Со шницелем у меня не сложилась любовь. Каждый раз, когда приходило время поесть, меню предлагало более привлекательные и легкие блюда, чем Wiener Schnitzel с брусничным соусом. Но Вена — это тот город, который следует воспринимать не только через вкус. Его захватывает взгляд, слушаешь его звуки и впитываешь атмосферу, словно гуляешь по улицам.
Во время нашего визита Вена буквально погрузилась в мир поп-арта, став ареной для творчества Энди Уорхола. В нескольких местах одновременно проходили выставки, приуроченные к его работам: в галерее Альбертина на афише сиял макияжный председатель Мао, а в Музее современного искусства (MuMoK) – Мик Джаггер, собранный из бумаги и вырезок. На фоне величественных старинных фасадов эти поп-иконы смотрелись довольно комично, привнося в строгий облик австрийской столицы легкость и безумие.
Открывать для себя новый город — всегда радостно! Здесь ты начинаешь осознавать вещи, распознавать известные места, соприкасаться с культурой, разрывать свои привычные представления или, наоборот, все больше углубляться в них. Такова Вена. Что же приходит в голову начинающему путешественнику в первую очередь? Удобный, опрятный, искусственный. Согласно последним рейтингам, занимает четвертое место в мире по качеству жизни. Разве не удивительно, когда даже воду можно пить из-под крана — она такая прозрачная! Опера, балы, замечательный Густав Климт, голубая река Дунай, кованые стулья, легенды Венского леса, кофе с марципаном, конфеты Mozartkugeln, император Франц Иосиф, и, разумеется, «могучая кучка» композиторов с белоснежными париками и кружевными рукавами. Весь привычный и заранее ожидаемый ассортимент.
Когда же начинаешь изучать город, даже с помощью опытных экскурсоводов, вдруг осознаешь, что всё это одновременно является истинным и не совсем. Вена, строгая и даже гламурная, как представлялась на родине, оказывается ярким, ироничным и притягательным местом. Да, это город снобов, город наслаждающихся, город, подобный тортам с кремом. И в то же время это город гротеска, город эмоций. С особенностями, привычками, странностями и совпадениями, характерными только для него самого.
Красиво хоронить не запретишь!
«Вена — это не только композиторы и сладости», — заметила наша гид. Я бы добавил: и кладбища. Не пугайтесь, пожалуйста. Нельзя приехать в Вену и, после обязательных визитов в музеи и концертные залы, не побывать на ее Центральном кладбище, где покоятся рядом Бетховен, Глюк, Шуберт, Брамс, а также Штраус-отец и его сын, и где установлен памятник на условной могиле Моцарта.
К вопросу о смерти венцы, вечно танцующие вальс, относятся с глубочайшим уважением и неспешным юмором. Вам, например, в полном расцвете сил придет в голову не только откладывать «гробовые», но и позировать скульптору для своего надгробия, продумывая сценарий своего «последнего парада»? Вряд ли. А для венцев (хотя бы для некоторых) понятие «красивый труп» — вовсе не метафора, а привычное жизненное определение. Похороны здесь становятся настоящим спектаклем, яркой финальной точкой удавшейся жизни. Даже если количество гостей будет весьма скромным.
Когда мы посетили Центральное кладбище, напоминающее единую галерею скульптур на свежем воздухе, мы стали свидетелями такой церемонии. Все было прекрасно и стильно: и катафалк с веночками из бордовых роз, и элегантный «деревянный костюм» покойного, и черные вуали дам, среди которых была и монахиня в скромной одежде.
Кладбище занимает огромную и тщательно оформленную территорию (по некоторым данным, там более двух с половиной миллионов могил), а в Вене имеются еще и музеи похоронной службы, и патологоанатомии!
Кстати, Сальери находится отдельно от великих композиторов, в стороне от центральной аллеи, у кладбищенской стены. Даже его потомки, которые любили собирать великих музыкантов в одном месте, не посчитали его достойным центра. Или, возможно, уровень его произведений не соответствовал их представлениям.
Моцарт в легком опьянении шел домой.
«Это всё Пушкин! Пушкин! Он навсегда скомпрометировал Сальери!» — воскликнула с азартом С., наш очаровательный экскурсовод, с австрийским отцом и армянской матерью. «А Сальери, как показали, совершенно безвинен!» «Да успокойтесь! — ответила я. — Александр Сергеевич уже за это заплатил.»
