Советы мамы, которая перестала кричать на ребенка, делающего уроки
Я отчетливо помню тот день, когда отправляла своего сына в первый класс. В строгом костюме и с галстуком он выглядел неожиданно взрослым. В его руке красовался большой букет оранжевых гербер, за которым он иногда прятал свое лицо. Я чувствовала, как он тревожится, но моя тревога была намного сильнее. Я еле сдерживала слезы на торжественной линейке.
Через несколько месяцев я помогаю ему с домашней работой и вновь с трудом контролирую свои эмоции. На этот раз слезы вызывают отчаяние. Я стараюсь не накалять обстановку лишними словами, за которые потом буду сожалеть. Мы трудимся над прописью целый час, затем оказывается, что он не хочет читать, и это затягивается на полчаса. Так проходит почти каждый день.
Помощь с уроками стала для меня настоящим испытанием, а сама я превратилась в злую фурию. Это происходило так быстро, что я не успевала заметить момент, когда все стало критическим, и не могла удержаться от потока нотаций. Это было словно заклинание. Мол, не нужно и в Хогвартс ходить. Понятно, что в такой атмосфере наши отношения становились все более формальными и отчужденными. В квартире ощущалась напряженность, напоминающая холодную войну, с элементами борьбы за свободу.
Мне было очень тяжело. Я обсуждала свои переживания с мамой и подругами. Прошлась по книгам Л. Петрановской, Ю. Гиппенрейтер и множеству статей. Обратилась за советом к психологу. Я понимала важность безусловной любви и принятия, и поддерживала эти идеи. Но удерживать спокойствие удавалось максимум на неделю. Я погружалась в чувство вины, понимая, что не просто недостаточно хороша, а ужасная мать.
Тем не менее, постепенно, небольшими шагами, ситуация начала выправляться. В наши отношения вернулись доверие и тепло. Мы стали все чаще общаться «по душам», а не просто спорить и отстаивать свои мнения. Позвольте мне поделиться своими мыслями по этому поводу.
Золотые медали засуньте в тумбочку
В школе и на учебе в университете я всегда была ученицей на отличном счету. Мои родители не проверяли домашние задания и не интересовались, что именно мы изучаем. Лишь однажды мама помогла мне с задачей на движение. Она объяснила задание один раз, и я все поняла. В начальных классах учеба давалась мне легко и играючи. Кстати, мои родители также хорошо учились.
Но что это изменяет?! Я была такой, как есть, а мой сын — совершенно другой. Это реальность, как минимум на сегодняшний день. Невозможно повысить успеваемость, шутя о том, что «в твоем возрасте я…». Хорошо, если он просто проигнорирует это, а если потеряет веру в себя?
Не стоит сравнивать себя с ребенком, даже в своих мыслях. Да, может, он и не заметит, что думает мама, но недовольство и раздражение проявятся в поведении. Лучше убрать свои отличия в дипломах и медалях в ящик и не вспоминать о них.
Отмечайте даже крошечные успехи
Именно мой ребенок открыл мне глаза. Он принес четверку по математике, и, услышав от меня «Молодец», заявил: «Если бы я получил тройку, ты бы меня отчитывала минут пятнадцать. А за четверку — максимум похвала и всё». Я не могла с ним поспорить.
Почему-то мы считаем, что хорошая учеба — это нормальное явление, а пятерки по музыке и физкультуре не достойны похвалы. Но дело не совсем в оценках. Детям в начальной школе не важна карьера в будущем, они учатся для родителей. Поэтому искреннее восхищение мамой, когда он допустил не десять, а всего пять ошибок, может вдохновить его на дальнейшие успехи в учебе.
Жизнь — это не только школа
Когда ребенок идет в первый класс, учеба становится важной частью жизни всей семьи. Все родители в той или иной степени заботятся о том, как учится их дитя и какие у него отношения с учителями.
Однако, хотя ребенок стал школьником, он все еще остается маленьким. Очень важно продолжать интересоваться, понравился ли ему новый фильм, как проходят занятия в кружках или секциях, как живут его друзья (не для того, чтобы выяснить, кто лучше учится), что его порадовало или расстроило.
Совместное времяпрепровождение не должно ограничиваться проверкой домашних заданий. Как приятно взять и прогуляться вместе, почитать перед сном, как когда-то, когда он ходил в детский сад, или поиграть в его любимый настольный футбол.
Говорите ребенку о своих чувствах
Даже если я старался скрыть бурю эмоций внутри при виде неуклюжих ошибок в тетради, ребенок все равно чувствовал моё недовольство. И это сформирует его представления, которые могут быть далеки от реальности. Дети склонны брать на себя вину за состояние родителей.
Не стоит лгать, что вам все равно. Сама видимость этого не может скрыться — это видно по мимике, жестам и тону голоса. Лучше признать, что вам тоже непросто, и попросить помощи. Родители — не боги и тоже могут испытывать слабости.
Я примерила на себя слова: «Я люблю тебя так же сильно, как и прежде. Я знаю, что бываю эмоциональной, и порой сложно сдерживаться. Я переживаю из-за наших конфликтов так же, как и ты. Они причиняют мне боль. К сожалению, не знаю, как это исправить. Помоги мне, давай подумаем вместе».
