Интервью с Прилепиным: четверо детей – самая лучшая мотивация, без них не было бы дома в деревне и путешествий
Захар Прилепин — личность известная. Литературная аудитория знакома с его романами, фанаты рэпа приходят на концерты группы «Элефанк», а многие уважают его за активную социальную позицию. Однако о его семье, где растут четверо детей, и о роли Прилепина как отца известно не так много. Этот пробел заполняет интервью из книги «Быть отцом!».
В младенчестве детей
Кто главный в доме?
— В нашей семье главная — моя супруга, а я помогаю ей.
Что такое отцовство?
— Это, прежде всего, терпение, смирение и целеустремленность.
Что такое семейное счастье?
— Это — труд. Труд, который иногда оценивамен как достойный.
Каков образ настоящего мужчины, мужа, отца?
— Настоящий отец и муж — это единое целое. Невозможно быть добрым папой, но при этом плохим мужем — это взаимосвязанные вещи. Настоящий муж заботится о своей семье и, соответственно, становится хорошим отцом.
Защитник семьи, как шмель
Что делать, когда дети не слушаются?
— Мои дети всегда слушаются! По крайней мере, у нас не возникало серьезных конфликтов. Все несогласия разрешаются через общение, когда в семье царят доверие и понимание. Проблемы с послушанием случаются, когда родители слишком погружены в свои дела и начинают предъявлять требования.
Помните слова ваших детей, кроме «папа» и «мама»?
— Благодаря «пропаганде» жены, мои дети сначала научились говорить «папа». Мне запомнился случай с Глебом, которому не было и двух лет. Мы стояли на автобусной остановке, я сказал: «Глеб, похоже, мы опоздали». Он ответил: «Какой кохмар. Ужах». Уверен, что он знал всего несколько слов, но выразил их очень умело.
Что вы хотите передать своим детям?
— Я стремлюсь научить их трудиться и работать над собой. Счастье создается собственными руками: чем больше усилий ты прикладываешь, тем больше получаешь взамен. Я хочу, чтобы дети учились находить причины своих проблем в себе, а не искали виноватых в других. Мир как эхо: он возвращает то добро, которое ты делаешь, и зло.
С супругой. Фото Юлии Лушиной
Сколько детей должно быть в семье?
— Это вопрос неоднозначный. Моя супруга, хрупкая и нежная, родила и воспитывает четверых. Никто не думал, что мы сможем поднять такую семью. Конечно, не всем дано растить столько детей. Но всегда стоит стремиться к большему, держать планку выше. Два или три — это минимум.
— Чем занимаются дети вместе с вами?
— Мы изначально жили очень сложно, основным блюдом была жареная картошка и капуста. С течением времени, когда появились доходы, мы стали потихоньку путешествовать. Объехали много мест в России: были в Сарове, Арзамасе, несколько раз в Болдине. Также побывали за границей — в Индии, Франции, Тунисе, Таиланде, Сербии. Ночью мы исследуем разные районы, клубы, и дети идут с нами.
Я стараюсь создать такие условия, чтобы моя жена и дети чувствовали себя абсолютно в безопасности. Однажды няня отметила, что Глеб спокойно и сдержанно ведет себя среди людей, старается контролировать обстоятельства. Надеюсь, эти манеры он унаследовал от меня.
Иногда я оставляю супругу отдохнуть и остаюсь с детьми. Справляюсь, работаю и занимаюсь ими. Все сыты и довольны. Уверен, что для детей это вполне нормально, они принимают это как данность, и в будущем воспроизведут это в своих собственных семьях.
Не понимаю мужчин, чувствующих страх перед уходом с маленьким ребенком. Я мог бы заботиться о восьми или десяти — все было бы в порядке. Забота требует внимательности и постоянной активности.
Схема как в деревне: утром просто необходимо вставать и работать. Жизнь крестьянина невозможно остановить — корова требует ухода. Возможно, во мне живет эта неугасимая трудоспособность, унаследованная от отца и предков, эта крепкая деревенская закалка.
Но времени на совместное времяпрепровождение у нас не так много, так как я часто в разъездах.
С сыном Глебом
— Вы не находите времени для еженедельного семейного дня?
— У нас нет такого дня, и вряд ли он будет. Зато у нас есть лето, когда я стараюсь завершить все дела к середине мая и до конца сентября проводить в деревне. Этим летом запланированы поездки. Из-за того, что я занялся музыкой, мне придется давать несколько концертов, а затем я снова уеду в деревню и отключу телефоны. Лилька уже у меня, Кирка приедет позже. Глеб и Игнат в Крыму, на военно-патриотическом лагере.
