Прежде всего стоит отметить, что не каждой паре необходимо прибегать к программе ЭКО для того, чтобы в их семье появились долгожданные дети. ЭКО рекомендовано в тех ситуациях, когда медицинские специалисты убедились, что зачатие естественным путем невозможно, а метод искусственной инсеминации (ИИ – это когда сперма вводится с помощью катетера и рекомендованное после этого лежание с поднятыми ногами для улучшения результата) не дает положительных результатов.
Экстракорпоральное оплодотворение — ЭКО
Как проходит процесс.
Первый этап включает стимуляцию яичников, чтобы в организме образовалось несколько яйцеклеток. Этот процесс может занять различное время: долгий стартует за десять дней до начала менструации, короткий – с третьего дня цикла. Стимуляция осуществляется посредством инъекций гормонов и препаратов, вводимых в разные участки тела.
Примерно на десятый день стимуляции в организм вводят препарат, способствующий овуляции. Она происходит примерно через 35-36 часов после введения. Затем начинается второй этап – аспирация фолликулов (пункция). Под общим наркозом, который длится порядка 5-15 минут, извлекаются яйцеклетки. После этого они тут же оплодотворяются, и через два-три дня готовые эмбрионы вставляются в матку.
Третий этап длится две недели, по истечении которых выполняется анализ крови, чтобы выяснить, наступила беременность или нет.
Нашему семейному опыту подверглись две попытки ЭКО. Все медицинские мероприятия проходила моя жена, стараясь не вникать в тонкости происходящего. Я же был глубоко вовлечен в этот процесс, ведь он оказался поистине удивительным во всех аспектах. Две клиники, два врача, два подхода – девять кругов ада и луч света в конце тоннеля.
Попытка первая. 9 кругов ЭКО
Первый этап. Поиск финансирования. Не имея на тот момент достаточных средств и знакомых, у которых можно было бы занять деньги, мы решили продать часть нашего движимого и недвижимого имущества. Стоимость процедуры ЭКО варьируется от четырех до шести тысяч долларов. Наша первая попытка обошлась в четыре тысячи, и, к счастью, наше здоровье помогло сэкономить на чем-то другом.
Второй этап. Подбор клиники, которая будет соответствовать вашим морально-этическим ожиданиям. Поскольку все это происходило с нами впервые, мы не уделяли этому вопросу должного внимания и выбрали один из самых известных репродуктивных центров в нашем городе (Международный центр репродукции человека при НИИ акушерства и гинекологии имени Отта, Санкт-Петербург). Находясь в состоянии оптимизма и надежды, мы не обратили внимания на унизительную процедуру регистрации, где у нас запросили все паспортные данные, включая прописку, и настойчиво обзывали донора «мужем». Мы сдали огромное количество анализов, включая терапевта, которая вернулась с обеда с опозданием на час и заполнила форму «здоров» лишь послушав мою жену. Нашим лечащим врачом стала Э. В. И. На первый взгляд, она могла показаться обычной женщиной, но при первом же слове звучала как биологически активный робот. Прочитав на первичном приеме безжизненный текст о «бесплодии», «переносе эмбрионов», 30-процентной вероятности и не менее механически провев УЗИ, это «милое создание» быстро попрощалось с нами, выталкивая взглядом к двери. Все наши вопросы испарились при виде ее лица, на котором крупными буквами было написано: «Забудьте о ваших вопросах, девочки». Мы были уверены, что если центр международный, то отношение должно быть соответствующим. Мы ошибались. Наличие у врача высшего медицинского образования и поездки на европейские симпозиумы не гарантируют отсутствие предвзятости и гомофобных взглядов. А также в таком даже престижном месте, как репродуктивный центр, оказывается, главное – это деньги, которые семья без колебаний отдает в надежде на рождение детей. Конвейер работает бесперебойно, рассчитывать на индивидуальный подход не приходится.
Третий этап. Вход в программу ЭКО. На одном из УЗИ непосредственно перед началом программы выясняется, что у моей девушки киста.
– Вы не можете начать ЭКО с текущего цикла (гвозди бы делать из таких людей).
– Почему, Э. В.? (со слезами на глазах)
– Киста. Вот список препаратов. Придете через месяц. Следующий! (указывая рукой на дверь).
Если описывать наши чувства в тот момент, то это было полное бессилие и непонимание, почему невозможно, что за киста, чем это грозит, и тон, с которым это сказано, полностью изменили понимание термина «лечащий врач» на «врач-технолог».
Четвертый этап. Гормональная стимуляция. Выяснилось, что Э. В. прописала нам не только самые дорогие, но и самые болезненные препараты. Инъекции делались дважды в день в строго установленное время, их количество постепенно увеличивалось. Препараты по своей консистенции напоминали масло, и у моей жены болело не только место укола, но и все вокруг. Сначала мы пробовали делать уколы в центре, надеясь, что специалисты сделают это лучше, но после первого же укола остался такой синяк, что я поняла – теперь это наша задача. Стимуляция длилась 9 дней, и каждое утро мы сталкивались с депрессией.
