Итак, сели мы с Левой в самолет и полетели навстречу морю. Я не выспалась, была в каком-то сомнамбулическом состоянии, даже не заметила, как самолет взлетел.
Мы с Левой (Лева — наш сын, Паша — муж) устроились в самолете и отправились к морю. Я была уставшей и не могла прийти в себя, поэтому практически не заметила взлет. Когда объявили о начале раздачи напитков, я, забросив руки, воскликнула: «Отпуск!», что вызвало недовольный взгляд соседки справа.
Наш домик, в который нас поселили, совершенно не соответствовал картинкам, которые я видела в Интернете; там селились немцы — с большим залом внизу и спальней наверху. А наш был построен из ДСП. Каждый домик имел четыре номера с отдельными входами и собственными террасами, где можно было сушить белье, отдыхать днем и пить вино вечером, что мы и делали. В номерах находился собственный душ и туалет с горячей водой. Две кровати и кресло-кровать для ребенка, тумбочка, шкаф, туалетный столик, два журнальных столика и два пуфика — в общем, довольно просто и скромно. Уборка проводилась каждый день.
Конечно, у нас были шумные соседи, и это уже стало неотъемлемым атрибутом всех наших путешествий. Это были молодые ребята русские, около 17-ти лет, приехавшие из Германии, которые постоянно слушали один и тот же трек неизвестного исполнителя. Не повезло им с музыкальными предпочтениями — их представления о российской поп-музыке были весьма ограниченными. Песня звучала: «Обними меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже», и тому подобное. Однако, в отличие от хаотичных российских подростков, они проявляли дисциплину: в 11 вечера они всегда отключали этот музыкальный ужас.
Через неделю, когда Паша прибыл, соседи уехали, и вместо них заселилась пожилая немецкая пара. Фрау целый день находилась на террасе с газетой, а ее муж с самого утра обходит местные заведения, в каждом выпивает по кружечке пива и к вечеру возвращается, сильно покачиваясь, и приветливо здоровается с нами, если мы находимся снаружи. Возможно, они и гуляли у моря, но мне этого не приходилось видеть.
Меня поразило качество питания. По просьбе Паши мы выбрали полупансион для экономии. Я изначально была против, боялась, что шведский стол в двухзвездочном отеле окажется бедным. Но Паша оказался прав. На завтрак нам предлагались несколько видов яичницы, свежие овощи и фрукты, брынза, сыр, разные колбасы, кукурузные хлопья и «Нестле» с простоквашей, сосиски, сардельки, вареные яйца, чай, кофе, какао, фанта, спрайт и что-то еще газированное (соков, к сожалению, не было). На ужин: выбор из трех горячих блюд, суп, шесть гарниров, несколько салатов и опять фрукты. Напитки на ужин стоили отдельно, но это были сущие мелочи. Персонал в ресторане отличался доброжелательностью и старательностью, чувствовалась мера любви к своей работе. Например, там, где подавался хлеб, появился постамент, украшенный зеленью, на котором разместили хлеб в форме двух лежавших коров. Неужели кому-то не было лень?
В общем, все преимущества аналогичных ужинов были налицо. Во-первых, болгарская кухня довольно острая, а «классические» блюда других стран, такие как спагетти и пицца, они пока не овладели искусством готовить. Здесь мы наслаждались простой, вкусной и сытной пищей, приготовленной без лишних изысков, по домашнему. Во-вторых, завтраки и ужины сопровождались спокойной музыкой из динамиков: Битлз, Барбара Стрейзанд, Смоки. А в ресторанах по вечерам звучала живая музыка, что терпеть не могу. Однажды, когда мы гуляли, услышала песню «Стоит над горою Алеша, в Болгарии русский солдат», и чуть не расплакалась. В другом ресторане исполняли «Пусть бегут неуклюже», а затем, без перехода, зазвучала заглавная мелодия нашего юношеского хита It’s A Final Countdown (группа «Европа», кто не забыл).
Культурная программа в ресторанах — это отдельный разговор. Во второй половине дня рядом с каждым крупным рестораном дежурил зазывала, каждый из которых имел свой способ привлечения клиентов. Однажды, когда мы с Левой возвращались с пляжа, ко мне подошел мужчина с округлым животиком, предложивший познакомиться. Он представился Борисом Петровичем, но мне он напомнил Бориса Абрамовича. Пока я проходила мимо ресторана, он не отпустил меня и шептал на ухо, что ресторанов в Албене множество, конкуренция бешеная, но у нас — самый лучший, обязательно приходите. Зазывала у ближайшего заведения, как только замечал нас, каждый раз стучал пальцем по циферблату часов и с серьезным лицом напоминал: «Ровно в 9! Не забудьте! У нас отличная программа!» А волоокая девушка Ралица, которая стояла у ресторана с романтическим званием «Лесной царь», говорила: «Вы к нам придете сегодня? Я буду ждать!» — и зазывно подмигивала из-под длинных ресниц. В некоторых местах проводились и фольклорные программы — танцы и народные песни. До знаменитых танцев на углях мы не дожили — было лень, а, повторю, там очень шумно.
