Наконец, я приняла решение написать о своих родах. Сколько рассказов других женщин я прочитала, и теперь моя очередь. На написание этого текста у меня ушло больше времени, чем на роды — у меня еще со школьных времен проблемы с сочинениями.
Мы с мужем давно мечтали о ребенке, но множество обстоятельств мешали нам осуществить это желание. Прошло время, и наше стремление стать родителями только усиливалось. В конце концов, мы решили, что хватит ждать, и начали активные попытки. Однако результаты не торопились появляться — год безуспешных усилий.
Мы уже планировали записаться к врачу, и на декабрь был назначен прием. Доктор посоветовал мне прийти после окончания месячных для обследования и предложил пить витамин Е. Я подготовилась к этому процессу, но в начале декабря, за несколько дней до начала месячных, мне начали сниться странные сны. Сны были настолько необычными, что на утро, еще не полностью проснувшись, я сделала тест на беременность. При этом у меня уже за год было много тестов с отрицательными результатами. Я оставила тест на полке в ванной и пошла пить кофе, уверенная, что результат не изменится — ведь до месячных еще три дня! Думаю, что тест — это просто формальность. Вернувшись в ванную, я взглянула на результат и не поверила своим глазам: две полоски, хоть и одна из них очень бледная. У меня в голове началась путаница, и я решила пока не говорить мужу, дождавшись хотя бы небольшой задержки.
Во время беременности со мной произошли много неожиданных вещей. То я вдруг захотела шашлыка с кинзой в январе, то в час ночи мне нужно было суши (при этом японская кухня мне не особенно нравится).
В это время я была уверена в трех вещах: что у меня будет мальчик, что роды начнутся раньше предполагаемой даты (которая была назначена на 14 августа), и что процесс родов будет долгим, примерно 12 часов. Возможно, это объясняется тем, что мама рассказывала, как родилась я — раньше срока, и роды были продолжительными. Но ни одно из моих предсказаний не сбылось. Первый поворот событий — на УЗИ на 22 неделе сказали, что будет девочка.
Летом мы начали подбирать роддом. Мы всегда мечтали о совместных родах. Муж еще в начале наших отношений говорил, что хочет быть рядом в этот важный момент. Нам хотелось, чтобы роды прошли максимально естественно, без медицинских вмешательств, как это возможно в нашей системе родильных учреждений. Мы собирались в Семашко, но после встречи с врачом там охладели к этому выбору. Затем, в 38 недель, я посетила 116-й километр, и там врач, не слишком деликатно, проведя осмотр, заявила, что теперь у меня будет «мазня». Два дня после этого меня мучила боль в животе. Но природа не обманешь — через три недели после осмотра все еще было тихо.
Тем временем приближалась предполагаемая дата родов, но их все не происходило, и мои прежние уверенности постепенно угасали. Я позвонила врачу в роддом на 116 км, сообщила, что ПДР прошла, может быть, есть смысл повторно осмотреть. В ответ мне сказали, что они уже осмотрели один раз, и если жду, то могу прийти сейчас, чтобы роды начались. Но такая перспектива меня не устраивала — это явно было бы стимуляцией. А роддом в Калинина не успел завершить ремонт, и открытие задерживалось.
15 числа я все-таки отправилась на осмотр в Калинина, хоть роддом и не открылся. Врач глянула на шейку и сказала, что все в порядке, и что я скоро рожу.
Тем временем дни тянулись, и терпение начинало иссякать. Все вокруг донимали вопросами, а я сама устала ждать, уже не боялась ни родов, ни боли. Каждую ночь меня мучили тянущие боли, затем они проходили, а днем боль возникала, но нерегулярно.
Калинина открылась после ремонта. Утром в субботу я пошла к врачу, не желая никаких средств для стимуляции родов. Врач осмотрела меня, сказала, что все отлично, шейка открыта на два пальца, ей странно, почему я до сих пор не рожаю, и сделала так, чтобы процесс уже начался. Мне стало удивительно, что я ничего не почувствовала при осмотре — в интернете читала, что подобные манипуляции очень болезненны. Вернувшись домой, я уговорила мужа выбраться на шашлык — ждать родов уже надоело, а его срочно вызвали на работу. Шашлык мы отложили до вечера.
Пока он был на работе, я прогулялась по детским магазинам, купила несколько вещей для малыша, затем пошла в гости. В полдевятого мужчина забрал меня, и мы пошли купить шашлык и вино. Я настаивала на шашлыке, но когда нас остановили у прилавка, меня схватило. Так как живот в течение недели периодически болел, я не паникуя ждали, но схватки становились все более интенсивными. Я оставила мужа в очереди и поспешила к машине, желая избежать лишних взгляде на себя от людей.
В пути к машине я решила зайти в магазин, чтобы пополнить баланс на телефоне. Наблюдая за очередной схваткой, я поспешила к автомобилю. Дома, пока муж ставил машину, я решила принять теплую ванну, полагая, что ложные схватки уйдут. В ванной схватки усилились, дышала и расслаблялась между ними. Моя кошка устроила настоящую истерику, бегала по краям ванны и мяукает, стремилась ко мне в воду. Муж принёс мне часы — схватки стали каждые 2,5 минуты. В десять вечера я поняла, что не могу больше оставаться в ванной, так как там очень тесно. Я до сих пор не могла понять, как женщины рожают в обычных ванных, для этого, видно, нужен бассейн. Вылезла из ванны и пыталась стоять на четвереньках и дышать. Быстро освежила в памяти дыхательные техники. Я все равно была уверена, что до утра рожать не начну и в роддом ехать не стоит, поэтому сохраняла силы и расслаблялась в перерывах.
