Школьная форма — важный элемент учебного процесса, ведь она помогает создать атмосферу единства и сосредоточенности на учебе. Потеря формы может быть не только неприятным событием, но и поводом для стресса у ребенка. Для того чтобы избежать подобных ситуаций, стоит обратить внимание на несколько полезных советов:
- Регулярные проверки: Создайте привычку проверять наличие всех вещей перед выходом из дома, это поможет избежать потерь.
- Индивидуальная маркировка: Обязательно маркируйте одежду, чтобы в случае потери ее могли вернуть.
- Запасные варианты: Имейте запасную форму на случай непредвиденных обстоятельств — это может быть старая форма или подходящая одежда.
- Разговор о ценности вещей: Проведите беседу с ребенком о важности бережного отношения к школьной форме.
Помните, что потеря школьной формы — это распространенная проблема, и важно поддерживать ребенка в этой ситуации, а также совместно искать решения. Это поможет не только избежать стресса, но и укрепить доверие между вами.
Несделанные уроки, грязные тетради, потерянные вещи: стоит ли из-за этого переживать?
Перед началом сентября моя лента в Facebook стала наполняться оптимистичными постерами. «Как только глаз перестал дергаться — снова наступает учебный год». Бокал коньяка рядом со школьными тетрадями с надписью: «Родители, держитесь, все наладится». Набор для председателей «к началу учебного года», который включал валерьянку, персен, новопассит и настойку пустырника — и так далее.
Как мама двоих школьников, я посмеялась над некоторыми открытками и разослала несколько друзьям — чтобы они тоже посмеялись. Но потом я остановилась и задумалась: так ли это забавно? Как говорится, в каждой шутке — лишь доля шутки, остальное — правда. Как говорить о положительной учебной мотивации детей, когда сентябрь еще не наступил, а у родителей уже начинает дергаться глаз в ожидании?
Я задумалась над этой темой, упорядочила мысли — и с приходом сентября начала «психологический ликбез» для родителей школьников.
Я объяснила, что стоит снизить ожидания и не переживать слишком сильно о школьных успехах детей, ведь тревога родителей передается детям. Попыталась убедить, что незаконченные уроки и двойки в начальной школе абсолютно не представляют собой угрозу для жизни и здоровья детей.
Разъяснила, что если у младшего школьника во время выполнения домашних заданий вдруг возникает дикий голод, мучает жажда и его в туалет тянет каждые пять минут, а ручки и тетради теряются до наступления времени отбоя — это вовсе не злая шутка. Просто у него еще не развились те участки мозга, которые отвечают за внимание и целеустремленность. Это временно — все дозреет через пару лет, не стоит переживать и жевать валерьянку.
Вот так, проведя родительское собрание, я возвращаюсь домой в седьмом часу вечера. А дома меня уже ждет мой третий классник с незавершенными уроками, разумеется.
Конечно, я знаю, что после шести вечера эффективность ребенка близка к нулю. Понимаю, что рассчитывать на идеальное выполнение всех уроков на продленном дне — все равно что ждать манны небесной. Более того, я вообще считаю, что продленная форма — это зло. Но, что ж, жизнь иногда вносит свои коррективы.
Итак, встреча, поцелуй, дневник.
— Вова, ты закончил уроки?
— Есть хочу! — отвечает ребенок.
— Хорошо. Я иду готовить ужин, а ты можешь заниматься учебой.
— Я не могу учиться. Я же проголодался!
Сын у меня упрямый, поэтому, чтобы не спорить, я отправляюсь готовить ужин.
— Поел, но все еще голоден. Хочу еще!
— Ты уже съел две порции?!
— Аппетит проснулся, — невинно отвечает сын.
— Ты не мог бы есть быстрее?
— Не могу. Я наслаждаюсь. Так вкусно!
Вот же хитрец.
— Поел? Теперь — за уроки!
— А теперь я хочу пить.
— Начинай делать уроки, а я принесу воду.
— Нет, — произносит Вова, испытывающе глядя на меня. — Я хочу чай!
— У меня нет времени на чай. За работу!
— А без чая, — задумчиво говорит сын, — я не могу учиться — голова не соображает.
— Хорошо. Давай так сделаем: я поставлю чайник — пока он закипит, ты успеешь сделать математику. Проверим, что быстрее: кипяток или завершение математики.
— Ладно, — соглашается сын. Математика — его любимый предмет.
Идем в детскую, достаем учебные принадлежности.
— Ой! Я забыл, в какой тетради писать. Здесь их две.
— Пиши в любой.
— Нет, так нельзя. Мам, может, в вайбере спросишь, в какой тетради нам писать?
— В вайбере нет информации о твоих тетрадях. Хватит тратить время — пиши!
Вова открывает пенал и обнаруживает неоправданное отсутствие ручек.
— Вова! Я положила в твой пенал две ручки с утра! Ты что, их съел?
Разумеется, дома имеется запас ручек. Не в первый раз ведь.
Задание по математике у Вовы легкое, поэтому я с чистой совестью наливаю себе чашку чая и включаю фильм в соседней комнате. Конечно, когда мой «вечно рассеянный» делает уроки, лучше находиться рядом с ним — так все получается быстрее. Но после 10-часового рабочего дня я устала — хочется отдохнуть.
Через 15 минут заглядываю в детскую. Ребенок задумчиво сидит с учебником, вертя в руках игрушку-трансформера.
— Вова! Ты не можешь решить задачу «25+5»?!
— Я потерял ручку, — смущенно отвечает ребенок.
Ручка, как обычно, лежит под столом. С обгрызенным колпачком, конечно.