— Когда супруга отсутствует и нужно быстро накормить семью, что вы готовите?
— Что угодно. Я могу приготовить плов, куриный суп, но предпочитаю простую пищу: жареный картофель, мясо, курицу и макароны. Я за элементарные вещи и не трачу время на сложные рецепты.
— Считаете ли вы, что в России много неблагополучных семей из-за отсутствия понимания брака как совместного труда?
— Однозначно! Проблемы всегда существовали, и в советские времена, и раньше. Но традиции накладывали свои ограничения. Затем началась эпоха индустриализации, постиндустриализма и модерна.
Вот что самое ужасное произошло за последние двадцать пять лет: людям внушили, что они никому ничего не должны, что они — вершина эволюции, и все должно вращаться вокруг них. Этот индивидуализм разрушил советский коллективизм, который базировался на предшествующей соборности. Массированная пропаганда эгоизма разрушила сознание целых поколений.
С младшим сыном Игнатом
Здравый смысл заменен трендами и модой. Множество молодых людей ловят каждое слово светской тусовки, которая объявляет свой образ жизни единственно правильным. Эта «тусовка» диктует текущую повестку, контролирует большинство средств массовой информации, включая журналов, которые мы видим в киосках.
Невозможно представить на обложках инженеров, сельских жителей, военных или многодетных матерей. Там лишь мир секрета, тотального гедонизма, комфорта и безответственности, которые парадоксальным образом выдаются за высокую гражданственность и интеллигентность.
— Молодые, смотря новости и реальность вокруг, могут думать, что рожать детей не стоит.
— На самом деле, стоит обратить внимание на то, что нет лучшей мотивации для труда и самодисциплины, чем наличие детей. Мы инстинктивно стремимся обеспечить для них лучшее. Мы действуем более активно, ищем различные решения жизненных задач.
Иногда с супругой мы огорчаемся из-за постоянной загруженности. Четверо детей действительно тяжело, и безусловно, с тремя было бы проще, а с двумя — еще легче. Мы не знаем, кто из них мог бы быть, а кто нет, но иногда шутим, как было бы, если бы у нас было двое. Но ничего бы из этого не вышло: ни дачи, ни совместных путешествий.
Я очень занят, но не работаю в восемь утра и наша мама не уходит на работу в это время, мы свободны в этом плане. Наша обязанность — это дети. И с двумя детьми или одним удалить такую свободу невозможно. Я не встречал людей, которым дети помешали бы добиться успеха.
Наоборот, став родителем, человек выходит на совершенно новый уровень планирования и самодисциплины. Без детей можно было бы полежать, спокойно сменить работу или уволиться без обязательств. С детьми свободного времени нет, поэтому каждый его момент направлен на что-то важное.
Вообще, я не понимаю, что означает «карьера»? Кем нужно стать? Президентом России? Возглавить «Газпром»? Я действительно построил карьеру или нет?
— В литературе — конечно.
— Но это не факт. Сегодня я известный писатель, завтра могу оказаться неизвестным. Если у меня не удастся выпустить две книги подряд, никакой карьеры не будет. А стать, например, начальником отдела продаж — стоит ли из-за этого отказываться от детей? Мне кажется, это абсурд.
Конечно, девушка, родившая ребенка, может оказаться вне карьеры в кино или моделировании. Но давайте вспомним Наталью Водянову, у которой пятеро детей, и она — одна из самых известных моделей в мире. Скажут, что у нее муж состоятельный. Но на это не следует ориентироваться, поскольку множество моделей имеют богатых мужей, но никто не рожает пятерых детей. А она — в числе самых известных. И ее дети не помешали.
Карьера без семьи возможна, но вот счастье и самореализация — нет. Никто не убедит, что у женщины в возрасте тридцати пяти или сорока лет, у которой лишь работа, жизнь полна. Это катастрофа. Ей недостает чего-то важного, она испытывает травму. Мужчина может жить без семьи, подобно Канту, но это уже намекает на асоциальность.
Мы с Машей вместе уже семнадцать лет, и за это время она несколько раз пыталась устроиться на работу. Ей просто хотелось немного отвлечься от повседневной рутины семейной жизни. Но как только она находила работу, сразу же становилось известно, что она снова беременна. В один раз она смогла проработать полтора месяца, в другой — всего две недели. Это просто складывалось так, потому что мы никогда не стремились избежать появления новых детей.
Сейчас Маша говорит: «Я мечтала стать ветеринаром». Я это понимаю: женщина тоже является социальным существом и имеет право добиваться успеха и самореализации. Не утверждаю, что женщину спасет только материнство, но и без него ей тоже тяжело.
