Специальные английские школы когда-то воспринимались как престижные учебные заведения. Однако с тех пор, как произошли значительные изменения после распада СССР, их статус изменился. Раньше английские спецшколы считались элитными, и их выпускники без труда попадали в ведущие университеты страны. За прошедшие два десятилетия многое изменилось. Каково же положение английских спецшкол сегодня?
Спецшколы с обучением на немецком, французском и испанском языках достаточно редки. Посольства этих стран внимательно следят за ними, время от времени пытаясь оценить качество обучения, организовывая стажировки для преподавателей или экзамены для выпускников. Однако английских спецшкол в России так много, что никто, кроме соответствующих органов, не в состоянии их контролировать. Качество образования в них колеблется, и нет четких критериев, позволяющих однозначно определить, где уровень преподавания высок, а где низок.
Вам язык или контингент?
Спецшколы не являются единственным вариантом для изучения языка. Соперничают с ними гимназии, лицеи, частные и обычные школы, которые начинают обучение английскому с ранних классов. Изучение языка уже не считается уникальной особенностью спецшкол и воспринимается скорее как необходимый навык. Многие родители теперь задаются вопросом, что кроме языка может предложить школа, и задумываются, не лучше ли выбрать гимназию с более широким образовательным предложением или специализированную экономическую школу.
Минимальное знание языка, необходимое в рамках школьной программы, обеспечивается всеми специализированными школами, хотя не все ученики действительно усваивают этот минимум. Различия между школами заключаются в том, что они предлагают дополнительно: одни преподают несколько предметов на английском, другие предлагают спецкурсы (от традиционного «страноведения» до современного «бизнес-инглийского»), третьи — готовят к международным экзаменам. Замечу, что не стоит обращать внимание на то, что школа организует поездки за границу: в конечном счете это оплата родителей. А какая семья, имеющая средства, не может спланировать поездку самостоятельно? Следует сосредоточиться на более значимых аспектах.
Самое важное заключается в том, что ученики смогут продемонстрировать по завершении обучения. Хороший уровень языка? Возможно. Но как это подтвердить? Единые стандарты образовательного качества, включая иностранные языки, в стране не установлены. Оценки, выставляемые в аттестатах, часто являются субъективными, и проверить уровень знаний объективно не представляется возможным. Единственная действительно действующая система — это международные экзамены, и многие школы адаптируют свое обучение именно под них. Наиболее признанными являются кембриджские экзамены. А для детей существует три уровня: Starters, Movers и Flyers, которые можно сдавать начиная с семилетнего возраста. Верхний уровень, Flyers, соответствует первому экзамену для взрослых — KET, и плавно переходит к старшим тестам. У этой системы много преимуществ: преподаватель знает, что ему необходимо научить за отведенное время, ученик осознает, чему он должен научиться, а родители (нередко не владеющие языком) могут получить независимую оценку успеваемости своего ребенка.
Кроме того, материалы для единого государственного экзамена по английскому языку разрабатываются с учётом международных стандартов; например, кембриджский сертификат FCE можно условно сопоставить с пятёркой по ЕГЭ. Естественно, что ученики, кто уже знаком с форматом тестовых заданий, имеют преимущество перед теми, кто привык составлять сочинения на тематику про Роберта Бернса или географию Австралии.
Раритеты — в класс!
В этом учебном году родителям второклассников, обучающихся в различных московских спецшколах, пришлось пережить сложный сентябрь. Их дети начали изучение иностранного языка, и школы выдали родителям инструкции по приобретению учебников Верещагиной, Притыкиной и Дубровина, изданных в 1990 году, причем обязательно с синей обложкой, украшенной изображением паровоза. Проблема оказалась почти неразрешимой: авторы уже давно выпустили обновленные версии своих учебников, а синие издания не поступают в продажу. Спекулянты на книжных рынках, понимая бедственное положение родителей, завысили цены до 2-3 тысяч рублей за экземпляр. Между тем, учебники Верещагиной и её коллег уже давно подвергаются критике за устаревший язык и негодное качество материалов. При этом рынок полон современных учебников с качественными аудиозаписями. Почему же нельзя было выбрать что-то новое?
На этот вопрос педагоги отвечают так: среди всех учебников, получивших одобрение министерства, только эти предлагают хороший вводный фонетический курс. В других учебниках этого компонента нет. Либо есть хорошие учебники, но линейки не полны — отсутствуют книги для определённых классов (линейка, или линия, подразумевает полный комплект материалов с 2-го по 11-й классы).
