Ительмены, коренные жители Камчатки, бережно хранили секреты своих изысканий на Узоне, где добывали яркие глины для создания красок. Их знакомство с первым представителем цивилизации произошло в сентябре 1854 года, когда сюда пришел Карл фон Дитмар — чиновник, отвечающий за горные ресурсы. С того момента людей начинает привлекать спящий вулкан Узон, который не извергался уже восемь тысяч лет.
Учёные-вулканологи определяют Узон как «кальдеру», термин, происходящий от испанского слова caldero, что переводится как «котел». Он обозначает уникальную форму гигантского кратера, возникшего в результате «провального» процесса. Около 300 тысяч лет назад здесь находился мощный стратовулкан, высота которого доходила до трех километров. Непосредственно после ряда грандиозных извержений, завершившихся около 40 тысяч лет назад, вулкан обрушился, что и привело к образованию кальдеры.
На западе кальдеры возвышается пик Бараний, сохраняющий остатки старинного вулкана высотой в 1,5 километра. Его резкие стены, доступные только снежным баранам, вздымаются высоко, словно трамплин. Снежные ландшафты служат побелкой, а кирпично-красные шлаки напоминают о пережитом вулканическом прошлом.
Последнее «потрясение» Узона произошло восемь с половиной тысяч лет назад. Огромный взрыв оставил воронку диаметром около километра. С тех пор вулкан не проявлял активности. Современная наука определяет вулкан как спящий, если с момента его последнего извержения прошло более 3 500 лет. Узон, несмотря на свою древность, по-прежнему полон жизни: фумаролы и сольфатары, выпуская горячие вулканические газы, изменили рельеф местности. Вокруг образовались термальные источники, а местная флора и фауна сформировали свой уникальный симбиоз с вулканической активностью. Узон находится под защитой Кроноцкого заповедника, и с 1996 года его включили в Список всемирного наследия ЮНЕСКО в категории «Вулканы Камчатки».
Склоны кальдеры пересечены обрывами, а густые заросли кедрового и ольхового стланика доступны лишь для медведей. Ветер, туман и колючий дождь — постоянные спутники камчатских гор. Однако как только начинается спуск в кальдеру, окружающая атмосфера меняется: холодный туман уходит, оставляя лишь нежный дождь. Кажется, что ты переходишь в иное измерение, потому что Узон живет по своим собственным законам.
Вулкан существует в своем ритме, не обращая внимания на смятение исследователей, которые пребывают в полном восторге у чудес его горячих источников. Здесь природа, как одержимый алхимик, смешала практически все химические элементы, добавив к ним непостижимые бактерии и водоросли, которые чувствуют себя комфортно в кипятке и токсичных средах.
Стенки кальдеры поднимаются в среднем на 400 метров, а диаметр ее составляет около 10 километров. Внутри можно обнаружить «запечатанную» версию Камчатки с серными кратерными источниками, чистым озером, рыбацкой рекой, рощами каменной березы и кустарниками кедрового стланика, а также обширными ягодными тундрами и высокотравьем. На Уконе обитают медведи, северные олени, огневки, лебеди-кликуны и белоплечие орланы.
Вода живая и мертвая
Дорога медведей, ведущая к Узону с севера, спускается к озеру Дальнему, представляющему собой маар — взрывную воронку с кристально чистой водой. Диаметр этого озера составляет примерно километр, а его внутренние склоны тщательно покрыты кедровым стлаником и настолько круты, что тропа, ведущая к вершине, напоминает лестницу для спасателей. Зимой озеро замерзает, а кратер оказывается под снегом, и последняя ледяная корка исчезает только к началу августа. Крутые стенки почти полностью отрезают берег, оставив лишь узкую полоску шлаков и вулканического пепла, опоясывающую водоем.
В центре кальдеры располагается основная термальная зона, отапливаемая подземным магматическим очагом, где бьют более тысячи горячих источников, способных снабдить небольшую геотермическую электростанцию. Вода в озере Хлоридном, шириной всего 150 метров, имеет беловатый оттенок и химический состав хлоридов натрия. Из глубоких и горячих воронок постоянно выделяются крупные пузырьки газа, богатые метаном и водородом. На дне разбросаны диатомовые водоросли, которые под солнечными лучами (средняя глубина водоема составляет не более полутора метров) активно осуществляют фотосинтез, выделяя кислород. Этот кислород окисляет поступающий из глубин сероводород, превращая его в элементарную серу, которая осаждается на мелководье в форме небольших желтоватых гранул, образуя серные пляжи. Эта сера служит питательной средой для тионовых бактерий, которые вырабатывают серную кислоту, что приводит к возникновению ручья натуральной серной кислоты, хотя и в разбавленном виде.
Вода Хлоридного, естественно, не предназначена для купания, однако для этого подходит другое озеро — Банное — взрывная воронка с сернистой водой, разогретой до 40°C. Купание в Банном стало традиционным ритуалом для тех, кто трудился на Узоне или приезжал как турист. С наступлением вечера к озеру сходилось множество людей с полотенцами, осторожно передвигаясь по медвежьим тропам вдоль грязевых котлов и фумарол. По ухабам и буграм они добирались к серному ручью. И вот, уже слышны звуки булькающих пузырей в источнике. Вот и Банное: свет фонаря отражается на грациозно клубящемся паре… Весной 1987 года температура воды в озере поднялась до 47°C, и любители узонских ванн остались разочарованы. К осени температура вновь вернулась к прежним значениям.