Пятый этап. Непередаваемое взаимодействие с персоналом. Как-то раз, проходя мимо стойки администратора в плохом (после очередного укола) расположении духа, услышали в спину фразу: «У вас чё, какие-то проблемы, что ли?». На прием к врачу вызывают из общего зала по фамилии – громко и четко, чтобы все слышали, спасибо хотя бы за то, что диагноз не объявляют. Если прием назначен на 12.00, в лучшем случае сможете попасть к врачу в 13.30. То ли это обделенность мужским вниманием, то ли просто неудовлетворенность жизнью, но медсестры не стеснялись кричать на смущающихся женщин, если те, не дай бог, прошли в полметра без тапочек (бахилы там не допускаются), а в то же время с улыбками относились к мужчинам, заходящим в грязной обуви. Обслуживание на уровне сельской женской консультации.
Шестой этап. Пункция. К моменту этой процедуры мы уже насмотрелись на это место так, что шли туда, как на смерть. Мою жену увели в операционную, а я попросил посидеть в коридоре, чтобы увидеть, когда её выведут. Мне отказали. Я целую операцию провела в слезах в коридоре, а после, прорывшись в палату, увидела она лежит с вытеканием крови из ноги, чуть не потеряв сознание. Я вывела её из палаты под руки – она не могла идти после наркоза. Дома была настоящая истерика.
Седьмой этап. Оплодотворение яйцеклеток и перенос эмбрионов. Из 17 полученных яйцеклеток удалось оплодотворить только 7, и в итоге мы получили лишь 2 здоровых эмбриона (GR-1). Низкий коэффициент фертильности просто шокировал! Особенно учитывая отличные параметры использованной спермы. Похоже, эмбриолог просто не захотел углубляться в процесс. И мне кажется, что не только в нашем случае рабочими моментами пренебрегали. Перед переносом эмбрионов И. объявила моей жене строгим тоном: «Настройтесь на беременность». Сейчас, оглядываясь назад, я с улыбкой вспоминаю эту железную стойкость, но тогда это вызывало в нас только страх и сомнения в том, что мы вообще имеем право на деторождение, и если имеем, то смогут ли они рождаться здоровыми после всего стресса. В голове зрели миллион вопросов – почему всего два эмбриона, если было так много качественных яйцеклеток, как правильно провести первое время, чтобы всё прошло успешно и многое другое. Все эти вопросы остались без ответов.
Восьмой этап. Ожидание результата. Две недели нашей первой беременности. Эти дни наполнялись шепотом по ночам, моими нежными прикосновениями к её животу, надеждой. Но затем пришла менструация, что явно подтвердило – что-то пошло не так. Полвечера я пыталась найти номер телефона И., и, разумеется, нам его никто не оставил на случай экстренной необходимости. Найдя, я позвонила: «Что делать? Начались месячные.» – «Вот список препаратов, кровоостанавливающих. На прием в понедельник.» А это была суббота. Как оказалось позже, один из переданных ей препаратов в неверной дозе мог приводить к выкидышам. Это было грубейшее нарушение назначать препараты по телефону без подробного инструктажа в такой ситуации. Две недели надежд.
Девятый этап. «Беременность не наступила». Только благодаря нашей глубокой любви мы смогли пережить этот кризис в семье. Моя безграничная забота и внимание к ней помогли восстановить то, что было разрушено за несколько месяцев человеческой халатностью и равнодушием в этом центре.
Попытка вторая. Одно человеческое солнце
В моей голове эта вторая попытка начала формироваться практически сразу после первой, однако было совершенно очевидно, что убедить мою спутницу будет крайне сложно. Боль, наши ссоры и непонимание врачей настолько истощили её психику, что последующая попытка казалась чем-то безумным. Но я все же решила рискнуть.
Первой преградой на нашем пути стал визит друга, который также является донором, в Петербург. Он уже пытался приехать раньше, но на этот раз у него возникли проблемы на работе, и он не смог к нам приехать, что стало началом всех трудностей. Оказалось, что вторую попытку ЭКО придется проводить как можно ближе к его дому, который находится в Харькове, Украина. Не найдя достойных клиник в Киеве, я решила проверить варианты в самом Харькове. Мое удивление не знало границ, когда поисковик выдал мне около трех тысяч ссылок на одного единственного врача, который, как оказалось, работает в медицинском центре Харькова! Женские форумы наполняли обсуждениями об этом чудесном враче, все отзывались о нем как о великолепном специалисте с золотыми руками, и большинство указывало, что записаться к нему почти невозможно. Собрав всю необходимую информацию о данном докторе, я решила, что пора действовать. В тот день мы ехали на автомобиле к моей маме, и, поворачивая за угол, я произнесла: «Знаешь, мы продаем машину и через две недели отправляемся в Харьков». Не стану описывать, что именно сказала моя девушка, но через две недели мы уже находились в купейном вагоне украинского поезда и получали советы от моей мамы, которая нас провожала.