Вспоминается, что моя мама рассказывала о том, как мой старший брат грыз ручки в начальной школе. Она прочитала в журнале «Семья и школа» рекомендацию: если ребенок грызет ручку, нужно намазать колпачок чем-то невкусным, например горчицей. Конечно, это не самый лучший совет, но мама сделала, как написано. В результате мой брат с удовольствием лизал горчицу с ручки и после стал любителем острых блюд. Мама считает, что это последствия ее неуместного эксперимента, а я думаю, что это совпадение. Люди по-разному могут любить острое.
Но это так, к слову.
А тем временем я с грустью смотрю на тетрадь сына. В ней он не написал ничего, кроме даты и заголовка: «Домашняя работа». Нет, не так: «ДомШняя работа». В прошлый раз у него было: «ДомАняя работа». В позапрошлый — «Домашняя раБта». Дисграфики — креативные люди. Они никогда не пишут слово одинаково и каждый раз ошибаются по-разному. Наверное, чтобы родителям не было скучно с ними делать уроки.
Смотрю на эту «ДомШнюю работу» — и чувствую, что мои силы на исходе. Еще чуть-чуть — и я начну кипеть.
— Вовка, — предлагаю сыну абсолютно искренне. — Почему бы не оставить уроки? Пойдем лучше чай пить!
— Нет! — отвечает сын. — Ты нарочно так говоришь! Чтобы я быстрее начал делать уроки, назло тебе!
На самом деле ребенок понимает, что с несделанными уроками в школу идти плохо. Но между пониманием и желанием совершить этот подвиг — большая разница.
Ладно, с любимой математикой мы разобрались с трудом. Теперь переходим к русскому языку, который Вова ненавидит. Да и задание, как назло, какое-то запутанное оказалось. Анаграммы или что-то подобное. Так как объяснять, как именно работать с этими кошмарными анаграммами, у меня нет сил и времени, я просто диктую сыну правильные ответы. Все время слежу, чтобы он не слишком вносил своего креатива в написание слов. Потому что с правописанием у Вовы та же беда, что и у Винни-Пуха из мультика. Хорошо, но по какой-то причине проблематично.
Ура! С уроками покончено. Даже девяти часов вечера еще нет. Переходим к заключительному этапу нашего вечернего квеста — подготовке вещей на завтра.
— Вова! Где твоя школьная форма?
— Где школьная форма, спрашиваю тебя?!
Почему-то большинство родителей надеются, что ребенок, вернувшись из школы, аккуратно повесит форму на вешалку. Мне бы их заботы. Мой сын смотрит на меня потерянным взглядом — он на самом деле не помнит, куда делась эта ужасная форма.
В прошлом учебном году я проводила в школе деловые игры для родителей. Мы моделировали ситуации, которые часто происходят с детьми. В частности, обсуждали ситуацию «Мам, я потерял спортивную форму». Разбирали, какая реакция в такой ситуации будет верной, а какая — нет.
Смотрю на сына и понимаю, что моя реакция сейчас будет совершенно неверной. Тем более, форма недешевая и недавно купленная. В школу завтра нужно в чем-то прийти — в гимназии строгий «дресс-код». В «гражданском» не разрешают.
Но пока еще держусь. Из последних сил стараюсь вспомнить, какая реакция в этой ситуации должна быть «правильной». Я ведь сама рассказывала об этом родителям!
— Сынок, вспоминай. Ты был на футболе после школы. Там переоделся в спортивную форму. Домой пришел в спортивной форме. Так ведь?
— Значит, школьную форму ты оставил на футболе в раздевалке?
— Вспоминай. Ты переоделся, а школьную форму положил в спортивный мешок? И оставил в раздевалке?
— Или забрал мешок вместе с формой из раздевалки и потерял по дороге?!
Сын в отчаянии хватает себя за голову:
На этом моменте мое самообладание меня покинуло, и, вопреки всем своим убеждениям, я, как в старые добрые времена, отвесила ребенку подзатыльник. Мысленно провалилась от стыда перед теми родителями, которым рассказывала о недопустимости насилия над детьми. Но ничего не поделаешь — ничто человеческое (точнее, ничто родительское) мне не чуждо.
За подзатыльник, конечно, я потом принесла Вове извинения (да он и не обиделся, кажется). Объяснила, что он у меня самый умный, любимый и бесценный — важнее несчастной школьной формы. Кстати, она через пару дней благополучно нашлась в раздевалке футбольного клуба. В итоге, школа не рухнула из-за того, что мой сын два дня ходил на уроки не в полном соответствии с дресскодом. Я предупредила учительницу, объяснила ситуацию — она, зная моего «потеряшку», просто посмеялась.
Ну, давайте отвлечемся от печальных тем. Уроки, утраченные вещи, неаккуратный почерк в тетрадях, несделанные домашние задания и прочие заботы — какое всё это имеет значение? В действительности, мой ребенок обладает выдающимися умственными способностями. Его способность за считанные секунды проводить операции с четырехзначными числами в голове вызывает удивление у взрослых, которые зачастую не успевают проверить результаты даже с помощью калькулятора. Его навыки в организации речи, формулировке мыслей, задавании вопросов, давании определений и даже некоторые из энциклопедических знаний могут вызвать зависть у кандидатов наук. К тому же, всем известно, что часто встречающийся синдром дефицита внимания у детей со временем уходит. Поэтому я уверен, что мой сын обязательно станет выдающимся учёным. Как минимум, не менее знаменитым, чем Эйнштейн.
Самое важное, чтобы он продолжал верить в свои способности.
