Возвращение в Коктебель

Вскоре к нашему удовольствию наладилась погода. Море теплеть не торопилось, но за несколько дней и оно прогрелось градусов до 20. В первых числах июля количество отдыхающих начало нарастать подобно снежному кому. Нам повезло с пляжем, который мы облюбовали. По непонятным причинам там было меньше всего людей.

Все началось с прекрасного момента. Будильник пробудил нас под звуки хитовой мелодии с одной из ночных радиостанций, и, хотя мы недосыпали, неожиданно чувствовали себя бодро. В это же время пришло сообщение: наша подруга родила двойню, что мы восприняли как хороший знак. Выехали в три часа ночи, четко придерживаясь нашего плана. Сначала отвезли кошку к бабушке, встретились с друзьями и на двух автомобилях поехали по безлюдному городу. Пока дети спят, нужно проехать как можно больше. «Щемящее ощущение дороги» охватывает нас, затмевая все прочие чувства. А впереди – две недели отдыха и возможность на время забыть о повседневных заботах, а также долгожданный Крым.

Приключения начинаются.

На улице начинает светать. Под колесами слышится глухой треск стыков асфальта: ту-тух, ту-тух. Дорога незаполнена, так как мы объезжаем населенные пункты. И вот, после очередного «ту-тух», до нас доносится звук, исходящий от нашего автомобиля. Он постепенно нарастает, и становится понятно, что причина в левом заднем колесе. Мы подаем сигнал друзьям, которые с нами, и останавливаемся. В голове всплывает новая мысль: «Только бы не подшипник, только бы не подшипник.» Воскресное утро, пять часов, бетонка за Красноградом. Кто возьмется за ремонт? Неужели нам придется возвращаться назад, чинить машину, а затем снова выезжать? Настроение уже не такое радужное. Выкладываем на асфальт вещи из багажника, которые были так заботливо упакованы, достаем инструменты и запасное колесо. Дети просыпаются, выскакивают из машин, звеня в утреннем воздухе svojimi голосами, и играют на росистой траве, пока муж и друг занимаются колесом. Ура! С подшипником все в порядке! Оказалось, что просто слетела какая-то пружина, которую удалось поставить на место. Настроение вновь поднимается, дети начинают залезать на свои места, пачкая сиденья глиной, и мы продолжаем наше путешествие.

Случайная бетонка остается позади, и мы снова выезжаем на Симферопольскую трассу. Маша, после вынужденной прогулки, заканчивает утренний сон. Вдруг краем глаза я замечаю, что в салоне горит свет, а практически сразу после этого раздается визг Кати. Оборачиваюсь и вижу, что крышка багажника открыта. В голове сразу возникает ужасная картина, как все наши вещи вылетают в открытое пространство, разбросанные по трассе, словно камешки, потерянные Мальчиком-с-пальчиком. Мы останавливаемся. Закрываем багажник. Снова движемся. Снова останавливаемся. После нескольких остановок устраиваем небольшой перерыв для обсуждения. Замок на багажнике справлялся с нагрузкой, пока вещи были аккуратно размещены, но после ремонта колеса они были брошены как попало и заняли намного больше места. Поэтому старый замок, видимо, не выстоял. Мы посмеялись, предложив перевязать багажник веревкой, что-то подкрутили, немного поколдовали над замком и отправились дальше. Еще пара непредвиденных остановок, которые уже воспринимаются как должное, и, наконец, багажник, смущенный своим поведением, закрылся и больше не открывался.

Приключения продолжаются.

Ялтинская трасса мчится под колесами, поворот на Лучистое. Здесь дорога, по которой всего два месяца назад мы шли пешком, направляясь к вершине горы Димерджи. Кажется, будто мы и не уезжали: та же пасмурная погода с моросящим дождем и такая же плотная облачность над Димерджи. Дорога начинает извиваться серпантином, заставляя нас останавливать машину каждые пять минут — Полина, дочка друзей, страдает от укачивания.