Мы стояли у места, где ушел из жизни Моцарт. Вернее, на том месте, где находился его последний дом. Именно сюда приходил заказывать «Реквием» тот таинственный человек в черном. А теперь здесь располагается универмаг. Со своего восторга С. даже упомянула, указывая на стеклянное здание: «Вот в этом универмаге и ушел Моцарт!» Нам едва удалось сдержать улыбку.
Венцы глубоко уважают своих классиков, но полностью сохранить все памятники, связанные с жизнью их великих сограждан, Вена не в состоянии. Некоторые здания пришли в упадок, другие были разрушены во время войн. Тем не менее, стоит учитывать, что композиторы, не всегда признанные при жизни, часто переезжали. У того же Моцарта в Вене насчитывается целых 20 адресов. Главный из них — так называемый «Дом Фигаро» на улице Домгассе, где он жил со своей семьей. «Самая роскошная квартира!» — заверили нас, показывая мемориальные комнаты, где, по сути, ничего подлинного, кроме стен, не осталось. И стены, нужно сказать, не раз перекрашивались.
Кстати, это одна из особенностей мемориальных квартир композиторов: там не на что смотреть. Но все равно замирает сердце, когда поднимаешься по тихим ступеням и представляешь, как когда-то Моцарт их покорял. Или когда половица скрипит под ногами, а за открытым окном проходит карета на ослепительно бренчащих колесах. Говорят, именно здесь Амадей провел самые счастливые моменты своей жизни. Здесь ему было легко творить. И этому свидетельствует небольшая выставка, посвящённая «Свадьбе Фигаро».
Овощной оркестр: вот так фрукт!
О великих музыкантах, чьи жизни и творчество тесно переплетены с Веной, можно говорить бесконечно, но наш журнал сосредоточен на виртуозах в других областях. Тем не менее, прежде чем перейти к гастрономическим удовольствиям, стоит отметить ещё немного музыки. Не случайно австрийская столица прославилась как город эксцентриков и оригиналов. Мы в этом убедились, когда после утренней прогулки по блошиному рынку (где можно встретить поистине уникальных персонажей!) направились в ближайшее кафе — наслаждаться кофе в компании музыкантов первого венского Овощного оркестра.
Помните, как молодой Маяковский однажды спрашивал: «Может ли кто-то сыграть ноктюрн на флейте из водосточных труб?» Так вот, группа энтузиастов из The Vegetable Orchestra уже шесть лет сочиняет электронную музыку, используя флейты, барабаны и другие инструменты, сделанные из овощей (морковь, капусту, баклажаны, огурцы, редьку и т.д.). А порой даже просто рубят овощи, когда, например, одна сырая луковица трется о другую.
Парни с иронией относятся к своему необычному искусству, но постоянно подчеркивают: «Это не кабаре! У нас серьезный подход. Мы хотим расширить границы музыки». В основном они сочиняют свои мелодии, часто импровизируя (когда, скажем, морковная флейта ломается в самый неудачный момент). Но в их репертуаре есть и классические произведения, такие как «Марш Радецкого» от Штрауса.
Работа с живыми инструментами оказывается гораздо сложнее, чем с традиционными: перед каждым выступлением их нужно собирать заново, принимая во внимание сезонные особенности и качество урожая. «Скоро у нас возникнут проблемы с тыквой: осенью она звучит иначе, чем весной», — озвучил свои опасения 30-летний Николаус Ганстерер, один из музыкантов, профессиональный художник, дружелюбный, как все венцы, которых мы встретили.
«Овощной оркестр! Совершенно по-кафкиански!» — с недоумением или завистью вздохнула одна из моих спутниц. А ведь люди просто живут на свое удовольствие, захотели — играют на овощах, устраивают гастроли, записывают альбомы и, что особенно интересно, варят суп из остатков инструментов, угощая им удивленных слушателей после концерта. Разве это не замечательно?
«Новая венская кухня»
«С 11 до 15 часов у нас не принято говорить «Здравствуйте!» или «Добрый день!», венцы приветствуют друг друга словом «Мальцайт!» («Приятного аппетита!»)», — предупредила нас наша экскурсовод. Что ж, «мальцайт» так «мальцайт».
Наверняка многим путешественникам знакомо стремление попробовать «национальные» блюда и насладиться атмосферой типовичных мест. Как и желание немного слиться с местными традициями. Так и я не устоял перед соблазном и в итоге купил на площади у собора Святого Стефана «вредную» сардельку с ядреной горчицей и свежим хлебом, запивая все это кружкой пива. Просто и брутально. И всё это — после изысканных ресторанов и стильных кофеен, куда нас водили организаторы поездки!
