Расследование смерти леди Ди: подробности от английского судмедэксперта
Ричард Шеперд — главный судмедэксперт Великобритании
Смерть принцессы Дианы, произошедшая в автокатастрофе более двух десятилетий назад, по-прежнему вызывает ощущение «несправедливости». Люди во всем мире ощутили эту утрату, и сразу же начали возникать теории о заговоре вокруг обстоятельств аварии. Каковы были реальные события и было ли что-то скрыто от общественности? О своих наблюдениях рассказывает судмедэксперт, принимавший участие в расследовании.
В день трагедии, 31 августа 1997 года, я не был дежурным судмедэкспертом — эту роль исполнил мой коллега Роб Чапмэн из больницы Сент-Джордж. Ранним утром в тот день Диана, принцесса Уэльская, и Доди Аль-Файед стали жертвами дорожно-транспортного происшествия в туннеле Альма в Париже — он погиб на месте, а она скончалась в больнице после проведенной операции.
В тот же день их тела были перевезены на авиабазу Нортхолт, и в тот же вечер Роб Чапмэн провел вскрытие, окруженный высокопоставленными представителями полиции. Оба умерли от полученных травм в результате аварии.
Несколько лет спустя вопросы о этих смертях продолжали оставаться актуальными. Чтобы предотвратить рост теорий заговора, в 2004 году было инициировано полицейское расследование. Меня пригласили в качестве судебно-медицинского эксперта. Поскольку оба тела уже были похоронены, мне предстояло пересмотреть улики, которые были собраны моими коллегами в 1997 году.
Почему надо пристегивать ремни безопасности
Итак, Диана и Доди покинули отель «Ритц», воспользовавшись черным ходом, и на автомобиле «Мерседес», которым управлял Генри Пол, на скорости мчались по Парижу, пытаясь избежать преследования фотографов. Их машина, двигаясь со скоростью более 100 км/ч, врезалась в бетонный столб в туннеле Альма.
При резком торможении на такой скорости тела людей, не пристегнутых ремнями безопасности, уходят вперёд, продолжая двигаться, как только автомобиль остановился. Они могут удариться о лобовое стекло, панель или тех, кто сидит впереди.
Диана и Доди, сидя на заднем сиденье, не были пристегнуты. Водитель также не пристегнулся. При столкновении он ударился о руль, и его травмы показывают, что вскоре после этого его также ударил Доди, который был плотного телосложения и продолжал движение со скоростью более 100 км/ч. Генри Пол стал для Доди своего рода амортизатором и мгновенно погиб. То же самое произошло и с Доди.
Охранник Доди, Тревор Рис-Джонс, находился справа от водителя, перед принцессой. Обычно охранники не используют ремни безопасности, так как это ограничивает их движения, однако Рис-Джонс, возможно, испугавшись вождения Генри Пола или осознав риски, в последний момент пристегнулся. Этим он снизил свою травмоопасность, а сработавшая подушка безопасности немного смягчила силу удара, когда тело Дианы врезалось в него.
Поскольку Диана весила значительно меньше, чем Доди, ремень безопасности Рис-Джонса помог поглотить часть удара, в результате чего она получила лишь несколько переломов и легкую травму груди.
Причина смерти леди Ди
Когда «скорая» приехала, Доди Аль-Файед и Генри Пол явно уже были мертвы, поэтому фельдшеры сосредоточились на помощи раненым. Они не узнали Диану, хотя она, как сообщается, была в сознании. Тревор Рис-Джонс, получивший серьезные травмы, показался медикам более серьезно пострадавшим, и его унесли первым.
Затем Диану извлекли из машины и срочно доставили в больницу. Никто не подозревал о небольшом разрыве в вене одного из ее легких. Анатомия человека устроена так, что этот участок скрыт глубоко в грудной области. Давление в венах не такое сильное, как в артериях, и кровь вытекает медленно, что затрудняет диагностику проблемы и ее устранение.
Сначала工作人员 службы скорой помощи определили ее состояние как стабильное, особенно учитывая тот факт, что она говорила. Пока вся внимание было сосредоточено на Рис-Джонсе, кровь из вены продолжала медленно течь в грудную полость Дианы. Уже в машине «скорой помощи» она потеряла сознание.