Учебники действительно могут иметь статус «рекомендованный» или «допущенный» министерством. Все они отечественные и не совсем понятно, почему министерству следует поддерживать конкретного зарубежного производителя. Более того, это довольно дорогостояще, ведь школьников в России миллионы. Учителя могут выбрать учебник или учебно-методический комплект из министерского списка, но выбор ограничен. Федеральный перечень учебников, рекомендованных Министерством образования и науки на учебный год 2005/06, содержит всего 2-3 законченные линии предметов для разных уровней школы. Если в школу приходит проверка, ученики должны иметь при себе только учебники из этого списка. Учителя, естественно, предпочитают выбирать то, с чем им удобно работать, что им хорошо знакомо и проверено временем. Так они часто останавливаются на устаревшем учебнике с паровозиком. Хотя, конечно, можно преподавать совершенно иначе: существуют современные методики обучения, которые не требуют использования транскрипций. Но для этого учителю самому нужно освоить новые подходы!
Существуют также британские учебники, одобренные Федеральным экспертным советом. Учителя их используют, дополняя российские пособия: странно все же в XXI веке обучать с материалами середины прошлого века. В некоторых школах часть уроков проводятся, скажем, по методике Верещагиной–Притыкиной, а другая часть — по English Together. Кажется, что все идет хорошо, но дети часто жалуются на то, что это как будто разные предметы. Проблему усложняет постоянная смена преподавателей, каждый из которых приходит с новыми идеями и предлагает родителям приобрести новый учебник. Иногда учителя выбирают пособия, несоответствующие возрасту (например, подростковый учебник для пятиклассников), что также создает сложности. В конечном итоге, разные учебники могут использоваться просто для соблюдения порядка, а не по reason (один — потому что он основной, другой — из-за предпочтений учителя). При таком раскладе последовательная работа с даже устаревшими учебниками действительно кажется наименьшим из зол.
Глокая куздра
Традиционная методика, согласно которой долгое время обучали в спецшколах, основана на лексико-грамматическом подходе и сосредоточена на чтении и переводе. В противовес ей существует западный коммуникативный метод, который акцентирует внимание на умении общаться на языке. В последнее время можно все чаще слышать мнения о том, что российские школы «переболели» увлечением коммуникативной методикой и вернулись к традиционному преподаванию.
Это не совсем так. Умение читать и говорить не является взаимоисключающим, их противопоставление искусственно. Владение языком включает в себя чтение, письмо, понимание на слух и речь. Эти навыки должны развиваться в комплексе. Однако в российских школах аудирование зачастую исключается по техническим причинам (неизданы или некачественные аудиоматериалы, отсутствие оборудования для прослушивания), и спонтанные разговоры в классе часто ведет только учитель. Начальные классы занимаются зубрежкой транскрипций, написанием фонетических диктантов, чтением без понимания, заучиванием и ответами на вопросы. Учащиеся старших классов также много читают, переводят, пересказывают и заучивают, но говорят крайне редко. Даже если учебник содержит задания на обсуждение, опытные учителя, привыкшие к традиционной системе, пропускают эти моменты, предпочитая повторить грамматику. На практике все чаще выбираются именно грамматические пособия (чаще всего Round Up и English Grammar in Use). В итоге, выпускники спецшкол могут легко заучить текст естрады, но излагать свои мысли на иностранном языке — для них настоящее испытание. В лучшем случае они способны подготовить устное выступление по заданной теме. В то же время многие из них не обладают глубокими знаниями грамматики.
Принципы преподавания в спецшколах наглядно демонстрируют общую особенность российской образовательной системы: детям преподают каждый предмет как будущим академическим ученым. Английскому языку — как лингвисту. А для лингвиста, чтобы проанализировать структуру языка, разобраться в его устройстве и научиться переводить, не обязательно уметь на нем говорить и воспринимать его на слух. В спецшколах иностранный язык продолжают изучать как «мёртвый» язык, подобно латыни или древнегреческому.
Сказать, что данная ситуация абсолютно негативная, было бы не совсем верно. Вникать в структуру языка требуется. Дети, обладающие лингвистическими способностями и аналитическим мышлением, погружаются в изучение языка с энтузиазмом, подобно механикам, разбирающим двигатель. В то время как другие дети устраивают родителям настоящие истерики, выражая ненависть к английскому и задаваясь вопросом: «Зачем он мне нужен? Не хочу его изучать!» В этом аспекте иностранные учебно-методические комплекты (УМК) значительно превосходят наши традиционные методички. Они прошли тщательное тестирование в учебных заведениях. Эти учебники поднимают темы, которые действительно вызывают интерес у детей. Большое внимание уделяется всем аспектам языкового обучения (чтению, пониманию на слух, устной речи и письму). Способы подачи материалов в них хорошо сбалансированы, а содержание зачастую подбирается более удачно, чем в большинстве российских учебников. Этот момент нельзя недооценивать: за десятилетний курс обучения школьники могут наткнуться на множество полезных материалов в таких учебниках, включая не только страноведческую и культурологическую информацию, как это часто бывает в российских пособиях, но и предметные знания в области биологии, истории, физики и других наук.