В Солнечногорском, опровергая свое название, нас встречает проливной дождь и мрачные серые пейзажи. Мы оставляем всех детей в одной машине и отправляемся на поиски жилья и осмотра пляжа. Улу-Узень течет по грязной канаве мутным потоком, вливаясь в море и превращая его в глинистую жижу. Двигаемся вдоль дороги, обдаваемые брызгами от проезжающих автомобилей, и размышляя о том, как будем ходить здесь несколько раз в день с детьми. Пляж выглядит привлекательно своей шириной и длиной, но набережной нет. Вместо нее — трасса. Мы стоим под зонтами у темного моря в полном унынии, не зная, что делать дальше. Если бы погода была более благосклонной, а море чище, возможно, мы бы остались здесь, в поселке с ласковым названием Солнышко, но, посовещавшись, решаем покинуть это место. Мне так жаль прощаться с мечтами снова увидеть Джур-Джур, прогуляться по Хапхалу, отправиться с детьми в Долину Привидений и посетить ялтинскую Поляну сказок. Куда теперь? Вспоминаю выжженные, ветреные холмы, чистейшее море, в котором можно рассмотреть каждый камешек на глубине пяти метров, шелковичные деревья и длинную набережную с продавцами картин и сувениров, причалы и рыбацкие баркасы с свежей рыбой и малосольной килькой. И над всем этим — величествующий Карадаг, как зеленый оазис в пустыне.

Пропуская подробности двухчасового ралли по мокрым серпантинам вдоль побережья с выездом на встречную полосу и поисками жилья, которое устроило бы всех, скажу главное: мы оказались в Коктебеле, куда не заглядывали семь лет.

Край голубых вершин

Именно в Коктебеле мы впервые встретились с Крымом (страшно представить!), десять лет назад. В этот момент мы влюбились в него с первого взгляда и до сих пор храним эту любовь. Ранее нам не был известен Новый Свет, а южный берег оставался для нас неизведанной землей. Коктебель, с его великолепными просторами и кристально чистым морем, навсегда запомнился нам как символ нашей беззаботной юности и открытий с легким привкусом экстрима.

Мы бродили по поселку, набережной, паркам, иногда узнавая, иногда не узнавая. Дом Волошина и гранитная набережная с фонтаном, причал на ржавых сваях и дорогущие рестораны, заброшенные тропинки с холмов и новая лестница к морю, пляжи с галькой и достроенные эллинги. Кафе, всегда присутствовавшие здесь, продолжают расширять свои границы. Широкие пляжи, где мы когда-то проводили уйму времени, превратились в узкий двухметровый бордюр насыпных булыжников или вовсе расстались с водой из-за бетонного причала эллингов. Не все изменения идут на пользу. Но, к счастью, есть Карадаг, который остается неизменным и хранит спокойствие этого удивительного места, и точно с ним все в порядке.

Здесь нет насыщенного хвоей воздуха как в Новом Свете, нет яркой зелени Мисхора, нет ялтинского стиля и специфического колорита Гурзуфа. Но ощущается крепкий аромат степных трав и освежающий морской бриз, мелкий прозрачный воздух и уникальный климат, энергетика Карадага, дарующая чувство полной свободы. И только здесь, за морем, поднимается великолепная красная луна, отражаясь в вечерних волнах, создавая сверкающую лунную дорожку. И только здесь царит атмосфера творчества, впитавшая за сто пятьдесят лет мысли, чувства и надежды многих известных и талантливых людей.

Сосредоточенность и близость
Зубчатых скал, а рядом открытость
Степных равнин и даль,
Стихотворению — разбег, а мысли для размаха.
(М. Волошин)

Любимый и давно забытый Коктебель, открой свои объятия! Мы снова у тебя в гостях.

Легендарный Казантип

Первые дни после приезда мы находились в состоянии не то что уныния, а точно расстроенных чувств. всему виной была ненастная погода. Хотя подобные события не столь ужасны, холодное море второй раз подряд — это уже слишком. В прошлом году хотя бы обошлось без дождей, но в этот раз облака установились надолго. Мы три дня на пляже добегали от одной лужи до другой, купались в ледяной воде и наблюдали за странным контрастом между заполненными людьми пляжами и абсолютно пустым морем. На четвертый день, поиски теплого моря привели нас на крымский Азов. Пусть дети хоть немного поплещутся под теплым солнцем. Ближайший азовский пляж от Коктебеля находился в пятидесяти километрах, но легкий путь нас не ждал. Мы направлялись к мысу Казантип, долго блукая по заброшенным делянкам, имеющимся на карте, но не существующим на деле (которые когда-то были спроектированы для казантипской АЭС, но так и не были построены, как и сама станция). В конце концов, мы выехали к пляжу.

