Размышляли ли вы, имеете ли вы право фотографировать в магазине? А как насчет аэропорта или на улице, когда хотите зафиксировать образ симпатичной девушки? Эти вопросы порой вызывают сомнения, и чтобы получить ясные ответы, корреспондент «ИП» Андрей Гулютин решил проверить все возможные риски на собственном опыте.
Возьмем, к примеру, Останкинскую башню. Если разбудить москвича среди ночи и предложить ему карандаш, он сможет нарисовать её из памяти. Однако фотографировать её нельзя, так как это стратегический объект. Как объяснил подполковник Федеральной службы безопасности Игорь Сергеенко, для обычного гражданина информация о таких объектах закрыта. «Эти объекты делятся на федеральные, региональные и местные», — говорит подполковник Сергеенко. — «Всё это попадает под самый строгий, последний уровень секретности.» Даже сотрудники режимных объектов, подписывая бумаги о неразглашении, не знают информацию о других подобных местах.
Ситуация странная. Как можно распознать, что такой видимый объект не может быть сфотографирован, если его статус является секретным? Это станет очевидным лишь постфактум: когда к вам подойдет внимательный полицейский и попросит убрать камеру, как это произошло с корреспондентом «ИП». Стратегическими считаются также мосты, вокзалы и Кремль — их может запечатлеть не только агент ЦРУ, но и любая школьница с камеру, которая даже не подозревает о запрете. Такая информация нигде не размещена.
Тем не менее, закона, который бы прямо запрещал съемку стратегических объектов, не существует — это просто сложившаяся практика со времён Советского Союза, которая до сих пор никем не оспаривается.
В российском законодательстве вопрос фотосъемки не отражён чётко. Это понятие упоминается лишь несколько раз. Например, гражданский и арбитражный процессуальные кодексы упоминают фотографирование в зале суда. Закон о СМИ гласит, что журналисты могут «осуществлять фото и видеосъемку, если это не противоречит законодательству Российской Федерации».
Кодекс об административных правонарушениях налагает наказание за нарушение правил съемки на борту воздушного судна (кто знаком с этими правилами?) штрафом до одного минимального размера оплаты труда и конфискацией пленки (цифровая эпоха для законотворцев ещё не наступила).
Федеральный закон «О животном мире» разрешает фотографировать объекты фауны (см. справку на стр. 12), если это не нанесет вреда (то есть не заставляете енотовидную собаку говорить «чи-из»). В остальном же процесс фотосъемки описан через понятие «правовой вакуум».
Корреспондент «ИП» решил проверить границы допустимого со своим фотоаппаратом.
Профессиональный риск
Один инцидент навсегда заставил меня остерегаться всего вокруг, выполняя свои профессиональные обязанности.
Это произошло около двух лет назад, осенью. Я получил задание сделать фотографии празднования дня рождения Аллы Борисовны Пугачевой в ресторане «Эльдорадо». Перед событием я подошел к охраннику и спросил, разрешено ли фотографировать выход звезд. Он ответил, что да, но не на ступенях, поскольку это частная собственность. Я отошел к дороге, и вдруг вижу: подъезжает лимузин, открывается дверь, и оттуда выходит кудрявый великан Филипп Киркоров, а за ним и именинница. Знаменитая пара заметила, что я сделал несколько снимков, но не отреагировала и пошла в ресторан. Но тут ко мне подошли двое, похожие на охранников, схватили и приложили к колену! Затем потащили к своей машине, сломали камеру и пытались отобрать пленку, но я начал звать на помощь. На мой крик пришел дежурный полицейский и сказал, что они «совсем уж наглые». Пока охранники начали разговор с милиционером, я успел прыгнуть в его машину, и он увёз меня в безопасное место — хотя не слишком радостно. Позже я зафиксировал побои у врачей, обратился в милицию, в итоге было возбуждено уголовное дело. Однако в конечном итоге я забрал свое заявление.
Мой фотоаппарат был застрахован, но если дело дошло бы до суда, мне объяснили адвокаты, преступники вряд ли понесли бы серьезное наказание. Оказалось, что эти двое не были охранниками, а менеджерами, и их привлекли бы за мелкое хулиганство, а не за превышение полномочий.