Когда ее сердце остановилось, медики предприняли все возможные меры для реанимации. В больнице ее ввели в операционную, где врачи обнаружили разрыв вены и попытались ее зашить. К сожалению, на этом этапе было слишком поздно, и ее малейшая травма стала причиной её смерти из-за крайне неудачного расположения.
Это стало классическим примером «если бы только». Если бы только она ударилась головой в сиденье под другим углом. Если бы только скорость была на 10 км/ч ниже. Если бы только ее немедленно забрали в «скорую помощь».
Однако существует еще одно «если бы», которое находилось под контролем самой Дианы. Если бы она лишь пристегнула ремень безопасности. Будь она пристегнута, вполне вероятно, что через два дня её могли бы видеть на людях с синяком под глазом, возможно, с легкой отдышкой из-за переломанных ребер и с повязкой на руке.
Теории заговора
Вокруг этого небольшого, смертельного разрыва легочной вены сосредоточено множество других фактов, некоторые из которых достаточно запутаны, чтобы порождать различные теории.
Сторонники теории заговора, в частности отец Доди, Мохаммед Аль-Файед, считали, что авария была спланирована. Одной из самых распространенных теорий было предположение о том, что пару убили, поскольку Диана могла бы огласить свою беременность и опозорить британскую элиту.
Поскольку я не проводил вскрытие сам, не могу утверждать с полной уверенностью, что она не была беременна. Роб Чапмэн, который проводил вскрытие, не раз отвечал на вопросы по этому поводу и заявил, что ему не удалось обнаружить никаких признаков беременности.
Тем не менее, теории заговора базировались не только на предполагаемой беременности Дианы. Была высказана масса спекуляций относительно произошедшей в ту ночь аварии, и эти conjectures подпитывались множеством нестыковок в деле.
Во-первых, были слухи о второй машине, белом «Фиате Уно», которая якобы столкнулась с «Мерседесом» перед его ударом в колонну. Однако установить, что на самом деле произошло, не удалось, так как ни машина, ни её водитель — несмотря на обширные поиски по всей Франции и Европе — так и не были найдены.
Проблема заключалась и в водителе Генри Поле. В его крови был обнаружен уровень алкоголя, превышающий норму, однако его близкие и все, кто были с ним незадолго до аварии, настаивали, что он не пил.
В результате появилось подозрение, что кровь Пола могла быть подменена, поскольку в её образце были найдены следы препарата, используемого для лечения глистов у детей. Этот же препарат иногда используют для разбавления кокаина — хотя Пол явно не принимал кокаин, по крайней мере, накануне аварии. Кроме того, уровень угарного газа в крови Пола был значительно выше нормы, хотя и не смертельным, и этому никто не смог дать объяснения.
Громкая смерть и работа судмедэксперта
Вооруженный множеством вопросов, я вместе с группой полицейских отправился в Париж. В морге я встретился с профессором Доминикой Лекомт, необыкновенно талантливым судмедэкспертом, которая не дежурила в ту ночь. Она провела вскрытие Генри Пола.
Она неплохо говорила по-английски до тех пор, пока я не начал обсуждать детали вскрытия и возможность путаницы с образцами крови из-за ошибки в системе регистрации. После этого она перестала разговаривать и настояла на том, чтобы дальнейшее обсуждение велось только через переводчика, а затем часто консультировалась с адвокатом, сидящим рядом с ней.
Я надеюсь, она поняла, как сильно я сопереживал ей. Профессор Лекомт спала дома, когда её внезапно вызвали в ночь трагедии. Человек с самым известным лицом в мире стал жертвой аварии, и её тело поступило в морг вместе с телами водителя и её спутника. Правительства, родственники и международная пресса с нетерпением ожидали её заключения.
Главное правило при громких случаях — действовать медленно. Важно точно, в строгой последовательности следовать всем процедурам. Лучше выполнить все шаги правильно, чем впоследствии столкнуться с общественным обсуждением своих действий.
Во время таких события судмедэксперт оказывается под давлением обстоятельств и должен быстро разбираться в ситуации, вдвое быстрее, чем обычно, и лишь с половиной привычной информации.
К сожалению, судмедэксперты подвержены давлению, которое заставляет их торопиться, отказываться от формальностей и принимать «очевидное». Они могут начать действовать беспорядочно, что приводит к ошибкам, которые не характерны для их работы.
Я думаю, она приложила все усилия, и, хоть я и нашел некоторые ошибки впоследствии, у меня нет к ней претензий. Я понимаю, как она могло испытывать себя, когда британский судмедэксперт начал задавать ей настойчивые вопросы.