Вспоминается знакомая учительница, которая горячо восхваляла грамматический справочник Голицынского, в то время как ее ученики безнадежно пытались справиться с этим материалом. Множество страниц увлекательных заданий: «Когда зазвонил телефон, он уже ушел. Если бы он знал заранее, он бы не опоздал на встречу. Если магазин закроется, у тебя не получится купить подарок». Это уже совершенно не живой язык, а нечто абстрактное, словно конструктор, структурная лингвистика, обремененная излишними регламентами. А как насчет разговорного общения?
Конечно же, иностранные учебники также не идеальны (я знаю, например, о существовании одного, где все тексты посвящены исключительно экзотическим приключениям: самолеты, падающие в джунгли, выживающие, борющиеся с удавами). Однако цели их разнообразны. В любом случае различия в подходах, в подготовке учителей и в понимании целей и задач преподавания языка так велики, что российские педагоги зачастую не могут использовать иностранные учебники: ведь в них не предусмотрена работа с грамматикой! А где, собственно, длинные тексты? Вся информация представлена очень поверхностно! Как можно ограничиваться лишь заполнением пропусков в предложениях? Похожие претензии высказывают и родители: это ведь не серьезно, дети не читают, не переводят — что вообще они делают на уроках? И зачем нам платить за эти дорогие глянцевые учебники, когда существуют проверенные временем Эккерсли, Headway, Бонк, Верещагина или даже старые добрые Старков и Диксон с их известной «Стогов фэмили»?
Возможно, более подходящим решением была бы адаптация иностранных учебников к российской системе образования с учетом специфических трудностей, с которыми сталкиваются носители русского языка при изучении английского, или же создание отечественных учебников, основанных на актуальном материале, учитывающих возрастные особенности восприятия информации и тому подобное. В этих направлениях ведется работа: преподаватели адаптируют уже имеющиеся учебники, создают новые и завершают действующие линии УМК. Возможно, в ближайшем будущем у школ появится больший выбор.
Старые да малые
Сегодня становится все более очевидным, что качественное обучение языку не зависит от наличия множества современных учебников, роскошных кабинетов и труднодоступных мест — не спрашивайте, почему. Лучше всего учат там, где работают хорошие педагоги. К сожалению, не все школы могут похвастаться такими специалистами. Учителя, которые знали, как преподавать, или хотя бы считали себя таковыми, как испуганные птицы, покинули свои места работы и разлетелись, кто куда. Проблема с кадрами, вероятно, является самой значительной для многих специализированных школ английского языка, где остались только пожилые учителя и стажеры, как в деревне после войны.
Спугнуть хорошего преподавателя легко, но удержать его сложно. Они остаются работать там, где созданы комфортные условия: где интересно трудиться и возможен рост в профессии. Поэтому желательно, чтобы в школе существовало методическое объединение учителей иностранного языка, где они имели бы возможность не только проводить по сорок уроков в неделю, но и заниматься исследованиями, писать диссертации, готовить пособия, проводить кружки, принимать участие в тренингах и повышении квалификации — словом, вести насыщенную профессиональную жизнь, тем самым повышая свою ценность как специалиста.
Что важно, хорошие учителя должны владеть языком на высоком уровне. Не на уровне выпускника педагогического института 1952 года, а хотя бы на уровне обладателя сертификата Proficiency от Кембриджа. Во многих странах существует мнение, что языковая компетенция преподавателя должна документально подтверждаться. Догадаться несложно, что оценки в дипломе могут мало говорить о реальных знаниях — в отличие от независимой международной сертификации, которая проверяет соответствие знаний определенным стандартам. Сертификация и профессиональное развитие преподавателей английского языка — это не новшество для России. Возможностей огромное множество: можно проходить обучение, регулярно посещать семинары, курсы и конференции, сдавать международные экзамены, участвовать в совместных проектах, помогать тестированию новых учебников. Существует даже небольшая группа преподавателей, которые уже давно это поняли и не упускают шансов узнать что-то новое. Однако эта группа пока еще слишком мала.