Сергей Михеев, фотокорреспондент газеты «КоммерсантЪ»
Вторжение в частную жизнь
«Уберите камеру, молодой человек!» — потребовала стройная блондинка, когда я нацелил объектив на нее. Я попытался оправдаться, мол, весна на улице и девушка прекрасна, но в ответ услышал что-то, что на телевидении заменяется звуком «п-и-и». Позади разгневанной дамы появилось широкоплечее молодое человек, и я решил больше не испытывать судьбу.
С точки зрения права, как утверждает ИП адвокат из столичной коллегии «Князев и партнеры» Александр Арутюнов, я не совершил ничего противозаконного. Чтобы сфотографировать понравившуюся девушку на улице, вам не нужно её разрешение, если вы не планируете публиковать её образ где-либо.
Тем не менее, я тоже поступил верно, исчезая с места: если кто-либо, пусть даже не очень вежливо, запрещает себя снимать — закон на его стороне. Хотя Конституция (ст. 44) гарантирует каждому «свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества» (фотосъемка, безусловно, относится к творчеству), та же Конституция в ст. 24 утверждает, что «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.»
«Законодательства не содержит запретов на съемку, поэтому никто не обязан получать дополнительные разрешения,» — говорит юрист. — «Тем не менее, закон также указывает на «недопустимость произвольного вмешательства в частные дела». Это, по словам адвоката, значит, что вам могут запретить фотографировать не только своё лицо, но и собаку, автомобиль или, скажем, сумку.
Частное лицо, например, пенсионер в парке, в юридическом плане не отличается от должностного лица, такого как милиционер. Снимать его разрешено, если он сам не против. Фотолюбитель не может делать это с помощью скрытой камеры — её могут использовать только журналисты и следственные органы. Однако, стоит отметить, что формулировки не являются точными. Журналисты могут снимать скрытно в соответствии с п. 2 ст. 50 закона «О СМИ», «если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты меры против возможной идентификации посторонних лиц». Следователи — в соответствии со ст. 186 Уголовного процессуального кодекса РФ, который разрешает скрытую съемку подозреваемых при наличии соответствующего решения суда или в особых случаях — по заявлению потерпевших, свидетелей или их близких.
С точки зрения правовой логики, это значит, что в случае, если хотя бы один из отдыхающих на пляже против съемки, вам не разрешено делать снимки. Это логично: возможно, супруга того, кто не хочет быть запечатленным, не догадывается о том, что он проводит время в Серебряном бору с незнакомой брюнеткой, и верит, что Евгений Серафимович на самом деле находится на ответственной служебной командировке в городе Моршанск.
Такой порядок вещей, конечно, мог бы поставит под сомнение всю практику съемки, применяемую, к примеру, журналистами. Однако, как говорит адвокат Роман Островский, здесь их выручает закон. Статья 49 закона «О СМИ» утверждает, что журналист не обязан получать согласие на распространение данных о личной жизни гражданина, когда это, опять же, «необходимо для защиты общественных интересов».
Как отметил Островский, закон «О СМИ» не определяет статус журналиста. «Таким образом, любой из нас может назвать себя журналистом, и никто, по сути, не сможет это опровергнуть,» — подводит итог юрист. — «Следовательно, всегда можно сослаться на то, что вы действуете в интересах общества.» А общественный интерес, как известно, можно найти в любой ситуации. Тем не менее, это не освобождает репортера от ответственности за вмешательство в частную жизнь. Граждане, ощутившие ущемление от публикации своей фотографии, имеют право обращаться в суд. Однако такие случаи довольно редки: действия могут затянуться, а доказать фактический ущерб непросто.
В качестве примера Островский вспомнил «бородатый» судебный случай. Летом 1997 года в республике Тыва проходил конкурс красоты «Дангыня-97», где фотокорреспондент газеты «Центр Азии» запечатлел Алевтину Куулар, получившую титул «мисс скромность», курящей сигарету. Это фото вскоре было опубликовано, и «мисс» обратилась в суд с иском о защите своей чести и достоинства. Как выяснилось в ходе судебного разбирательства, девушка скрывала от близких, что курит. Она требовала от издания 10 миллионов неденоминированных рублей и публичного извинения. В конце концов, после нескольких заседаний, «мисс скромность» не получила ничего. Президиум Верховного суда республики Тыва решил, что издание не было в курсе и не могло знать, что «курение Куулар А. О. в общественном месте может быть её личной тайной».