Наши дни проходили обычно: с утра до вечера на море, с перерывами не на обед, а скорее на легкий ланч. Днем поесть сложно — жара дает о себе знать. Я в основном пила бокал белого вина (болгарское белое вина намного лучше красного) и заказывала салат с жареным сыром (мясные блюда в такую жару мой организм уже не принимает), а Лева вообще ограничивался супом. Паша, в свою очередь, предпочитал кебапче — острые колбаски, приготовленные на гриле из рубленого мяса. Сначала я пыталась обедать в ресторанах, решив, что мы экономим на ужинах, так что можно пообедать в приличных местах. Но там обслуживание было совсем нерадушным: официанты передвигались как зомби, норовили обсчитать, забывали о заказах и т.д. Не знаю, в чем причина — может, в том, что мы русские, а Албена почти полностью курорт для немцев, хотя русских тоже хватает. Возможно, основной заработок идет вечером, когда много клиентов, и нужно работать усерднее. А хозяин требует, чтобы ресторан функционировал целый день. Днем же напрягаться не хочется: «А как вы расслабляетесь? — А я вообще не напрягаюсь.» А вот в более дешевых заведениях, известных как снек-бары, официанты гораздо более приветливы, кухня аналогична по качеству, но и дешевле в два раза. Иногда вовсе не уходили с пляжа до шести-семи, перебиваясь дюнерами, то есть шаурмой.
Работник пляжа, отвечающий за лежаки, сказал мне, что нам не повезло с погодой — почти все время дул сильный ветер. Но я так не считаю. Жарко, а ветерок только освежает, мы с наслаждением катались на волнах, особенно мой сын, которого я научила нырять под волну. В спокойные дни ловили крабов и наблюдали за косяками рыб в кристально чистой воде. Пляж в Албене также замечательно чистый, каждую ночь специальная машина просеивает песок, удаляя мусор, накопившийся за день. Через каждые 70 метров стоят будки спасателей (спасителна служба). Это красивые, загорелые, стройные парни (наверное, студенты), работа которых сводится к смене флагов, указывающих на безопасность купания, и свистком выгонять из воды людей, заплывающих слишком далеко. Однако, когда мой ребенок катался с водных горок (я тоже иногда с ним), я стала свидетелем интересной сцены: с горки в бассейн вылетел пятилетний ребенок в круге, круг соскользнул, и я даже не успела ахнуть, как сидевший рядом спасатель мгновенно метнулся в воду и поставил мальчика на бортик, так что в случае необходимости есть на кого положиться.
На пляже было немало русских семей, Лева без труда нашел несколько друзей, а я иногда обменивалась несколькими фразами с их родителями. Около 10-15% женщин загорали топлесс, независимо от возраста и количества детей. Странно, но молодые девушки с привлекательными формами почти не обнажали свою грудь; зато «достопримечательности» тех, кто решился, зачастую напоминали анекдот про уши старого спаниеля в сочетании с неопрятными подмышками: б-р, извиняюсь за натурализм. Я купалась только вечерами. Под луной.
Вечером после ужина мы решили развлечься, и в Албене возможностей для этого предостаточно. Есть тир, где при попадании в цель происходят забавные ситуации, например, тебя неожидано окатывает водой; Лева там выиграл часы. Также существует автодром, где немецкая девочка с яркими глазами совсем уж измучила моего ребенка; она постоянно что-то орала по-немецки, а Лева, усвоив мой урок, отвечал ей «Нихт ферштейн!» и «Их бин Руссиш». Есть еще батуты с эластичными ремнями, которые позволяют детям взлетать на высоту до пяти метров. Автодром на воде — просто блестящая идея: бассейн, заполненный надувными лодками с моторами, включая круглые и катамараны. Каждая из них имеет своё имя, например, Disco Boat, Race Boat, Storm Bird, Love Boat и Big Love Boat. На третий день нас уже стали узнавать; Лева проводил целые полчаса катаясь на этих лодочках; к счастью, рядом был небольшой бар. Кроме того, на прогулочной дорожке вдоль моря стоял телескоп, где за 50 стотинок можно было рассмотреть лунные кратеры или Млечный Путь. Владелец телескопа, увлеченный астроном, поделился с нами множеством интересных фактов, и мы стали его постоянными клиентами. В Албене также есть улица художников, где предлагают разные сувениры, сладости типа попкорна и сахарной ваты, а также услуги, как, например, написание имени на рисовом зернышке. Много стендов, где дети могут раскрашивать гипсовые фигурки, а мы с Левкой сделали четыре картины, используя центрифугу: лист бумаги крепился на центрифуге в железной бочке, которая вращалась, а сверху мы лили масляную краску нескольких цветов. На следующий день можно было забрать готовую картину, покрытую лаком и приклеенную к паспарту; это стоило пять левов, что эквивалентно пяти маркам. У Левы получалось намного лучше, чем у меня; «Это потому, мама, что у тебя романтический склад ума, а у меня художественный». Пашка, конечно, отказался участвовать в этом виде творчества, шо он, настоящий художник.