Когда мы прибыли, первым делом мы позвонили в медицинский центр, где нам ответили с таким тоном, что не потерпели бы никаких возражений: запись к нашему врачу временно закрыта. Так начались наши злоключения! На следующий день мы прибыли за двадцать минут до открытия и ждали, пока администратор откроет двери. Увидев, какое впечатление на нее произвело наше «приехали из Санкт-Петербурга специально к…», она, ухоженная красноволосая женщина, записала нас на прием. Первая проблема была решена.
Врач оказался таким, каким я всегда воображала специалиста, работающего в подобной области. С моей partner мы, не сговариваясь, поняли, что он должен принять нас такими, какие мы есть—двумя женщинами, желающими стать матерями, или мы немедленно покинем этот офис. С мгновенным пониманием ситуации я решила с ним открыться, сообщив в конце, что хочу участвовать во всех процедурах, хотя это было строго запрещено при первой попытке (как уже упоминалось ранее). Врач посмотрел на нас и сказал, что это наше право, и все должно проходить так, чтобы создание семьи приносило нам счастье — а негатив лишь этому помешает. Таким образом была решена наша главная задача, и я поняла, что все должно сработать в этот раз!
Мы сразу приступили к программе ЭКО. Доктор прописал нам препараты, которые оказались не только дешевле, но и совершенно безболезненными, что сделало процесс стимуляции почти незаметным. Возможность задавать все интересующие вопросы и находиться рядом с любимой придавала мне сил! Стоит отметить, что врач, работающий в этом центре, рисковал, позволяя нам быть вместе на всех процедурах, так как это могло вызвать серьезные слухи о нем. Сплетни в этом учреждении — дело обычное, нашими наблюдениями младший персонал проводил рабочий день, лишь делая перерывы на чай и обсуждение докторов.
Был также комичный случай с донором спермы — молодым парнем в очках. Он аккуратно подошел к администратору и шепнул ей свое имя. Она, не смущаясь, крикнула: «Галя, тут это… юноша пришел!». После этого парень незаметно исчез, не дождавшись Гали. Воспитанность и культура персонала в этом центре — тема отдельного разговора. Например, во время УЗИ в кабинет ворвалась толстая нянечка, без стеснения вытащила стопку простыней и с гордостью ушла. После этого наш доктор долго извинялся перед нами за неподобающее поведение персонала, и в следующий раз я не сомневалась, выставив нерасторопную медсестру за пределы кабинета.
Но несмотря на все эти мелкие неприятности, взаимодействовать с доктором такого уровня всегда было приятно. Это был настоящий профессионал, который отвечал на каждый наш вопрос и настойчиво советовал уточнять все интересующие нас моменты. Все, что о нем писали в Интернете, о том, что он будет более заинтересован в нашей беременности, чем мы сами, оказалось правдой. Он открыто говорил о важных вещах, таких как то, что после переноса эмбриона нет возможности повлиять на беременность — она либо наступит, либо нет. В других клиниках бы вам рассказали о том, как все зависит от образа жизни, прописав две недели отдыха в постели. Полная ерунда! Успех ЭКО зависит почти на 100% от качества стимуляции, оплодотворения и переноса, то есть от работы врачей — и лишь минимальная доля зависит от организма женщины. К сожалению, точной статистики нет, но можно предположить, что многие эмбрионы просто не доходят до матки. Это невозможно проверить, и нерадивые врачи пользуются этим.
Можно ли передать радость, когда мы узнали, что получилось пять жизнеспособных эмбрионов? Как описать тот моменты переноса, когда я смотрела в глаза своей любимой, держала ее за руку, а наш замечательный врач показывал мне катетер с видимыми капельками — эмбрионами? Как выразить благодарность к бережным рукам эмбриолога, которая находилась с нами в момент переноса и, называя капельки «детками», смущалась от комплиментов, звучащих в ее адрес, хотя могла бы с гордостью говорить о своей защищенной кандидатской диссертации? И как передать значимость ее слов о том, что дети, рожденные моей партнершей, унаследуют мои черты — в манере ходьбы, мимике, манере общения и смехе?
Несомненно, мы не дотянули положенные две недели до теста на беременность и уже на шестой день начали проверять результат. Три раза в день! И на восьмой день мы получили радостную весть — в нашей семье пополнение!
P.S. Во время одного из приемов, подбирая слова, мы пытались выразить свою благодарность этому удивительному человеку. Я сказала, что его искреннее и деликатное отношение к таким необычным парам, как мы, для нас очень важно. На мою длинную и сбивчивую речь он лишь пожал плечами и произнес: «Вы абсолютно обычная семья, и я не вижу причин, почему у вас не должно быть детей». И пообещал нам крепкую улыбку — как символ будущего.