Тем не менее, все нюансы касательно того, можно ли снимать людей, сводятся к одному важному фактору. Запрет на съемку может исходить от частного лица исключительно в устной форме. Если бы мощный знакомый блондинки попытался бы силой заставить меня уничтожить фотографии, я мог бы рассчитывать на поддержку закона. «Когда кто-то пытается остановить съемку с использованием физической силы,- поясняет адвокат Арутюнов,- это уже нарушение Кодекса об административных правонарушениях, а в более серьезных ситуациях — и уголовного законодательства». Поэтому, в случае грубого поведения постороннего, например, если он схватил вас за рукав и потребовал удалить фотографии, смело вызывайте полицию. Кроме того, если кто-то повредил ваше оборудование, помимо вызова правоохранительных органов, постарайтесь найти двух свидетелей: на основании составленного полицией акта с их подписями вы сможете подать иск на виновного с требованием компенсировать как материальный, так и моральный ущерб. Адвокат пояснил, что если съемка была произведена до того, как вам воспрепятствовали, снимки становятся вашей собственностью, и только суд может потребовать их удаления. Однако для этого нужно сформулировать, какой именно ущерб был причинен. Сам по себе факт наличия фотографии в вашем личном архиве никому не угрожает.
Музейное дело
В большинстве случаев фотографирование внутри музеев, театров и кинотеатров в столице разрешается только при наличии специального разрешения
Такое согласие обязательно для съемки почти любого представления. Как отметила сотрудница пресс-службы Государственной Третьяковской галереи Анна Котляр, чтобы провести фотосъемку в «Третьяковке», необходимо получить одобрение администрации. Скорее всего, оно не позволит использовать вспышку. «Это необходимо для сохранности экспонатов»,- добавила Анна Котляр. По её словам, вспышка особенно вредна для графических произведений. Тем не менее, в галерее осознают, что суть современного оборудования делает фотоаппараты трудно обойти, и не препятствуют съемке на мобильные телефоны. В Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, как я узнал, разрешено фотографировать любой фототехникой, лишь бы она была без вспышки, и за это не взимают плату.
Иногда встречается и другой подход, особо распространённый в региональных музеях: вы платите в кассу определённую сумму (обычно от 30 до 80 рублей) и можете снимать. Для видеосъемки существуют отдельные, более высокие тарифы. Обычно в картинных галереях нельзя снимать даже за дополнительную плату.
Что касается клубов в столице, то здесь запреты на съемку возникают главным образом во время выступлений известных артистов, которые не желают, чтобы их фотографировали. Но нельзя забывать, что заведения, такие как клубы и кафе, являются частной собственностью, и их руководство имеет право устанавливать свои внутренние правила.
Строгие запреты на фото действуют в казино и залах игровых автоматов.
Нарушение коммерческой тайны
Проведя время с фотоаппаратом по городу, я обнаружил, что в разных коммерческих учреждениях отношение к фотографии варьируется — от полного запрета до добродушного разрешения: «Снимай, сколько душе угодно».
Охранник в магазине «Седьмой континент» на Фестивальной улице попросил меня завершить съемку, едва я успел сделать несколько снимков в торговом зале. Я попытался выяснить, на каких основаниях он действует, и тот указал на значок с перечеркнутым фотоаппаратом на дверях магазина. Остальные вопросы охранник посоветовал задать его начальству, а когда я попросил его фамилию, он резко перевернул свой бейджик. Я решил уйти от его взгляда и продолжил снимать банки и бутылки на полках, стараясь не привлекать внимание. Мне удалось без проблем сделать несколько десятков снимков, хотя я ожидал, что меня остановят охранники, заметившие меня через камеры наблюдения. Позже, обратившись в пресс-службу сети, я выяснил у сотрудника Дмитрия Попова, что съемка в «континентах» действительно запрещена, так как «таково распоряжение администрации».
Аналогичная ситуация наблюдается в магазинах «Перекресток». Тем не менее, начальник службы безопасности ТД «Перекресток» Сергей Егоров предоставил более подробное объяснение: «Главным образом этот запрет направлен на защиту прав и комфорта других клиентов, многие из которых не хотели бы попасть под объектив камеры в магазине». Причина заключена не только в заботе о покупателях.