Заключение расследования составило 900 страниц и было представлено в конце 2006 года. В нем указывалось: «На основе всех собранных доказательств мы пришли к выводу, что заговор с целью убийства кого-либо из пассажиров не имел места. Это была трагическая случайность».
Рапорт не смог остановить приверженцев конспирологических теорий, в особенности Мохаммеда Аль-Файеда. В 2007 году, под серьезным давлением, было решено провести полное расследование. Меня пригласили в качестве свидетеля-эксперта, и на этот раз удалось убедить французские власти предоставить больше материалов, включая фотографии вскрытия Генри Пола.
Был ли водитель «Мерседеса» в состоянии алкогольного опьянения
В 1997 году сотрудники полиции использовали пленочные камеры для фотографирования. Номера негативов были нанесены на оборотной стороне снимков, что позволяло с легкостью установить последовательность их создания в морге.
На первом снимке было заметно, что Пол в процессе осмотра находился лицом вниз. Судебная медицина требует полной проверки микропрепаратов — всегда существует вероятность, что с одного края может находиться небольшой фрагмент опухоли. Тот же принцип следует применять и к фотографиям: нужно игнорировать то, что перед глазами, и сосредоточиться на заднем плане.
Итак, я обратил внимание на задний план снимков Пола и заметил, что рядом со столом для вскрытия выстроены в ряд пустые бутылки, предназначенные для сбора образцов его крови.
В своем отчете профессор Лекомт указала на значительный кровоподтек на задней части шеи Пола, вероятно, возникший из-за удара от тела Доди. Ничего необычного в этом не было. Однако было странно, что на следующих фотографиях наблюдалось увеличенное количество наполненных бутылок. Эти снимки явно были сделаны до того, как тело перевернули для вскрытия грудной и брюшной полостей.
На самом деле, это не имело бы особого значения, если бы не тот факт, что в своем документе Лекомт заявила, что взятые образцы крови были извлечены из сердца, а не из шеи.
Разумеется, она могла взять образцы из шеи в качестве предосторожности, а затем discard их, когда перевернула тело и поняла, что сможет получить более точные с сердца.
На самом деле, имеет значение не столько место забора образцов, сколько правильная их маркировка, поскольку это может существенно повлиять на интерпретацию результатов токсикологического анализа. Неверные пометки на образцах могут привести к значительным несоответствиям.
Это можно назвать недосмотром или проблемами документооборота. Но в таком деле, где каждая деталь играет роль, подобные ошибки могут вызвать дополнительные вопросы о происхождении крови, методах подписывания бутылок и их безопасности при транспортировке — это явно дало основания для утверждений, что исследованные образцы крови могли не принадлежать Полу.
Присяжным предстоит решить, насколько важны данные, которые я предоставил в ходе расследования. Это было крупное судебное разбирательство, и в процессе допроса свидетелей детально изучались все нюансы той ночи, а также события, предшествовавшие ей.
Мой вклад оказался довольно незначительным, но, как мне кажется, он был важен для итогового решения. Меня спросили о моем общем впечатлении от произошедшего. Я пришел к заключению, что это было обычное дорожно-транспортное происшествие, связанное с превышением скорости и употреблением алкоголя.
Окончательный вердикт присяжных не удивил никого и многих устроил: «Грубое небрежное вождение автомобилей, следовавших позади, и „Мерседеса“, которое привело к смерти. Аварию спровоцировали, либо ей содействовали скорость и стиль вождения водителя „Мерседеса“, а также скорость и стиль вождения автомобилей, следовавших за ним, и искаженная оценка водителем дорожной ситуации под воздействием алкоголя».
Мне бы хотелось, чтобы профессор Лекомт проявила больше открытости и высказалась подробнее: ее молчание создавало впечатление, что в области судебной медицины существуют некоторые сомнения. Но это вовсе не означает, что я склоняюсь к конспирологическим теориям.
Я не верю, что события той безумной ночи в морге были частью какого-то коварного плана по убийству женщины столь абсурдным способом с последующей попыткой скрыть улики. Профессор Лекомт просто допустила несколько незначительных ошибок под давлением, которые, если бы не искатели подтверждений своих теорий, могли бы остаться незамеченными.
Я полностью поддерживаю вердикт, вынесенный присяжными.
