Ботсвана — далекая, неизведанная, нетуристическая. Ты, словно огромный бот, бездонный ковчег, покачивающийся на жарких африканских ветрах: его обитатели не меняются тысячелетиями, они лишь перекочевывают с носа на корму, с кормы на нос.
Ботсвана — это удаленное, неосвоенное и слабо туристическое направление. Вы словно огромный барабан, несущийся сквозь горячие ветры Африки: его обитатели остаются неизменными на протяжении тысячелетий, лишь перемещаясь с одного конца на другой. Вы пропитываете свои паруса розовыми рассветами и кроваво-красными закатами. Стада диких животных, скрывающихся под этими парусами, множатся и испытывают ужас. На них с вашего ночного небосклона сыплются яркие звезды, и иногда слышен теплый дождь — «пулы».
«>
Добро пожаловать на юг Африки, в Ботсвану. Надеюсь, что вам понравится этот край, погода не подведет, мы не сбимся с нашего пути, и каждый из нас будет внимательно следовать правилам безопасного нахождения в саванне, бушах, на водоемах и, в конце концов, что вам удастся повстречать «большую пятерку»: слона, носорога, буйвола, льва и леопарда. О правилах — отдельно: не выходите из машин, не отходите от них во время остановки, держитесь подальше от зарослей и кустов. Ночью в лагере не покидайте свои уютные домики без сопровождения рейнджера, а в лоджах — избегайте купания в бассейне после захода солнца. При передвижении по Окаванго не опускайте руки и ноги в воду — здесь обитают крокодилы и змеи. Вот и все — правил немного, — с улыбкой заметил наш гид Грег Маршалл. — Давайте, в путь!
Грег — довольно разговорчивый молодец. Стало очевидно, как здесь привлекают туристов: сперва пугают историями о дикой Африке, а после, когда все поверят в устрашающие сведения, показывают прикормленных львов и слонов, посмеялись мы, погружая камеру в багажники «Туарегов». Эти автомобили снова предоставила компания Volkswagen для тест-драйва и, конечно, чтобы мир предстал в непривычной, как утверждается в программе путешествия, дикой красоте перед затуманенными от европейских пейзажей глазами репортеров. И надо отметить, что первые сутки, проведенные в Ботсване, а именно в Маун, не изменили нашего мнения. Хотя, уже утром начались происшествия.
Рано утром, примерно в пять часов, некоторых товарищей разбудила труба, ее звуки доносились прямо под окнами. Вскоре к ней добавился гимн Ботсваны из уличных динамиков, который был перекрыт многоголосием диких птиц. Интересно! Труба, гимн. Сон, как рукой сняло. Вокруг ни души, зато над головами жизнь бурлит. Стаи разнокалиберных и разнокрасочных птиц в суматохе шевелили кроны деревьев, с которых посыпались плоды, ветки и листья. Похоже, здесь действительно обитает тысяча видов птиц. В то время как труба продолжает свою мелодию, мы идем на звук и видим: под раскидистым эвкалиптом сидит невероятно толстая, здоровая черно-серая птица с огромной «грудью» и с силой издает звуки. Рядом, в небольшом бассейне, где накануне отдыхающие спасались от жары, на поверхности воды барахтаются громадные леопардовые лягушки и какие-то огромные «тараканы», а мимо проходит варан с проницательными глазами, ныряя под шезлонг.
Восемьсот километров, заявленных в программе, сначала казались забавной цифрой. Странная мера для семи дней. Но — это для асфальта, а для пути, где в основном дороги отсутствуют, вполне достаточно. И именно в их отсутствии начинается ботсванское чудо. В бывшем британском протекторате Бечуаналенде, ныне в Ботсване, 20% территории остаются нетронутыми цивилизацией, 17% занимают национальные парки и заповедники. Всего их около двадцати. Наибольшие из них — Калахари, Чобе и дельта реки Окаванго.