В 1989 году на водоеме произошёл фреатический взрыв, выбросивший материалы, находившиеся в воронке, который наблюдали только сотрудники заповедника. В 1991 году вулканологи обнаружили в глубине 25 метров плотный слой расплавленной серы. Проработав эту корку, термометр достиг настоящего дна на глубине 32 метров. Впечатляющая картина! Однако, стоит всего на несколько минут погрузиться в грязноватую жижу, чтобы расслабиться и ощутить мимолетную близость с таинственным миром недр.
Алхимия под ногами
Грязевые котлы и маленькие грязевые вулканчики — это чудеса Узона. Они образуются там, где пепловые туфы и пемза под воздействием серных паров и горячей воды преобразуются в каолинитовые глины. Дитмар первым описал эти волшебные места, а позднее известный географ Владимир Комаров, ставший президентом Академии наук СССР, оставил первые фотографии. Эти удивительные изображения напоминают свежие работы, будто они были сделаны недавно. Такие же горячие источники, котлы и вулканчики не легко различимы — это связано с постоянно меняющимся характером Узона: одни источники угасают, другие пробуждаются и начинают проявляться сквозь тундру или на медвежьих тропах. Глинистые корки, покрывающие термальные площадки, иногда трещат под ногами, сообщая о скрытых под ними пустотах. Прислушавшись, можно услышать хлюпанье булькающей глины — это означает, что внизу таится грязевой котел, готовый обнять вас теплом. Попасть в кипящую глину гораздо опаснее, чем просто обжечься: глина остывает крайне медленно, и смыть ее будет непросто. Можно лишь восхищаться медведями, наблюдая, как они уверенно пересекают термальные районы.
Ленивое бульканье густой глины сливается с громким шипением «поющих» или «чертовых сковородок» — термальных площадок, с которых под зыбкими корками вырываются и брызгают водяные пары.
Маленькие грязевые вулканчики по своей сути функционируют почти как настоящие: они дымят и «извергают» горячую глину. Однако их активность обычно начинается после дождя, когда глина становится более жидкой, а в жаркие и сухие дни вулканчики «засыпают».
Там, где на поверхность выходят маломинерализованные растворы, в окрестностях парогазовых струй накапливается мелкокристаллическая сера, покрывая почву нежно-зеленым налетом. В зонах с высокой минерализацией (до 5 г/л) идет процесс оруденения, и различные сульфиды образуются прямо на глазах у ученых: мышьяковистые — золотисто-желтый аурипигмент и оранжево-красный реальгар, сурьмяные — антимонит, ртутные — красная киноварь, железные — латунно-желтый пирит. Палитра узонской земли поражает разнообразием — именно поэтому минералы получили такие необычные названия.
С каждым годом кальдера Узона всё больше привлекает внимание ученых со всего мира. Особенно интересуются микробиологи, которые на горячих источниках Узона нашли уникальный биогеоценоз. Прежде всего это мир архей — древнейших микроорганизмов, не относящихся ни к водорослям, ни к бактериям, выбравших для обитания экстремальные условия. В Узоне они существуют в источниках с температурой 96°C (температура кипения воды на дне кальдеры составляет 96,5°C), не пользуясь кислородом, а используя серу, и получают энергию из сероводорода.
Чуть менее «экстремальными» являются тионовые бактерии, обнаруженные в 1933 году, которые предпочитают источники с температурой от 80 до 90°C и образуют живописные колонии белого цвета. Эти бактерии различаются по способу действия: одни окисляют сульфиды серы до элементарной серы, другие преобразуют её в серную кислоту. Ручьи с тионовыми бактериями обычно имеют белый цвет и рядом с охристыми глинистыми буграми создают парадоксальные образы «молочных рек и кисельных берегов».
В низких температурах (ниже 65°C) обитают хорошо известные, но недостаточно исследованные термофильные виды, родственные обычным сине-зеленым водорослям. Эти организмы уже являются аэробными, производя кислород и, как установлено, препятствуя попаданию в атмосферу таких газов из термальных источников, как метан и углекислый газ.
Медвежий рай
Медведи начинают появляться на территории УZone в апреле и мае, когда снег по-прежнему укрывает землю за пределами кальдеры. В период весеннего голода свежая зелёная трава становится для них настоящим деликатесом. Эти животные с большим удовольствием перемещаются по тёплой узонской глине, и существует мнение, что медведи укрепляют свои лапы, ослабшие после долгой зимней спячки. Медведицы выводят из берлог совсем юных медвежат, и на Узоне они чувствуют себя в безопасности. Пары медведей, которые не выносят соседства, могут уединяться в зарослях кедрового стланика. Молодые особи весело играют на снежниках, а в летние и осенние месяцы, когда созревают голубика и кедровые орехи — основная «вегетарианская» пища камчатских медведей, численность косолапых, обитающих на Узоне, значительно возрастает. Медведи могут часами или даже сутками находиться на голубичной тундре, становясь неотъемлемой частью живописных узонских пейзажей. Люди стараются не беспокоить их, а медведи отвечают мирным равнодушием, что, безусловно, соответствует статусу истинных владельцев Узона, поневоле остающихся в неведении о том, что кольцо цивилизации уже замкнулось…
Андрей Нечаев
, № 05 (2800) 2007 год
