В последнее время тема «генетически модифицированных» продуктов питания стала предметом активных обсуждений со стороны различных общественных деятелей, включая политиков, чиновников, специалистов в области биотехнологий и экологии, а также представителей бизнеса и культуры. Обсуждение «съедобных» товаров, созданных с помощью генной инженерии, активно освещается всеми СМИ. Массированный информационный поток, насыщенный такими терминами, как «генетически модифицированные источники» и «трансгенные продукты», а также эмоциональными выражениями вроде «пища третьего тысячелетия» и «пища Франкенштейна», создаёт у потребителей путаницу, порой не принося никакой реальной пользы.
Современное информирование о плюсах и минусах генетически модифицированных продуктов изобилует эмоциями, но страдает от недостатка объективных фактов. Эти факты важны, чтобы потенциальный покупатель, увидев на упаковке продукта надпись «содержит модифицированный крахмал», смог спокойно решить, стоит ли делать покупку без мучений типа «быть или не быть?», а также без категоричных заявлений вроде «не верю», напоминающих стиль Станиславского. Поэтому стоит поискать эти факты.
«Коль скоро все назвать своими именами. «
Чтобы разобраться в противоречивой информации о «генетически модифицированных» продуктах, потенциальному покупателю полезно познакомиться с основными биотехнологическими терминами. В противном случае поток информации может легко перерасти в настоящую лавину, затопившую реальное понимание ситуации.
В настоящее время СМИ активно используют такие термины, как «генетически модифицированные источники» (ГМИ), «генетически модифицированные организмы» (ГМО) и «трансгенные растения и животные». Между этими терминами часто ставится знак равенства, хотя это далеко от истины. Все трансгенные организмы действительно являются генетически изменёнными, однако не все генетически модифицированные организмы являются трансгенными — это важная деталь.
Суть в том, что генетические изменения исходного генома организма могут производиться разными способами: можно внедрить чужую генетическую информацию, а можно просто «выключить» или «усилить» уже существующие гены. Этот последний подход в значительной степени соответствует естественным мутациям, с которыми работают селекционеры. В этом случае биотехнологи не применяют конструкции, содержащие чужую ДНК, что часто используется противниками «Франкенфуда» для запугивания потребителей.
Таким образом, трансгенные организмы имеют встроенные в свой геном дополнительные участки ДНК, тогда как генетически модифицированными являются как трансгенные, так и организмы, у которых изменены собственные гены.
Кроме трансгенных организмов и мутантов, созданных биотехнологами, к генетически модифицированным организмам иногда неправомерно относятся и продукты, полученные при помощи клеточных технологий (например, перенос различных клеточных органелл), таких как хлибридизация и слияние протопластов. Здесь нет необходимости углубляться в детали этих технологий — важно отметить, что риск для здоровья человека от таких биотехнологий минимален. Хотя на взгляд противников всего нетрадиционного, такие культуры могут казаться пугающими, как, например, морковь с ботвой петрушки, полученная в результате слияния клеток двух разных растений.
Тернистый путь «запретного плода»
Тридцать лет назад при обсуждении мер безопасности, связанных с новой технологией рекомбинантной ДНК, учёные пришли к выводу о необходимости строгого контроля за трансгенными организмами, даже вплоть до создания генетической невозможности их выживания за пределами лабораторий. Однако спустя десять лет, когда выяснили, что трансгенные организмы не так опасны, как их описывала пресса, они получили первые послабления и вышли за пределы лабораторий.
На это ушло много времени, чтобы пройти через строгие проверки федеральных агентств, контролирующих использование продуктов питания и лекарств, а также защиты окружающей среды и здравоохранения. Однако преодоление общественного недоверия к «генетическим монстрам» оказалось еще более сложной задачей. В 80-е годы в Северной Америке люди активно протестовали, проводились медиакампании, и даже уничтожались экспериментальные поля, что стало народной реакцией на нововведения.
Тем не менее, время прошло, и сегодня США безусловно лидируют в производстве генетически модифицированных продуктов, обеспечивая до 70% мирового объема. Канада и некоторые страны Латинской Америки также активно развивают это направление, не отстают и ряд европейских стран, например, Франция, а также Китай. Количество генетически модифицированных сельскохозяйственных культур достигло десятков: соя, картофель, свекла, рапс, кукуруза, томаты, бананы, батат, папайя и многие другие. Продукты, содержащие ГМО и ГМИ, уже входят в широкий ассортимент, доступный в разных странах мира, включая Россию, где они официально продаются с 1999 года; миллионы людей по всему миру их употребляют — такая реальность.
Свойства сельскохозяйственных культур, подвергнутых генетической модификации, представляют собой огромную ценность. Устойчивость к гербицидам и пестицидам, способность сохранять свои плоды при значительных колебаниях температур без снижения урожайности, сама высокая урожайность — все это впечатляет. Также стоит отметить полезные свойства некоторых продуктов, например, уникальный профиль жирных кислот в генетически модифицированных сортах кукурузы и сои, высокое содержание ликопена в ГМ-томатах, особенности крахмала в картофеле, который препятствует впитыванию жира при жарке. Тем не менее недоверие значительной части населения к генетически изменённым продуктам питания продолжает существовать, хотя именно ГМО проходят более строгую проверку на безопасность, чем любые другие продукты. Основа этого недоверия кроется, безусловно, в страхе.
Чего боимся.