Окаванго — это суть Ботсваны, ее поэзия уже в названии: «река, которая никогда не доходит до моря». Она разливается на пятнадцать тысяч квадратных километров, образуя каскады лагун, рукавов и островов, погружаясь в пески Калахари, а весь речной лабиринт представляет собой огромную империю животных и птиц. Встревоженные лодкой, черные, белые и серые цапли взмывают в небо прямо над головой. Слоны переходят рукава реки перед носом моторки, и, похоже, они самые мирные, если только их не тревожить. В отличие от их соседей по рангу крупным видам — бегемоты не слишком приветливы к незнакомцам на своей территории и могут проявить абсолютно непредсказуемое поведение. Первое столкновение с ними вызвало прилив адреналина в экипаже — сразу вспоминаются все предостережения. Бегемоты действительно всплывают из воды как тени, начинают громко фыркать, шевелить своими большими ноздрями и как будто с пониманием окружают лодку. Тем временем гид выполняет «полный назад» и ждет, когда отряд «бандитов» (часто это семья из шести-семи особей) успокоится и направится к одному из берегов. Они благополучно уходят под воду, а рулевой внимательно следит за их движениями по слегка вздымающейся поверхности воды. В этот момент нельзя терять бдительность, главное — чтобы мотор не заглох (на мелководье он может зацепиться за песок и растительность, из-за чего часто глохнет). «Жмем на газ», и лодка проносится в полтора метра от многотонной семьи. Это — настоящий экстрим, точнее — безрассудство. Но об этом размышляют позже. На одном участке бегемоты не пропускали лодку целых сорок минут, как будто играя с нашими камерами. Сначала это казалось интересным, но потом, когда в глазах опытного гида забрезжила тревога, настроение резко ухудшилось. Уйти некуда, берег завален «крокодиловыми бревнами», а вокруг толстые ноздри бегемотов. В конечном итоге, мы им все же наскучили. Животные уступили, но уважение к себе добавили так, что на следующий день экипаж поехал не в полном составе на рыбалку.
В водах реки обитает семьдесят видов рыб. Нам достался лишь один — местный сом в количестве трех крупных экземпляров. За два часа это не много. Но, как оказалось, мы просто не умеем их ловить. Местные жители, включая бушменов, ловят их иначе. Они собирают дикие плоды, известных под названием «фиваберитри» (латинское название так и не удалось выяснить), жарят на костре, а вечером высыпают золой в стоячую воду и на утро собирают полуживую рыбу. Спрашиваем: «А зола ядовитая?» — «Да». — «То есть, рыба тоже ядовитая?» — «Нет, рыба очень вкусная». Эти загадочные плоды до сих пор используются для лечения ряда заболеваний и питают жирафов и слонов. Наверняка, если бы нам удалось отведать ту рыбу, то мы бы уже не писали о Ботсване. Но в этом и заключается суть бушменов — они являются истинными детьми природы, выстроившие особые отношения с ней: они верят в родственные связи со своим диким миром. Их охотничий образ жизни в значительной степени разрушен современными людьми. Но оставшиеся свидетельства — наскальные рисунки, оставленные предками, и записи путешественников красноречиво говорят о том, какие способности у этого племени к мирному сосуществованию с окружающим миром. «Бушмены», коренные жители дельты, буквально означают «собирающие дикую пищу». Именно — собирающие. Они до сих пор готовят червей мопане, которые обитают на одноименных кустах (которые, кстати, являются любимой и очень питательной пищей для слонов). Разжигают костры возле термитников — насекомые слетаются к огню и «без крови» превращаются в практически готовое и весьма популярное блюдо. Единение бушменов с природой отразилось даже в их произношении: только они способны произносить специфические звуки «x», «q» и их сочетания «xhl», издавая трудно воспроизводимые щелкающие звуки, предназначенные для подражания животным.
Мы перемещаемся по саванне и бушам, переходя из одного лагеря в другой. Ночевать под открытым небом здесь действительно небезопасно. Можно стать лакомым угощением для множества животных, и рассказы гидов еще раз подтверждают эту мысль. Накануне нашего прибытия в одном из лагерей лев напал даже на рейнджера, человека опытного и обученного.
И вновь пять утра. Уже привычный момент для пробуждения: и птицы начинают «трубить» в это время, и ежедневные пешие экскурсии тоже начинаются с него. За спиной — бессонная ночь: к радости немногочисленного местного населения мы, ценные гости, стали еще более ценными, потому что «привезли им» такой ожидаемый дождь. Нет, это был даже не просто дождь, а ливень с громом и сильным ветром, который тряс старые деревянные домики на деревянных же «ногах». Треск за окном был настолько громким, что казалось, падают деревья. И это была истина: к утру тропинки к домам были завалены. Кто-то с этих деревьев гремел на крыши, скакал по ним, визжал и даже «смеялся» в голос. Вспомнился недопитый ром из вечера, потому что тот, кто выпил его до дна, ничего из происходящего не слышал. В пятнадцати метрах от дома всю ночь шумели бегемоты — как же им было весело в этом буйстве природы. Позже кассета с записями африканской ночи, которую решили увезти в Москву, стала для многих неразгаданной загадкой; выдвигались догадки, что на пленке запечатлено землетрясение или даже охота на бегемота под дождем.