Я никогда не была поклонницей Азовского моря. Слишком мелкое и непримечательное. С таким настроением я и отправилась на Казантип, но то, что я там увидела, стоило всего пути. Огромный Казантипский залив, широкий, почти пустой пляж. Мыс Казантип значительно нарушает идиллию степей своими скалы, врезающиеся в морскую гладь. Мелкий белый ракушечник приятно покачивается под ногами, не создавая неприятных моментов, как галька, и не пачкая, как песок. Море достаточно мелкое, но теплое и, что удивительно, чистое. Настоящий рай для малышей. Дети, едва выбравшись из машины, мчатся к морю, пробуют воду, стряхивают одежду. Устраиваем небольшой лагерь из пляжных зонтов, покрывал и шатра для дневного сна Маши и Полины и начинаем отдыхать. Катюша, освоившая ныряние с маской и ластами, фактически не вылезает из воды. Порой мне приходится вытаскивать её на берег, чтобы хоть немного забрать свое плавательное средство. Машка и Полина в надувных жилетах весело резвятся на мелководье, собирая ракушки и наслаждаясь пляжным отдыхом. Замаринованное мясо, подготовленное на ужин, жарится на костре, наполняя пространство невероятными ароматами, способствующими зверскому аппетиту. Сухое коктебельское вино искрится в пластиковых стаканчиках — это, кажется, первый день настоящего отдыха и расслабления. Не так много нужно для полноценного отдыха: теплое море и безлюдный пляж.

Мы наблюдаем за маленькими птичками, которые немного напоминают чаек, как они раз за разом ныряют в море в поисках рыбы:

— Какие же смешные птички! Как их зовут?

Трехлетняя Маша сидит в стороне, занята своими делами и, похоже, не обращает внимания на разговор. Вдруг она поднимает голову и четко объявляет:
— Зуек! — после чего вновь возвращается к перекладыванию ракушек на месте.

Мысли о прошлом. Месяц назад Маша и я собирали паззлы «На море», и в процессе наслаждались изображениями морских обитателей. Мы завершили сборку и забыли об этом занятии. Но я и не подозревала, что моя дочь не только запомнит новые названия птиц, но и свяжет их с реальными представителями. Я всегда поражалась способностям маленьких детей.

Нам пришлось вернуться лишь под вечер, стремясь укрыться от надвигающейся грозы. Тем не менее, облака, уставшие от преследования, разразились дождем на расстоянии от Феодосии, и не добрались до Коктебеля.

Славный город Феодосия

Ненастный день. Небо затянуто облаками, не обещающими просвета. Говоря о дельфинарии и биостанции, мы уже успели в них побывать накануне. За завтраком обсудив все, решаем поехать в Феодосию — это лучше, чем сидеть дома. Поднимаемся на железных конях и отправляемся в путь.

В прежние годы, когда мы ездили в Крым на поезде, Феодосия становилась нашей ежегодной остановкой. Однако нас никогда не посещала мысль увидеть картины Айвазовского. На этот раз мы решили начать с их знакомства. Оставив машины в тихом переулке около набережной, отправляемся к музею пешком. Катя изучает лотки с сувенирами, а Маша восторженно рассматривает якоря и мозаичные корабли, любуясь всеми атрибутами портового города.

Мы присоединяемся к экскурсии. Мне не терпится узнать историю создания каждой картины, однако Маше это совершенно не интересно. Она привыкла к моим комментариям, и мы уходим в другой зал для самостоятельного осмотра. Многие полотна ей знакомы по репродукциям, она находит их легко. Останавливаемся у картины «Кораблекрушение». Маша внимательно рассматривает изображение и сочувственно говорит:

— Ветер, волны, шторм. Кораблик перевернулся, люди попали в воду. Ну что ж, мама, вот такие дела.
Ах, Маша! У тебя бы выходило хорошо быть экскурсоводом.

Море бушует и угнетает, моросит дождь, становится некомфортно. Но с набережной открывается прекрасный вид на порт, грузовые краны и суда. Маша довольна этим зрелищем, она с удовольствием ест пирог с абрикосами и поет: «Эта телитолия зовется акватолия.» Катя счастлива, она давно мечтала посетить музей Айвазовского, о котором говорили на уроках культуры, а папа заполнил ее кошелек на новый браслет. После насыщенного дня возвращаемся обратно в Коктебель.