Основной страх связан с возможным вредом, который генетически модифицированные организмы могут причинить человеческому организму, а также с потенциальным воздействием ГМО на окружающую среду.
Угрозы, связанные с ГМО, можно условно поделить на две группы: потенциальные (гипотетические) и фактические. К последним относятся аллергические реакции, о которых предупреждают противники ГМ-продуктов, включая возможные извращённые реакции на некоторые антибиотики и гормональные изменения, например, преждевременное половое созревание у девочек и феминизация у мальчиков. Также к этой категории относится миф о том, что генетически модифицированная соя может негативно сказаться на мужской потенции. Однако ни один из перечисленных эффектов не был подтвержден научными исследованиями — значит, эти утверждения являются бездоказательными.
С точки зрения потенциальных угроз более серьезная ситуация — это трансгенные продукты питания. Как следует из названия, пока нет убедительных доказательств того, что они действительно наносят вред. Тем не менее, такие угрозы могут проявиться со временем. Противники «пищи Франкенштейна» утверждают, что если чуждая ДНК может быть внедрена в геном помидора, то существует возможность, что она также может попасть в клетки человеческого организма, что может привести к нежелательным последствиям, например, иммунопатологическим реакциям или даже онкологическим заболеваниям.
Следует подчеркнуть, что «горизонтальный» перенос генетической информации (по типу «со стороны», а не от родителей к детям) является естественным процессом, встречающимся в природе на протяжении многих миллионов лет. С древних времён геном человека подвергался «горизонтальным» изменениям, например, через вирусы. В нашей ДНК наблюдается множество «усыновлённых» фрагментов вирусной генетической информации. Тем не менее, у нас также имеются достаточно развитые внутренние механизмы защиты от «горизонтальных» потоков чуждых генов — многие из незнакомых нуклеиновых кислот подвергаются уничтожению благодаря специфическим ферментам, известным как рестриктазы. Если же «пришельцем» окажется искусственно созданная генно-инженерная структура, которую использовали для модификации помидоров, то рассчитывать на благожелательное происхождение от этих защитных ферментов не стоит.
Не стоит и утверждать, что безопасность трансгенных организмов для здоровья человека на 100% гарантирована, ведь современная генная инженерия всё ещё далека от совершенства. Однако вероятность негативных последствий на сегодняшний день оценивается как действительно низкая.
. И как спасаемся?
Каждый из нас имеет право самостоятельно принимать решение касательно преодоления предполагаемой «трансгенной» угрозы — например, избегая генетически модифицированных (в частности, трансгенных) продуктов. Тем не менее, для этого требуется способность легко отличать такие продукты от тех, которые не попали под подозрение «презумпции виновности», т.е. от натуральных. В идеале, эта способность должна распространяться не только на магазины, но и на блюда, которые подают нам в ресторанах.
Для обеспечения адекватной «анти-ГМО навигации» в магазинах стран с хорошей экономикой, где жители не поддерживают «пищу Франкенштейна», предусмотрена обязательная маркировка продуктов, содержащих определённые доли генетически модифицированных компонентов. Например, в Европе этот порог составляет 0,9%. Производители, которые не укажут такую маркировку или применят заниженные цифры, рискуют получить серьёзные штрафы. Что касается вопроса о «экспертизе в тарелке», то такие проблемы как-то решаются в упомянутых странах благодаря разработке миниатюрных ДНК-тестеров, которые позволяют проводить экспресс-анализ пищи быстро и с высокой надёжностью.
Что касается России, то здесь ситуация гораздо сложнее. Прежде всего, маркировка продуктов с содержанием ГМ-компонентов свыше 0,9% пока не является обязательной — это остаётся исключительно добровольным делом. Несмотря на то что этот порог упоминается в ряде российских нормативных актов с июня 2004 года, Госдума ещё не приняла окончательное решение по этому поводу, хотя в ноябре вопрос вновь поднимался. Однако законодатели планируют повторить попытки в начале 2005 года.
Во-вторых, в России сложнее выявить недобросовестного производителя, чем в Европе, потому что лабораторная база организаций, контролирующих генетически модифицированные продукты, оставляет желать лучшего — не хватает оборудования для количественного анализа ГМ-компонентов, и качественные методы определения также далеки от идеала.
Наконец, в-третьих, размер штрафа для нарушителей существующих законодательных норм (20 тысяч рублей) не может считаться серьёзной мерой штрафования. Это означает, что такая санкция не является эффективной.
Заключение
Генетически модифицированные продукты питания уже стали частью нашей реальности и вряд ли исчезнут с мирового рынка в ближайшее время. Это обусловлено как постоянно совершенствующимися характеристиками самих продуктов, так и значительными интересами их производителей. Противоречия в информации о безопасности ГМО, как представляется, будут продолжаться достаточно долго — у «пищи Франкенштейна» есть много серьёзных противников. Можно вспомнить, что продолжающаяся с конца прошлого века трансатлантическая «ГМ-война» между США и Европой продолжается по сей день. А на войне, как известно, вся информация часто проходит идеологическую фильтрацию. Правда в данной ситуации, как правило, оказывается где-то посередине между крайними взглядами оппонентов. Поэтому, для будущей мамы, которая раздумывает о том, стоит ли включать в свой рацион генетически модифицированные продукты, будет разумно следовать совету великого китайского философа, который мудро заметил, что «осторожный человек редко ошибается».