Небольшой отряд из четырех человек и двух вооруженных гидов отправляется на пешую прогулку по Африке. Небольшой — так как желающих узнать о зоологии и ботанике оказалось не так много. А зря. Стоило нам пересечь озеро на лодке и наткнуться на первые «знаки» свидетельств животных, как мы доверились нашим рейнджерам, которые заговаривали о здешней флоре и фауне с энтузиазмом. Эти верные дети природы продемонстрировали нам древнюю местную игру: положив по одному «знаку» на язык, они начали соревноваться, кто дальше плюнет. (Уверяем вас, плевались они вовсе не в надежде на чаевые, так как деньги здесь могут обидеть.) Эти «знаки» для местных — это целая книга. На протяжении всей прогулки мы узнали о привычках животных столько, сколько не встретишь в научном труде. Что ели слоны, какие из них больны, а какие — здоровы, сколько самцов импала (виду антилоп) обитает на этой территории, кто из них молод, кто стар, когда львы здесь были в последний раз? И так далее. Когда один из гидов с разбегу взобрался на термитник, а мы попытались его остановить, — нам объяснили, что если не видно ходов в термитнике, то насекомые неактивны и до нас им нет никакого дела. К слову, здесь существуют огромные острова, созданные именно термитами. Вот такое созидание.
Какое потрясающее утро! Африка, омытая дождями, словно преобразилась: в некоторых местах расцвели цветы, стада антилоп «потемнели», а некоторые из них, околдованные свежестью, безбоязненно бродили в двадцати метрах от нас. Умиротворенные «первозданным хаосом», который с полной уверенностью воспринимают бушмены, мы вернулись в лагерь и стали свидетелями радостного пробуждения наших спутников: некоторые из них исследовали следы животных, которые обгрызли оставленные на веранде сигареты, другие делились впечатлениями о зловещих звуках, раздававшихся ночью. Кто-то собирался выпить чай в компании обезьян, подкидывая им печенье, а на обеденном столе рядом с баночкой масла сидела необычная птица, сверкающая на солнце, как дорогой сапфир, и аккуратно клевала масло. Однако наиболее забавное только начиналось. Как стало известно, ночью один из наших товарищей, услышав гром и шум, подошел к сетчатому окну и закурил. Свет сигареты выхватил из темноты окружающее пространство, и её огонёк отразился в чем-то неподалёку. Человек замер на месте, а затем, непонятно почему, схватился за свисток, но, к счастью, был остановлен напарником: через сетку на них глядели в упор два огромных глаза слона.
Сложно привыкнуть ко всему этому. Это не просто страна, а сплошная провокация, где кажется, что больше нечем удивить, но проходит час, другой, и ты наблюдаешь события, которые затмевают предыдущие, делая взрослых людей похожими на детей, вставляющих в фотоаппарат сотую пленку. Когда ты в автомобиле — все время снимаешь меняющиеся пейзажи: вот марсианский ландшафт с пепельной землёй и такими же странными, изогнутыми деревьями: одни из них абсолютно голые и мертвые, другие вдруг оказываются живыми, зелеными. Вот дикие заросли, где переплетены ветви из разных стволов, и всё колышется, несмотря на отсутствие ветра. Выйдя из машины, ты попадаешь в мир необычных птиц, красных, зеленых, белых плодов, огромных термитников, которые на закате напоминают человеческие силуэты. Выезжаешь на саванну в открытом автомобиле — молча наблюдаешь за слонами, которые играют с водой, за львицами, растянувшимися прямо у колеса. Одна из них подошла почти вплотную, ты уловил её дыхание и, вероятно, побледнел: «Что, страшно?» И как ответить на этот вопрос, если всего несколько секунд назад словно бы не существовал, теряя осознание: жив ли ты или уже мертв? Возможно, это от ужаса, возможно, от восторга перед теми ледяными зелеными глазами.
Краснова Елена,
№ 06 (2801) 2007 год