Тихая, тихая бухта

В трех километрах от Коктебеля есть уютное местечко — песчаная бухта, укрытая от чужих глаз за мысом Хамелеон. Здесь действительно тихо, даже в сильный шторм волны почти не бывают. В прежние времена мы с четырехлетней Катей ходили туда целый день, хотя ей было нелегко справляться с подъемами и спусками, а также с каменистым побережьем. Но сейчас она легко доехала туда на взятом в аренду горном велосипеде, иногда обгоняя даже папу. О, как быстро растут дети!

Я хотела пройти пешком к Тихой, полная ностальгии по тем временам, но для Маши это слишком тяжело. Поэтому мы едем на машине, squeezed между двумя семьями. Глинистая дорога, размытая дождями, иногда вызывает сомнения в проходимости. В одном месте, опасаясь застрять, мы вылазим из автомобилей и оставляем детей внутри. Вокруг расстилается зеленое коверо на холмах, благодаря траве, еще не обожженной солнцем, и подобно ярким пятнам, алые маки расцветают вдоль дороги.

Тихая бухта почти безлюдна. В лучах вечернего солнца сырой песок кажется более приятным, а вздымающееся море уж не таким холодным. Маша, купавшаяся и сменившая мокрую одежду, открывает для себя глубокую грязную лужу и, конечно, тут же решает там поваляться и измазаться с ног до головы. Мы оставляем ее в папиной футболке, завязав подол на поясе, но она тут же развязывает ее и мчится по пляжу, словно дикая, но милая привидение.

На обратном пути мы заходим в магазин винзавода «Коктебель» и остаток вечера проводим у моря, вдали от кафе и дискотек, наслаждаясь нежными сумерками и ароматом вина «Карадаг».

На пляжу лежу.

Вскоре нас радует улучшение погоды. Хотя море топится довольно медленно, через несколько дней его температура достигает 20 градусов. В начале июля количество туристов увеличивается, как снежный ком. Нам повезло с пляжем, который мы выбрали, так как там почти не было людей. То ли не все смогли найти путь к нему, замаскированному под лотки и рекламные стенды, то ли табличка о необходимости предъявления санаторной книжки отпугивала отдыхающих. Однако нам уже становится труднее находить пространство для нашей группы. На вопрос, заданный однажды продавщице мороженого: «Начался ли сезон?», она с недоверием отвечает: «Это еще не сезон! Когда начнется сезон, все будут загорать стоя!» Позже, получая рассказы друзей, которые отдыхали в августе, мы убедились, что мороженщица вовсе не преувеличивала.

Пока дети развлекаются в воде, я занимаюсь тем, что прогонаю с пляжа прокатчиков водяных скутеров, воспринимая каждое такое действие как личное достижение. Очередной «красавец», оставляющий за собой маслянистый след и загрязняющий воздух парами солярки, пытается подъехать к берегу, почти наезжая на малышей, рассчитывая найти клиентов. Я выскакиваю из своей укрытия. Ему не уйти!

— Молодой человек! У вас есть разрешение для проката?
В ответ тишина.
— Молодой человек! Здесь нет разметки на воде. Покажите ваши документы!
Он, немного собравшись, отвечает, но его голос неуверен:
— А вы кто?
— Это не имеет значения! Покажите документы!
— Меня попросили сюда подъехать. Я должен подождать.
— Меня это не интересует! Здесь купаются дети! Уезжайте!
— Да я…
— Уезжайте, уезжайте!

После нескольких секунд раздумья, он заводит мотор и уходит. Я мысленно говорю: «Yes!» и иду похвастаться мужу своей очередной победой.

Катя отправляется кататься на «банане», а мы с берега наблюдаем, как несчастные наездники бессильно борются с водой на расстоянии в пятидесяти метрах от берега. Мы смеемся, представляя, что сбросить Катю будет не так просто, и что она, возможно, крепко держится, а ей кричат: «Девочка, отпусти банан!» Но она не отпустит!

Маша с увлечением изучает морских обитателей. После последней подводной охоты я приношу ей рапанов. Она внимательно исследует водоросли на твердой раковине и с радостью обнаруживает среди них маленьких мидий.

— Это малыши мидий! — говорит она, протянув раковину своей шестилетней подруге Полине. — Смотри, это рапана и мидии. Пойдем, отпустим их в море к маме.

Отпускать пойманную живность — это наша традиция. Ракушки, медузы и крабы после досконального изучения возвращаются в родную стихию. Только с рапанами дело обстоит иначе. Маша, зная, что их можно есть, хочет непременно попробовать. Она внимательно следит за процессом, как я разделываю и готовлю рапанов, а затем с удовольствием ужинает, запивая моллюсков виноградным соком. А мы наслаждаемся вином.