«»Перекресток», являясь собственником магазинов и товаров, в соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет право распоряжаться своим имуществом, включая право запрещать или разрешать фотосъемку»,- объяснил запрет господин Егоров. Адвокат Арутюнов подтвердил законность требований магазинного руководства. Другой столичный адвокат, Роман Островский, в своём комментарии акцентировал внимание на том, что, помимо закреплённых правовых норм, есть такое понятие, как «правовой обычай». «Хотя он не является обязательным для судьи, он может быть учтен при вынесении решения»,- заявил юрист. Так вот, по «правовому обычаю», присутствие человека в общественном месте, открытом для доступа другим, не может считаться частью его личной жизни. То же касается и товаров, находящихся на полках магазина,- значит, не требуется никаких разрешений на съемку, и, как и в случае с частными лицами, нельзя снимать в магазинах или, например, в парикмахерских, только если это запрещает администрация. Как показывает практика, администрация может ограничить не только съемку интерьеров, но и внешнего вида зданий. Охранники в магазине Metro довольно грубо попросили меня уйти, когда я попытался сфотографировать подругу на фоне гипермаркета.
Тем не менее, не везде в коммерческих организациях работают защитники фотографической свободы. Я без малейших замечаний со стороны охраны провел длительную фотосессию в «Метромаркетах» на Соколе и Тимирязевской, в «Москвичке» на Комсомольской площади и в «Рамстор-сити» на Ленинградском шоссе. Петр Колесников, юрист ООО «Рамэнка», контролирующей сеть супермаркетов «Рамстор», подтвердил, что здесь с любительской съемкой относятся с уважением: пусть люди снимают, если им нравятся наши товары и выставка.
Впрочем, фотографии ряда майонезов интересуют разве что натурщиков-фотолюбителей. Однако если речь идет о мебели, тогда всё меняется.
Как сообщили мне в ТК «Гранд», некоторое время назад в их мебельном центре действовал запрет на фотосъемку, однако, идя навстречу покупателям, руководство решило его отменить. «Если человеку нужна фотография шкафа, чтобы посоветоваться с близкими,- пояснили в администрации торгового комплекса,- разумеется, ему проще сделать снимок, чем тащить к нам семью».
Что касается профессиональной съемки, прежде чем начинать её, по правилам торговых сетей всегда нужно получить разрешение администрации. Под профессиональной съемкой подразумевается тот процесс, который предполагает публикацию изображений и получение дохода. Но это не закреплено законом, и единственное, хоть и косвенное определение разницы между профессиональной и любительской съемкой, имеется в правилах пользования московским метрополитеном. В подземке профессиональной считается съемка с использованием внешней вспышки, штативов или широкоугольных объективов — достаточно только одного из этих аксессуаров. Запрет на любительскую съемку был отменен в 2004 году, хотя многие работники метро по прежнему стараются препятствовать ей, действуя по старинке.
На станции «Сокол» женщина в униформе пригрозила вызвать полицию, а на «Бабушкинской» милиционер сам подошел, проверил документы и тихо сказал: «Зря ты здесь снимаешь». Я не стал провоцировать старшину продолжением своей законной фотосессии.
В конечном итоге, как сообщил мне источник в ФСБ, новый закон «О противодействии терроризму» предоставляет правоохранительным органам расширенные полномочия: возможно, он заподозрил мою съемку как «информационное пособничество терроризму». Тем не менее, и здесь все очень запутано.
Дело в том, что статья, относящаяся к этому вопросу — пятнадцатая — из действующего до 1 января следующего года закона «О борьбе с терроризмом» была исключена, а новый закон — «О противодействии терроризму» — вступит в силу только с 2007 года.
Постигнутый полет
Различия в правилах фотозаписи и видеосъемки можно встретить разве что в «Правилах пользоваться Московским метрополитеном»: осуществление кино- и видеосъемки без письменного одобрения от администрации строго запрещено, в отличие от любительских фотографий, для которых согласие не требуется.
В прочих ситуациях, по словам юристов, «по умолчанию» для видеографа действуют те же условия, что и для фотографа: и первое, и второе обозначается как сбор информации. Как указал ИПадвокат Александр Арутюнов, действующее законодательство равным образом охраняет частные интересы. «Не имеет значения, запечатлели вас на видео или фото,- разъясняет господин Арутюнов.- Если вы против, у вас есть право на прекращение съемки, а публикация отснятого материала возможна только с вашего согласия». Тем не менее, на практике данное правило часто игнорируется. Особенно это касается участников телепередач, таких как «Очевидец» на Ren TV, которые нередко оказываются в непростых обстоятельствах. Мало кто из создателей программ заботится о получении их разрешения. На форуме ИПчитатель с ником Ryst поведал, что 10 мая текущего года в «Очевидце» был представлен сюжет о неудачном приземлении мотодельтаплана, главным героем которого стал он сам. «Я, который старательно укрывал этот факт, был напуган звонками знакомых. Я считаю, что этот инцидент угрожает моей репутации». Читатель попытался выйти на связь с управлением передачи с просьбой не демонстрировать и не распространять этот сюжет, а также сделать его лицо неузнаваемым, однако телевидение ответило, что они будут поступать со сюжетами по своему усмотрению.