Тем более схватки становились всё чаще — уже через минуту. И в какой-то момент я закричала от боли, муж бросился ко мне, начал делать массаж, что помогало. Я заметила, что когда я кричу, становится только хуже. Чтобы соседи не напугались, я пыталась петь тихонько. Муж настаивал, чтобы я поехала в роддом, однако я не представляла, как могу дойти до машины. И тут я попросила его позвонить врачу и узнать, может, есть какие-то таблетки, чтобы облегчить боль. Читаю свои слова и не могу сдержать смеха: «таблетки» при схватках каждую минуту — это было смешно. Врач объяснила мужу, что рожать придется ему, если я не приеду срочно. В это время у меня отошли воды. Мы оделись и со сложностями сели в машину, я была на четвереньках на заднем сиденье, и каждая схватка была как удар молнии. Мы выехали, и в пути муж стал сигналить и проскальзывать на красный свет. Когда я открывала глаза, то видела, как поворачиваются люди, и как машины обходят нас стороной. Это зрелище необычайно меня веселило.
Мы почти добрались до места назначения, когда попали на ремонт дороги — в тот летний период как раз меняли асфальт на Московском шоссе. Автомобили стояли в пробке, и муж, не раздумывая, пустился по участку, где старый асфальт уже сняли, а новый еще не уложили, уверенно маневрируя между ограждениями. Я открывала глаза и заметила, как широко удивились рабочие, глядя на нас. По прибытию к роддому, охрана не впустила нас на территорию, и нам пришлось выходить и продолжать путь пешком. У меня шли схватки, и я прижалась к лавочке, чтобы облегчить боль — в тот момент мне показалось, что это был самый приятный момент. Я посмотрела на здание роддома и сказала: «Может, не стоит туда идти? Я испугалась, давайте останемся здесь». Когда мы зашли в приемное отделение, я сообщила акушерке о своих потугах, но она, как будто прочитывая любовный роман, продолжала читать, не проявляя никаких эмоций. Вскоре она начала оформлять документы и спросила о направлении, без которого нас не примут. Муж попытался объяснить, что врач нас ожидает наверху, на что акушерка лишь ответила: «Так звоните вашему врачу!» Муж полез за телефоном в карман — но, увы, он остался в машине! В итоге он бросился назад к автомобилю, а я за ним, присаживаясь на крыльце и дожидаясь его возвращения. Акушерка по-прежнему оставалась невозмутимой, когда муж успел дозвониться до врача, которая вскоре появилась и повела меня к лифту. В этот момент акушерка вспомнила, что в конверте с документами не хватает одного документа (хотя на самом деле там было все). Врач ей ответила, что пока ищем бумаги, я просто рожу здесь. Мы помчались к лифту, и в очередные схватки она сказала мне: «Дыши, делай что хочешь, только не тужься», и начала делать мне массаж, избавляя от боли. Я подумала, что, возможно, мне еще рано на родовое кресло. Когда мы пришли в родовую, она осмотрела меня и сказала, что мне давно пора на кресло. Однако, оказавшись на нем, страх навел на меня панику, и потуги незаметно утихли.
В этот момент в родовую вбежал мой муж, уже переодетый, и крепко обнял меня. Сразу стало легче и менее страшно. Мы начали пытаться тужиться, но в первый раз я сделала это неправильно и сразу же перед глазами засверкали черные точки. После этого я осознала, как тужиться правильно, но это оказалось очень болезненно, причём не в том месте, где я ожидала, а, извините, в области ягодиц. Я постоянно пыталась рукой нащупать головку ребенка, потому что не могла понять, где она, но медперсонал пытался удалить мои руки. Врач говорила, что я недостаточно сильно тужусь и что не нужно кричать, но я не могла удержаться. Хочу отметить, что в родовой атмосфера была дружелюбной: меня поддерживали, нормально реагируя на мои крики и разные капризы. Я вдруг заметила, как головка начала показываться, и в тот же момент стало легко, и боль ушла. Но в итоге поняла, что головка все еще не выходит, и назад пути нет — нужно делать разрез. Я стала кричать, что не хочу, предлагая попробовать еще раз, на следующей потуге. Я почувствовала жжение, но выше. В итоге, как вы уже поняли, произошел разрыв. Позже мне сделали разрез. Я попыталась потужиться и увидела, как головка появляется, и затем целиком вынырнула моя дочка — это было невероятно, совершенно не больно, а, наоборот, так здорово, что ради этой встречи стоило перенести все страдания.
Моя дочка уже издавала нежное «пишу-пишу», и ее положили мне на живот. Я просто не могла поверить, что весь процесс позади, а я стала мамой. Муж снял на телефон, как мы лежим вдвоем. Дочка весила 3400 граммов, ее рост составил 53 сантиметра, а оценка по шкале Апгар — 9 баллов.
Далее я рожала плаценту и меня обследовали, включая шейку матки — во время этого я немного покричала, а врач сообщила, что зашьют все под наркозом, чтобы не мучить меня дальше.
Когда родила дочку, часы показывали 00:10, то есть на весь процесс ушло 3 часа. В девять я еще находилась на приеме у гостей, а в полночь уже держала дочку на руках — такие быстрые роды.
В тот момент я чувствовала настоящее счастье и эйфорию, постоянно звонила друзьям и писала СМС, общалась со всеми, кто был в родовой. Жалко только, что мужа в тот момент уже отправили домой. Он, конечно, не уехал, а ждал под окнами роддома, полный счастья.
Когда я лежала на кресле, подумала о том, что хочу второго ребенка, а может, и третьего, лишь бы с эпидуральной анестезией. А сейчас, размышляя, понимаю, что один раз обошлась без эпидуралки и, возможно, снова смогу. В целом, от родов осталось множество положительных эмоций — это самый радостный момент в жизни, когда появляется на свет твой ребенок.