В Албене стало популярным странное искусство портретов по фотографии и ретро-фотосъемка: на улице есть студия, где тебя одевают в красивые костюмы, делают макияж и создают художественные черно-белые снимки. Одна из студий имела ободряющее название «Титаник». По пляжу прогуливаются люди в костюмах различных персонажей: Микки-Мауса, Покемонов (телепузиков не было), зайцев и Барта Симпсона. Я наблюдала, как маленькая девочка так испугалась кота, что закричала на весь пляж. С этими героями можно сделать фото. Жаль их, бедняг, проводить время в жаре в плюшевых костюмах:
Также здесь есть в аренду и обычные, и четырехколесные велосипеды, на которых можно кататься вдвоем, втроем и даже вчетвером. Это очень удобно — можно целиком объехать Албену и насладиться всеми её видами. В первый раз мы взяли такой велосипед вдвоем с Левой, и я впервые почувствовала себя за рулем, иногда выезжая на улицы с автотранспортом. В итоге я привыкла, а когда Пашка присоединился к нам, все шло, как по маслу. Можно прокатиться на лошадях в красивых каретах с кучером. Но, чтобы не загрязнять улицы, под хвостами у лошадей закреплены мешочки для отходов, и, соответственно, за каждой каретой тянется шлейф аромата, а пассажиры, похоже, тоже наслаждаются этим, заплатив 30 левов. Я сказала, что не могу с этим мириться, и Паша согласился, поэтому наш ребенок тихо утих.
Но самым ярким развлечение из всех транспортных было ретро-видео-такси — старинный открытый автомобиль, скажем, Фиат 1926 года, с креслом для оператора, установленным на капоте. За 30 долларов пассажиров развозили по всей Албене под веселую музыку, а затем выдавали видеофильм о поездке. Эта странная услуга, несмотря на свою комичность, пользовалась удивительной популярностью; каждый день мы встречали три или четыре таких такси. У всех пассажиров был одинаковый вид лица — в замешательстве и растерянности, как будто они думали «зачем нам это?». Но деньги уплачены, музыка играет, оператор снимает, едем веселиться — поэтому все радостно махали руками и подпевали на встречу «хелло!»
Обычные таксисты в Албене тоже присутствуют. Целыми днями они находятся возле своих машин в ожидании клиентов, причем внутри курорта их тарифы в 2-3 раза выше, чем если договориться на автовокзале. Пока не приехал Паша, один таксист постоянно приставал ко мне, и среди прочего произошел такой разговор:
— А где папа?
Я, с удивлением:
— Мой папа?
— Нет, его (указывая на Леву)
— В понедельник приедет.
— Значит, нельзя?
— Нельзя.
Ничего кратче и понятнее не придумать. :))
Обычно завершали вечер в уютном открытом баре, где работали замечательные ребята, за действиями которых приятно было наблюдать. Я всегда любила смотреть, как готовятся коктейли. У барной стойки играл котенок, с которым Лева забавлялся, пока я наслаждалась «Александром».
Однажды мы посетили дельфинарий в Варне, который мне не понравился — программа в московском дельфинарии раз в десять интереснее. Также мы прогулялись по городу, поели в очень хорошей пиццерии, где цены были в три раза ниже, чем в Албене, и посмотрели на «знаменитые уличные магазины Варны», которые отличались лишь от витрин на бесплатных рынках. Я даже не стала туда заходить. В общем, кто собирается в Болгарию, не тратьте время на Варну, лучше полежите на пляже:))
Не могу сказать, что природа Албены поразила меня глубиной своей красоты. Во-первых, солнце там садится за горы, а не в море, из-за чего я не смогла пополнить коллекцию фотоснимков с морскими закатами. Можно было начать собирать рассветы, но для этого требовались бы серьезные усилия. Во-вторых, курорт изобилует строительством, и везде так много заведений, ларечков, бассейнов и тому подобного, что дикой природы, столь необходимой мне для душевного покоя, не найти. Хотя однажды мы удалились на край курорта, где заканчивались отели, и мне удалось увидеть дюны, поросшие кустарниками. Когда за нашей спиной раздались звуки копыт, я заметила всадников, скачущих вдоль прибоя (в Албене имеется клуб верховой езды): Но самое великолепие ожидало нас на мысе Калиакра, протянувшимся на несколько километров в море.