Комментируя ситуацию, ИП адвокат Андрей Князев заметил, что, несмотря на поддержку закона невольного «актёра» программы, шансы на победу в суде у него практически нулевые. «Садясь в свою летательную машину, человек мог предполагать, что его могут увидеть и, возможно, снять: вряд ли такой полет можно расценить как момент частной жизни, не предназначенный для посторонних»,- подчеркнул юрист. По словам адвоката, кадры, которые могут оскорбить или задеть личные интересы, это те, которые явно не предназначены для посторонних, например, интимные моменты. Ни один судья, считает Князев, не увидит связи между падением мотодельтаплана и нарушением личных интересов.
Шпионские страсти
Раньше, если кто-то замечал подозрительного человека с фотоаппаратом, бдительные граждане незамедлительно обращались в соответствующие службы, и любитель, фотографировавший вагоностроительный завод, которому известна слава на весь свет своими танками, попадал на интересное собеседование в местных органах безопасности.
Однако в наши дни, как сообщил ИП сотрудник ФСБ, пожелавший остаться анонимным, спецслужбы и милиция также имеют право без объяснения причин запретить вам проводить съемку на мостах, в тоннелях, на вокзалах, в аэропортах, в государственных учреждениях и вообще на любом объекте, который они посчитают стратегически важным. «Таковы наши служебные предписания»,- уточнил ИП источник.
Тем не менее, в Шереметьеве2 мне удалось сделать множество снимков своей «мыльницей», и только когда я решил «выпустить птичку» почти перед столом таможенника, мне было вежливо указано прекратить съемку, ссылаясь на запрещающий знак.
По словам ИП сотрудника пресс-службы аэропорта Шереметьево Дмитрия Петроченко, запрет на фотографию действительно существует во всех аэропортах, так как «каждый из них считается режимным объектом».
Более того, в Шереметьеве, будучи международным аэропортом, съемку необходимо согласовывать не только с руководством, но и с ФСБ. «Однако,- признал представитель пресс-службы по итогам моего эксперимента,- люди в принципе приезжают и спокойно снимают».
Стоит также отметить, что, невзирая на существующий запрет на съемку с борта самолета, секреты, о которых так тряслись в Советском Союзе, сейчас доступны в интернете в виде снимков, выполненных из космоса.
Железные дороги также считаются режимными объектами, и тем не менее мне удалось беспрепятственно сделать фотографии на всех трех вокзалах, невзирая на заверения пресс-службы ОАО РЖД, что сотрудники милиции немедленно прервут фотосессию.
А в Московском речном пароходстве вообще затруднились дать ответ о том, разрешена ли съемка на речных вокзалах и пристанях.
Нормативная база
Что касается фотосъемки, законодательство ограничено и порой противоречиво
Конституция РФ, ст. 44: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества»; ст. 24: «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни человека без его согласия недопустимо».
Гражданский кодекс РФ, ст. 209: «Собственник имеет права владения, пользования и распоряжения своим имуществом».
Закон РФ «О средствах массовой информации», ст. 47: «Журналисту разрешено проводить фото- и видеосъемку, если это не противоречит российскому законодательству».
Гражданский процессуальный кодекс РФ, ст. 10 п. 7: «. Фото- и видеосъемка, трансляция судебных заседаний по радио и телевидению проводятся с разрешения суда».
Кодекс РФ об административных правонарушениях, ст. 11.17 п. 4: «Нарушение правил фотосъемки, видео- и киносъемки или пользования средствами радиосвязи с борта воздушного судна может повлечь предупреждение или наложение административного штрафа в размере до 1 МРОТ с конфискацией пленки».
Федеральный закон «О животном мире», ст. 44: «Пользование животным миром посредством фотографирования без изъятия объектов из их среды обитания допускается без специального разрешения и бесплатно, если такие методы не наносят вреда животному миру».