Солнечная долина

На пляже все больше отдыхающих, а мы с тоской вспоминаем нашу поездку на Казантип. Куда же направиться всем четверым взрослым и трем детям, которых тянет в простор и одиночество? Жажда приключений вновь зовет иск explorers. Мы отправляемся в удивительное место с поэтичным названием Солнечная долина, где дождливые дни — редкость.

Дорога от Коктебеля до Щебетовки изогнута вокруг Карадага, извиваясь через живописные места. Я останавливаюсь, чтобы найти дрова. Найти деревья для костра на пляже практически невозможно, поэтому приходится собирать их по дороге. Перед нами видим сухостой. Съезжаем к обочине. Наши мужчины, как настоящие лесорубы, берутся за топоры, дети весело бегают среди полевых цветов, а мы с подругой находим три вишневых дерева, оставшиеся от заброшенного сада. Мы хорошо устроились! Собираем вишню, загружаем полный багажник дров и продолжаем путешествие.

За Щебетовкой дорога поворачивает в сложный серпантин, но вскоре к нему привыкаешь и уже не испытываешь негативных эмоций, наоборот — вид гор с обеих сторон захватывает дух. Мы останавливаемся, делим картину на мелочи, чтобы лучше её рассмотреть, наслаждаясь каждым моментом. И чувствую сочувствие к водителю — он не может оторвать глаз от дороги, ведь стоит только отвлечься, как можно выехать на встречную полосу. Вид на Солнечную долину настолько очарователен, что трудно устоять и не сделать остановку. Мы выходим, отдыхаем, делаем фотографии и продолжаем путь.

Наш маршрут проходит через Солнечную долину и далее в поселок Прибрежное. Здесь нет жилья рядом с морем, поэтому обширный песчано-галечный пляж ещё не развил следов цивилизации. Людей немного; только те, кто подобно нам приехал на машинах или добрался пешком из Прибрежного. Мы выбираем удобное место и устанавливаем свой привычный лагерь с шатром и зонтиками. Замечательно! После нескольких дней, проведенных в толпе на коктебельских пляжах, здесь почти пустота. Теперь мы можем по-настоящему наслаждаться морем, солнцем и природой.

Вода в море неглубокая и приятная. Это рай для любителей подводной охоты — мы видим полные сети рапанов вдоль побережья. Не будем жаловаться и мы. Костер у моря создает романтичную атмосферу, наполняя душу светлыми мыслями и воспоминаниями. Так бы и сидел у него вечность, чувствуя, как умиротворение окутывает каждую частичку моего существа.

Исследовав море и насытившись, дети с азартом набрасываются на курицу, приготовленную на гриле. Она, похоже, вобрала в себя не только аромат дыма, но и лёгкую солёность морских брызг. Мы очень надеемся, что эти моменты отдыха и семейные пикники останутся в их памяти как самые радостные воспоминания о детстве. И уже через три дня мы снова отправляемся в этот укромный уголок дикой природы.

А лисички взяли спички.

Как можно отдыхать в Коктебеле и не заглянуть в Лисью бухту? Это было бы непростительное упущение! Однако добраться до неё сейчас стало не так-то легко. Ранее туда курсировали катера, а сегодня путь ведет лишь по узкой и сложнопроходимой горной дороге.

Двигатель ревет на высоких оборотах, время от времени задевая камни о дно автомобиля. Порой мы начинаем сомневаться в правильности решения поехать сюда, представляя, как будет сложно, если начнёт идти дождь и мы окажемся вынуждены ночевать на берегу. Внезапно к нам навстречу выезжает бульдозер. Дорога настолько узкая, что даже легковушкам не разъехаться. К счастью, нам не пришлось долго маневрировать назад. Мы замечаем небольшую поляну в лесу и заезжаем на неё. Бульдозер проносится мимо, приводя в восторг Машу, поклонницу техники. Сначала она испугалась, подумав, что бульдозер может «схватить» нас, как камни и ветки, но вскоре успокоилась.