Наше путешествие туда началось с того, что небо закрылось облаками, и мы решили посетить ботанический сад в соседнем Балчике, до которого доехали на автобусе за один лев. Когда мы прибыли на автовокзал, выяснили, что автобус только что уехал, а следующий появится через полчаса. Таксист предложил отвезти нас за 20 левов туда и обратно, подождать, пока нам нужно. Ну ладно, согласились, и поехали. По пути он убедил нас заехать после сада на Калиакру. В итоге вся поездка обошлась в 50 левов — 25 долларов, при том, что таксист провел с нами полдня. Сад оказался удивительно красивым и компактным, особенно впечатляла аллея кактусов и милые белые домики-виллы, похоже, построенные чисто для красоты, поскольку в них никто не проживал, хотя можно было бы организовать небольшие отели. Кстати, Балчик — тоже курорт, где все намного дешевле, чем в Албене, но я сомневаюсь, что русские туристы могут туда попасть, так как турфирмы с маленькими частными гостиницами не работают, да и в интернете вряд ли можно найти объявления об этом. Кроме того, границу с Болгарией, насколько мне известно, можно пересечь только с ваучером от турфирмы.
Дорога к Калиакре очень живописная — серпантин, извивающийся по склону горы вдоль моря. С этим мысом связана поэтичная легенда о том, как во времена турецкого ига сорок болгарских девушек должны были отдать в гарем какому-то хану. Но они предпочли смерть свободе, сплелись косичками и бросились с этого мыса в море. Могу себе представить, каково им было страшно, ведь мыс, который на болгарском называется «нос», восходит метров на 60 над морем и, даже по проложенным туристическим тропинкам, было страшно идти. Внизу огромные камни, упадешь — гибель. Пашка переживал за меня, потому что я любопытная и всегда стремлюсь все исследовать. Это действительно красивое место, море окружает с трех сторон, и отсюда видно румынские деревушки. В одной из скал располагаются пещеры, где находился ресторан; вечером там тоже танцевали на углях, но мы не дождались этого. Я пробовала акулу, но что-то меня насторожило в её подлинности. А перед входом на мыс — развалины римских терм и болгарских церквей, построенных в IV-VII веках.
Нищета среди болгар, живущих в роскоши курортов, проявляется довольно редко, однако порой ее можно заметить. Однажды, пока мой ребенок увлеченно расстреливал виртуальные самолеты на игровых автоматах, я завела разговор с женщиной, продающей билеты. «Как обстоят дела с морем в этом сезоне?» — спросила я ее. Она ответила, что до конца августа ни разу не удалось выбраться на пляж, так как работа забирает все дни без выходных, с раннего утра до позднего вечера, а по вечерам она возвращается домой (в Албене никто не живет, обслуживающий персонал располагается в близлежащих населенных пунктах). То же самое можно сказать и о нашем ресторане: завтрак начинали в семь, следовательно, повара должны были приходить к шести; ресторан же закрывался в одиннадцать. Не уверена, как работали повара, но официанты, удивительно доброжелательные и обходительные, трудились с раннего утра и до поздней ночи. Однажды я стала свидетелем того, как в Албене приводят в порядок улицы: проезжает КамАЗ с двумя шлангами, за которым следуют две женщины, поливающие асфальт. А когда мы направлялись к Калиакре и проезжали через небольшие городки, вся картина окончательно прояснилась: старые постройки, бедно одетые люди, небольшое количество автомобилей – лишь Жигули, Запорожцы, Москвичи и Трабанты, а также повозки с подводами, запряжёнными лошадьми и осликами. Хотя у нас в каком-нибудь Мухосранске, вероятно, обстановка не лучше. Более того, памятники, вырезанные из грубого камня, представляющие собой воинов-освободителей, выглядят совершенно одинаково.
В последний день я, не дождавшись ленивых членов семьи, сама отправилась на море, бросила туда 50 стотинок и мы поехали в «летище». Там я узнала, что в аэропорту Варны пока не появились компьютеры, и билеты будут без указания мест. Полтора часа мы ждали регистрации до посадки (рейс задержали) в переполненном зале ожидания – все стремились сесть рядом со своими детьми и подальше от туалета. Говорят, подобные ситуации происходят и в Симферополе, но я не проверяла это: В итоге, мы доехали нормально. Москва встретила нас холодом и необходимостью уже на следующий день возобновить рабочие будни. Лето закончилось.
Мы как-то возвращались с пляжа, и я с мечтательным настроением сказала: «Нет на свете ничего лучше моря». На что мой ребенок немедленно ответил: «Нет, мама, есть». – «Что же может быть лучше?» – «Любовь». На этой философской ноте завершаю свою историю.