После этого мы с сыном решили, что он будет заниматься уроками не позже четырех, поскольку к вечеру ему становится тяжелее сосредоточиться, и что я могу напоминать ему только дважды.
Об этом нужно говорить не в момент всплеска эмоций, а когда все успокоятся. Можно заранее записать мысли на бумаге и проштудировать их в доброжелательном тоне. Восприятие сказанного зависит не только от содержания, но и от интонации.
Ищите нестандартные методы обучения
Младшие школьники обожают играть. При этом внутренняя мотивация к учебе может быть еще не достаточно развита.
Я попыталась внедрить игровой подход в занятия, чтобы избежать скучного «потому что надо». Я сочиняла веселые диктанты, например, о приключениях его любимых персонажей, и создавала абсурдные предложения типа «Баба-Яга назначена дежурным в классе». Сын был в восторге. Этот подход я подсмотрела у К.И. Чуковского, который именно так учил своих детей иностранным языкам, предлагая им переводить смешные предложения.
Мы также менялись ролями, играя в «школу». Мой сын диктовал мне словарные слова и задачи на разбор предложений из учебников. Он с гораздо большим вниманием проверял мои работы, чем свои, без особого труда усваивая материал. Как же приятно было видеть, как он ловит мои ошибки и ставит мне двойки! В такие моменты я вела себя как настоящая «плохая ученица»: спорила, жаловалась на усталость и так далее.
Такой способ оказался полезным как для закрепления пройденного материала, так и для эмоциональной разгрузки.
Делегируйте помощь с домашними заданиями
Чистописание давалось моему сыну с трудом. Я старалась объяснить, как писать, водила его рукой по бумаге, но буквы оставались непривычными. Через два месяца, по совету подруги, я решила нанять репетитора, и дела сразу улучшились.
Во-первых, в отличие от меня, у нее была методика преподавания. Во-вторых, для сына я была первым учеником, а у нее множество. У нее замечательный опыт работы. В-третьих, с незнакомым человеком дети в этом возрасте, как правило, в большей степени концентрируются и занимаются должное время. В-четвертых, она объясняет спокойно — это не её ребенок. Она занимается репетиторством, чтобы заработать.
Если финансов не хватает на репетитора, можно найти студента педагогического факультета через объявления в интернете.
Возможно, у других членов семьи есть больший педагогический талант, чем у вас. Не каждый отличный спортсмен способен создать хорошую команду (это, к слову, на случай, если вы снова вспомните о своей золотой медали).
Психолог Л. Петрановская в своей книге «Тайная опора» указывает, что роль матери не заключается в том, чтобы быть учителем. Главное её предназначение — заложить в ребенке прочный фундамент любви и понимания, на котором он сможет строить свою жизнь. Поэтому, чтобы избежать трещин, не стоит принимать на себя роль учителя-надзирателя.
Ведите дневники
В заключение, я хочу поделиться своим важнейшим открытием, которое наиболее сильно изменило мою жизнь как матери.
Все наши отрицательные эмоции по поводу учебы ребенка свидетельствуют о наших собственных внутренних переживаниях.
Попытки игнорировать свои негативные чувства не сработают. Они все равно проявятся. Чем больше я старалась уходить от них, прятать, тем сильнее они нарастали. Вечером я ругала сына, а на следующее утро — себя.
Мне стало тяжело это так жить. И однажды я перестала бороться, оправдываться, искать объяснения и корить себя. Я позволила себе гнев, раздражение и чувство вины. Ведение дневника помогло мне это осознать. Я просто садилась и писала без остановки, не фильтруя, не задумываясь о грамматике и пунктуации. Возможно, кому-то подойдут рисование, утренние пробежки или записи на диктофон.
Эти занятия помогли мне глубже изучить себя. Я осознала то, что не хотела видеть: под всем этим скрывается страх не справиться с ролью хорошей матери. А за ним — мое эго, твердящее, что я, умная и образованная, должна во всем добиваться успеха. Я не имею права ошибаться (вот он, синдром отличницы). У других родителей могут быть неуспевающие дети, но мой сын — никогда. Если такое произошло, значит, я сама виновата: вместо того чтобы сосредоточиться на подготовке ребенка к школе, я также занималась карьерой и решением личных вопросов.
Тогда я поняла, над чем действительно стоит работать в первую очередь. Изменения не пришли мгновенно. Я перестала подвергать себя жестокой критике с обещаниями «это больше не повторится». Эмоциональные всплески случались, но их количество и сила явно уменьшались.
В данный момент мой сын демонстрирует средние результаты в учебе. Порой у него возникают трудности, и это вызывает у меня некоторые переживания. Однако его успеваемость больше не является причиной конфликтов между нами. Я твердо убеждена в том, что его будущее финансовое, социальное и эмоциональное благополучие не зависит от оценок в школе. Вероятность того, что он станет «тем самым» дворником, не меньше шанса стать микробиологом. Эта убежденность глубоко укоренилась в моем сознании и душе, и мне кажется, что я всегда так думала.