На входе в Лисью бухту установлен шлагбаум. На табличке написано: «Урочище Лисья бухта. Вход 3.50». О, похоже, мне снова повезло вести переговоры. Я долго и упорно объясняю охраннику, который явно не разбирается в законах Украины, права граждан на пребывание в этом месте. Указываю, что это не заповедник и даже не заказник, а просто уникальное природное место. Он, в свою очередь, лепечет что-то невнятное о каких-то постановлениях и тычет в окно липкую бумажку, грозя нам мифическим отрядом милиции, который якобы приедет и выгонит нас. Мы весело представляем, как этот отряд будет пробираться по труднопроходимой дороге и затем гоняться за нами по бухте длиной более километра. Поэтому объезжаем шлагбаум и продолжаем путь.

Лисья бухта славится своим уединением, пляжем из песка и гальки, палаточным городком, нудистами и полудрагоценными камнями, о которых когда-то говорили, что их здесь много. Однако сейчас пляж выглядит не слишком чистым, количество нудистов и «цивилизованных» отдыхающих почти одинаково, а о сердоликах и яшме давно забыли. Даже самая простая галечка здесь кажется драгоценной. Сотни осколков – синих, зелёных и белых – словно морские камушки, удивляют своим естественным видом и первозданной красотой. Волны перемешивают и перебрасывают их, как бы демонстрируя свои богатства. Дети особенно радостно собирали множество разноцветных «драгоценностей», которые совсем не могут соперничать с насыпными камнями Коктебеля. О, Лисья бухта, ты прекрасна, но путь к тебе сложен! Возможно, это и делает тебя столь притягательной.

Коктебельские вечера

Вечера у моря – это отдельная история. И в воспоминаниях почему-то именно они становятся самым ярким моментом. Обычно мы ужинали в кафе, а затем прогуливались по шумной набережной, рассматривая картины и сувениры, бросая деньги в игровые автоматы, желая помочь детям: «Вытащи Пикачу! (мишку, собачку, крокодила и так далее.)». Или же покупали пиццу и вино и шли к эллингам, ближе к Карадагу, подальше от суеты. Там, на берегу, встречали восход луны и плескались в вечерних волнах.

Каждый вечер пансионат «Голубой залив» устраивал развлекательную программу для детей. Маша была в полном восторге. Она с удовольствием играла в предложенные игры, с интересом повторяла танцевальные движения и азартно рисовала мелками на асфальте. За несколько вечеров Маша выучила множество песенок и иногда вспомнила:
Десять бананов держала обезьяна,
Десять бананов держала обезьяна.
Видит: летит
Огромный аппетит.
Он прилетел,
Один банан съел
Девять бананов.

Заключительный аккорд

Отпуск удался, хотя у нас как-то и не бывает иначе. Но Карадаг в этот раз остался для нас недоступным. Экскурсия затягивалась на слишком долгое время, и мы не решились оставить детей одних на шесть часов. Мы несколько раз пытались получить разрешение на самостоятельный визит в заповедник, но и здесь нам не повезло. Лишь однажды, во время дневного сна Маши, мы поднялись к подножию горы Святая, посидели на густой заповедной травке, полюбовались на скалы над головой и вспоминали красоты Карадага, которые стали почти забытыми.

Зато в этот раз я не упустила шанса покататься на лошадях. В Коктебеле оказалось множество маршрутов на любой вкус и продолжительность прогулок. Я выбрала поездку к Эчки-Дагу. Это место необыкновенно красивое и живописное. Дорога проходит через виноградники к водохранилищу в предгорьях и огибает его. С этого места открывается прекрасный вид на Эчки-Даг и его три вершины, а холмы рядом напоминают спящую красавицу, и у людей есть такое название для них. Лошади оказались довольно резвыми и охотно мчались рысью и галопом. В седле ощущаешь красоту Крыма гораздо острее. Это словно сливаешься с лошадью, природой, холмами и скалами, растворяешься в них, чувствуя, как по венам вместо крови течет живая вода, наполняя тебя новыми силами, здоровьем, радостью и желанием создать что-то хорошее и доброе. Например, написать ещё один рассказ о семейном путешествии.

Вернувшись домой и разбирая вещи, я с любовью убираю кое-что собранное детьми — большую плоскую гальку. Теперь долгими зимними вечерами у нас будет занятие: рисовать на камнях темперой морские мотивы и вспоминать о великолепном летнем отдыхе. А ракушки из Казантипa, морской песок из Солнечной долины и маленькие цветные камешки Лисьей бухты станут прекрасным украшением рамок из солёного теста. Именно в них будут так эффектно выставлены детские фотографии: загорелые девчонки на фоне белой морской пены.