Традиционная венская кухня, вобравшая в себя гастрономический микс Австро-Венгрии, в основном ориентирована на сильную половину человечества. Мясо во фритюре, жареная кровяная колбаса, картофельный салат, паштеты, рулеты, мучные клецки и тушеные овощи, вина и штрудели. Сытно, вкусно, аппетитно.
Специально не буду утомлять вас классическими терминами вроде «тафельшпиц» (это любимое блюдо Франца Иосифа — вареная говядина с хреном и яблочным пюре, которую, как утверждают историки, он предпочитал по патриотическим соображениям), так как tastes австрийцев изменились со временем. И далеко не на всех ресторанах вы найдете тот самый, казалось бы, неотъемлемый шницель.
Шеф-повара многих ресторанов столицы в настоящее время отдают предпочтение «новой венской кухне». Она намного легче по сравнению с тем, что готовили во времена Бетховена. Шедевры этой кухни основываются на местных традициях и продуктах, но при этом имеют заведомо средиземноморские мотивы. И неудивительно, что в Вене появилось много итальянских заведений. Так что не удивлюсь, если вы вместо гуляша или жаркого из косули предпочтете спаржу, ризотто, тыквенный суп-пюре или козий сыр с рукколой.
О вкусах, как известно, не спорят, но есть два венских традиционных ритуала, которые обязательно стоит провести: попробовать домашнее вино в хойриге (это такие заведения, где можно отведать молодые вина, их легко узнать по сосновой ветке, свисающей над дверью) и посетить кафе, чтобы насладиться кофе с десертом.
Одной из замечательных черт лучших венских кофеен является их старая, историческая аура — здесь царит атмосфера, которая сохранилась на протяжении многих столетий. Интерьеры и меню этих заведений не являются мимолетными новинками. Официанты это строго одеты в смокинги с бабочками, а конфеты изготавливаются вручную, как это было принято раньше. Всё это создает неповторимую атмосферу, напоминая о конце XIX века.
В кондитерской Demel вам обязательно захочется приобрести коробочку с засахаренными лепестками фиалок — любимое лакомство императрицы Елизаветы, известной как Сисси, которая была хорошо известна среди венцов. Но учтите, что некоторые вещи нецелесообразно пытаться перевозить с собой: не потому, что они не дойдут до вас, а потому, что в Вену нужно возвращаться, чтобы вновь насладиться всем её очарованием.
La Favorita и фаворит
В наш последний вечер мы оделись в лучшее и направились в оперу, известную на весь мир Вьенер Штатсопер (как можно не побывать в Венской опере?). На этот раз была поставлена «Фаворитка» Гаэтано Доницетти, и хоть это произведение, написанное в 1840 году, у нас не часто крутят, для венцев оно очень важно, ведь здесь проживал и творил великий композитор, который служил при дворе императора.
В зале, разумеется, был полный аншлаг. Но публика оказалась довольно разнообразной: одни сияли в бриллиантах, другие же были в джинсах с потертостями. В буфете мы столкнулись с замечательной парочкой, облаченными в национальные костюмы. Такая патриотичность — довольно обычное явление.
Моим соседом по ложе оказался молодой индус с дружелюбной блондинкой рядом. «Вам нравится?» — вежливо спросил он во время антракта. «Ой, режиссура подкачала! Сценография не впечатляет, а про либретто вообще молчу. Да и певцы могли бы быть и лучше. Разве что Фернанд выдает неплохо. Если бы не музыка…» «Откуда вы такой? — встревожился индус. — Из России?! Я из Швейцарии. Моему другу из Мексики, который играет Фернанда, тоже очень идет эта роль. Он же замечательный!» – «Согласен!»
В этот момент погасла люстра, и маэстро вновь поднял дирижерскую палочку. Музыка потекла, как молоко из вымени альпийских коров, — такая же великолепная и особенная. Друг индуса выступал на полную катушку, и, кажется, его партнёры неожиданно раскрепостились. Овации были их наградой.
После спектакля мы решили поужинать. Направились в один из лучших ресторанов города – Do&Co. Тут же разразилась продолжение театра: едва мы успели определиться с выбором, как в зал вошел певец Рамон Варгас, тот самый, что недавно блистал на сцене в роли Фернанда. И не один, а в компании с дирижером и еще одним знакомым. Разумеется, я не удержался и громко закликал: «Браво, маэстро!» Мои спутники также начали аплодировать. Варгас смело улыбнулся, поклонился и направился за своим вином и мясом.
Кто-то может подумать, что ничего необычного, просто встретили певца в ресторане после спектакля, но именно это подчеркивает уникальность Вены – города, где случаются приятные встречи, яркие эмоции и остаётся продолжительное впечатление.