Не балет все-таки
Родители, отдавая ребенка в специализированную школу, думают, что проблемы с языком у него не возникнет, ведь он здесь в кармане. Дети делают домашние задания, учебники приобретаются за немалые деньги… И только к окончанию учебы семья осознает, что время упущено. За эти десять лет можно было выучить язык на высоком уровне, а учащийся так и остается на уровне «знаю, но сказать не могу». Конечно, не все потеряно: язык не балет, взрослый способен освоить его за пару лет с нуля до хорошего уровня. Но переучивать сложнее, чем учить с нуля, и потраченное время не вернуть. Вероятно, придется искать репетитора.
Поэтому к выбору специализированной школы для изучения английского нужно подойти с особой осторожностью. Следует выяснить, кто будет преподавать язык, какова квалификация учителей, какие документы у них есть. Что именно будут знать и уметь выпускники? Как подтверждаются их знания? Что еще предлагает школа помимо обязательного минимума: есть ли в ней театры на английском, литературные или лингвистические клубы? Участвуют ли ученики в интернет-проектах? Занимаются ли научными исследованиями? Участвуют ли в конференциях? Общаются ли с зарубежными школами? Занимаются ли теорией и практикой перевода? Изучают ли английский для делового общения? Есть ли возможность изучать второй язык и с какого класса? (Лучше всего, начиная с седьмого, не слишком рано и не слишком поздно). Если же ничего подобного отсутствует, а присутствует «зубрежка пересказов наизусть» (да, и такое тоже бывает), то рассчитывать на изучение языка в такой школе не стоит и следует выбрать учебное заведение по другим критериям.
Английский язык перестал быть решающим фактором при выборе школы. Его можно изучить и самостоятельно — рынок полон предложениями. Это сильно усложняет работу специализированных школ и накладывает на них большую ответственность: монопольное положение больше не актуально, теперь необходимо повышать качество. Лучшие уже это поняли. Будем надеяться, что и остальные вскоре осознают необходимость перемен.
Александр Вильсон, генеральный директор лицея «Столичный»: «При обучении крайне важно максимальное использование иностранного языка на уроках и минимальное обращение к родному. Наша школа ориентируется на языковые стандарты, принятые Европейским советом. Это позволяет четко ставить цели обучения на каждом этапе и дает прогнозируемую перспективу достижения результатов для каждого ученика».
Раиса Анисимова, директор школы №1279 с углубленным изучением английского языка: «В учебном процессе ключевую роль играет личность педагога. Значительная часть результата зависит от его подхода. Традиционно школа акцентирует внимание на грамматике (когда ученик усваивает ее, разговорная речь осваивается легче и быстрее)».
До реформ Петра I центрами изучения иностранных языков в России в основном были при монастырях, где велись переводы и переписывались рукописи. После реформ возникла необходимость в специалистах с языковыми знаниями, и начали готовить их в гимназиях. В школе, основанной Николаем Швимером в Москве в 1701 году, преподавались риторика, латынь, немецкий, французский, греческий, сирийский и древнееврейский. Первая гимназия в Петербурге появилась в 1704 году. Позже была создана гимназия при Академии наук — первая в России светская средняя общеобразовательная государственная школа, готовившая молодежь к поступлению в университет. В ней изучались языки, история, словесность, география, математика и естествознание. Кстати, в проекте 1755 года об учреждении университета указывалось: «Любой желающий слушать профессорский курс в университете должен заранее изучить языки и основы наук»
Ученые отмечают, что все больше родителей отправляют своих детей изучать иностранные языки еще в дошкольном возрасте. Однако целесообразность такого подхода остается предметом споров. С одной стороны, исследования и эксперименты, проведенные в нашей стране с 1985 года, подтвердили позитивное влияние раннего двуязычия на самооценку, мотивацию и речевое развитие ребенка. Кроме того, современная жизнь (школьные обмены, туризм, компьютерные технологии) требует от школьников знаний «чужих» языков. С другой стороны, не зря на протяжении почти двух веков иностранный язык начинали изучать в подростковом возрасте. Многие современные психологи сходятся во мнении, что нельзя начинать учить иностранный язык, пока не освоен родной. Если начать слишком рано, может пострадать русский язык: снижается грамотность, а речь становится беднее по сравнению с ровесниками. Однако твердых доказательств нет ни в пользу первой, ни во вторую точку зрения. Родители и по-прежнему вынуждены полагаться на свой опыт и интуицию.