— Видимо, современное общество не совсем согласно с вашей точкой зрения. Это подтверждают статистические данные по количеству абортов. Женщины боятся не только создать «плод нищеты» или потерять карьеру, но, вероятнее всего, также остаться наедине со своими трудностями. Как вы считаете, нормально ли, что решение о прерывании беременности — это исключительно проблема женщины? Есть ли право голоса у отца ребенка?
— Я не знаю, как дело обстоит в других странах, но у нас сложилась такая практика, что решение принимает женщина. А мужчины в этом, конечно, действительно рады. Это, безусловно, отражает мужскую инфантильность. К сожалению, у нас отсутствует концепция совместной ответственности. Однако я считаю, что в такой ситуации мужчина может показать не только свою любовь, но и свою мужественность, не прибегая к подаркам или экстримальным подвигам. Он может сразу продемонстрировать, что он надежный человек, с которым стоит взаимодействовать. Вот что и есть мужество. И если ты убедишь женщину в своей надежности, она тебе доверится.
Прилепины в Крыму
— У кого было более счастливое детство — у вашего поколения или у детей вашего поколения?
— Знаете, наше детство слишком отличается. Несмотря на ностальгию по «советскому» времени, я осознаю, каково было состояние страны и какое лицемерие присутствовало в разных сферах. Поздний Советский Союз — это вообще отдельная история, полная ужасов.
Когда я пишу о Советском Союзе, я в первую очередь вспоминаю принципы, которые все же имели место. Например, когда мы жили в Дзержинске, я, выходя в школу, оставлял ключ под ковриком. И так делали многие. Не существовало ни кодовых замков, ни железных дверей. С другой стороны, казалось, что уровень алкоголизма был выше: большинство знакомых отцов часто выпивали. Сегодня, похоже, с этим делом проще.
С распадом Советского Союза начали проявляться ювенильное насилие, курение и массовые драки. Дзержинск в то время был просто ужасным местом: выходя на улицу, каждый раз словно погружался в пучину, вокруг толпы хулиганов.
А что касается сегодняшнего дня… Мои дети учатся в хорошей школе, где никто не курит, не пьет и не устраивает потасовки. Уровень образования и воспитания очень высокий. Они учатся с раннего утра до вечера, плюс занятия спортом. К концу года они превращаются в изнеможенных детей. Вспоминаю, как я приходил из школы, делал уроки за пятнадцать минут и был свободен.
В общем, сравнивать это сложно, ведь все очень запутанно.
Отец и Лилька
— Вы когда-нибудь извинялись перед своими детьми?
— Нет, упаси Господь. И они передо мной тоже не извиняются. Лишь однажды была такая ситуация. Они устроили в комнате беспорядок, я попросил их убрать, а они начали обвинять друг друга. Мне пришлось не сдержаться и запретить им смотреть мультфильмы. Через какое-то время они подошли и сказали: «Мы были неправы, прости нас». Даже не из-за мультфильмов, просто по совести.
Это был единственный случай. А чтобы я перед детьми просил прощения — нет, я не сделал ничего плохого.
— Как ваши дети воспринимают вашу деятельность: в литературе, музыке, общественной сфере?
— В данный момент мои книги читают лишь сыны. Дочерям пока рано. Глеб прочитал все мои произведения, некоторые даже по несколько раз. Я даже не спрашивал, какие ему понравились и что он из них понял.
Что касается музыки, меня, к счастью, поддерживают дома. Мои дети — это мой фан-клуб. Особенно всем понравился последний альбом «Охотник». Я абсолютно уверен, что они не стали бы слушать, если бы им это не понравилось.
Сыновья читают все, что пишут обо мне. Я же предпочитаю не читать. мне все и так понятно в литературе. А они переживают.
1 сентября
Я впервые осознал, что публичность родителя подвергает детей риску. К сожалению, в социальных сетях зачастую не соблюдаются никакие моральные и этические нормы. Множество людей пишут мне гадости, без зазрения совести врут и хамят. В личном разговоре можно заставить человека вести себя прилично, но здесь этого не получится.
Недавно Глеб наткнулся на какую-то мерзость обо мне. Если бы я в детстве прочитал аналогичное о своем отце, мне было бы очень тяжело. Однако он знает меня настоящего и понимает, насколько безответственно люди могут себя вести в соцсетях, так что не думаю, что это сильно его задевает.
— С какого момента вам стало «все ясно о себе» в литературе?
— С «Обители» я закрыл для себя тему саморефлексии. В начале ее у меня было совсем немного. А сейчас я чувствую себя уже состоявшимся писателем. Не знаю, кто распределяет роли в литературе, но свое место я уже занял.
Беседовал Роман Гоголев
