На своем жизненном пути увлеченной мамы я сталкивалась с различными теориями воспитанияи обучения детей. Некоторые из них, практически осмыслив, прикладывала к своим детям.
(179 оценок)
На протяжении своего пути как преданной мамы, я встречала множество различных концепций воспитания и образования детей. Некоторые из них, осознанно подбирая, я применяла к своим детям.
Моими первыми учителями стали Никитины. «Вместе с множеством понятий и слов, попадающих в детский ум, около сорока буквах, называемых А, Б, В. 1, 2, 3 и так далее запоминались легко к полутора-двум годам. Это происходило, потому что мы не делали из этого загадку, не утверждали «тебе рано», а просто озвучивали буквы рядом с другими предметами».
.»>
Как только мой сын начал ползать по квартире, я приобрела обычный плакат с алфавитом (А — аист, Б — белка) и разместила его на кухонной двери на уровне малыша.
Кухня — это самое заманчивое место в доме. Здесь чаще всего можно встретить маму. Быстро завершив игру с кубиками и пирамидками, Аркаша бросался искать меня. Он обожал вставать на ножки у кухонной двери и хлопать по ярким картинкам.
Не отвлекаясь от домашних дел, мы обучались буквам. Я придерживалась следующих подходов:
- Для маленького ребенка следует называть не букву, а звук, который она обозначает (не [эм], а [м]).
- На начальном этапе лучше выбирать две простые для произнесения буквы (например, А и О) и сосредоточить внимание малыша на них. Назвать все буквы, на которые указывает ребенок, но постоянно возвращаться к выбранным. «Да, это У, а это, посмотри, А. Это М, а это — А. Ты показываешь Т, а это — А». Через несколько дней можно поменять «основные» буквы и задавать поисковые вопросы: «Где А? Покажи мне О!».
- Все буквы, которые вы показываете, обводите пальцем вместе с ребенком.
- Наши занятия могли повторяться пять-семь раз в день — столько, сколько раз у сына возникал интерес, но длительность каждого не превышала нескольких секунд.
В возрасте одного года и восьми месяцев Аркаша стал уверенно называть все буквы, что, конечно, приносило мне радость и поднимало самооценку. Наш маленький знаток производил впечатление на окружающих.
К двум годам он уверенно называл все буквы.
К двум с половиной годам он знал все буквы.
А в три года он отлично разбирался во всех буквах. Однако особо хвастаться было нечем. Из произведений Толстого я почерпнула идею о том, что обучение чтению может происходить в любом месте, и буквы могут быть составлены из подручных материалов — лишь бы ученику не было скучно. Палочки на прогулке сразу пошли в дело. Примерно в это время в нашем доме появилась магнитная азбука. Одним из любимых развлечений Аркаши в три года стало раскладывать магнитные буквы на белом фоне холодильника и просить меня прочитать их.
Из «Букваря XXI века» Ильина я выделила идею лепить буквы из пластилина. Лепка из пластилина — это великолепно, но нашему старшему сыну (потом и среднему, а затем и дочери) больше нравилось делать съедобные буквы из пряничного и песочного теста. Хотя такое занятие не обучает чтению, но налаживает дружбу с буквами — вполне.
Затем я ознакомилась с книгой Сесиль Лупан «Поверь в свое дитя», после чего у нас дома появились черно-красные таблички «ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ», «ШКАФ», «КРОВАТЬ» (гласные выделялись красным цветом) — это была попытка ввести его в мир чтения с помощью целых слов. Сначала я осилила около восьми табличек. Позже еще несколько. Возможно, карточки принесли бы какой-то результат. Но следуя методу, их нужно было рисовать и обновлять. Так первые (и последние) штук пятнадцать указателей на год застряли на своих местах: мне жалко было их снимать, а новые рисовать не хотелось.
Позже я не раз встречала такие же «мертвые» карточки в домах своих знакомых. И еще не видела ни одной активной мамы, которая бы научила ребенка читать по методике Глена Домана (даже адаптированной от Сесиль Лупан).
Когда мы посетили семинар Н.А. Зайцева, моему старшему сыну, Аркадию, было три года и восемь месяцев, а второму, Борису, — один год и семь месяцев. Казалось, старший только этого семинара и ждал. Он буквально влетел в чтение, хотя непосредственно с кубиками Зайцева мы провели довольно мало времени.
Вы знаете, с какой мощью может хлынуть вода, если дамба прорывается? Спустя два месяца Аркадий активно писал письма и читал книги. Я и не заметила, как он самостоятельно начал читать «Незнайку» и «Винни-Пуха».
Он с радостью делился своим новым умением со всеми — и мы приглашали в гости друзей по песочнице «на кубики». Но Аркадий воспринимал свое умение читать так естественно, что не мог понять, как это кто-то НЕ ЧИТАЕТ. Ему было сложно ждать, пока новички освоятся, и он стремился подсказать всем. В общем, создавал много затруднений.
Важно не упускать это из виду: сначала вы мечтаете обучить ребенка чтению, терпеливо занимаетесь с ним и объясняете, но вот в какой-то момент количество переходит в качество, он начинает одновременно читать и писать (писать обычно немного раньше, иначе ребенку становится неинтересно) — и с этим надо что-то делать.
Сесиль Лупан предлагает создавать маленькие книжечки о самом ребенке и его любимых игрушках. Каждая страница — одна фотография и одно предложение — подпись. В книге Николая Зайцева «Письмо. Чтение. Счет» есть рассказ о детском саде, который работал по его системе, и выдержки из стенгазеты, которую издавали дети.
Мы дома создавали «Аркашины загадки», ведь именно сочинение загадок увлекало сына в то время. Он заразил этим и меня — мы придумывали их десятками, вместе и каждый по отдельности. Лучшие из них Аркадий записывал (придумывались быстро, записывались медленно), рисовал картинки-ответы и приклеивал все это на большой лист цветной бумаги. В итоге получалось довольно мило.
Нужно ли говорить, что к тому времени, когда ваш ребенок начнет читать, у вас должна быть подготовлена соответствующая литература: короткие и содержательные произведения, напечатанные крупным шрифтом.
Я до сих пор очень ценю методику Зайцева. Она предлагает нечто большее, чем просто умение читать: формирует грамотность и прививает чувство языка. Все фонематические абстракции представлены в ней через конкретные образы: глухие согласные обозначены коричневым цветом в таблице и олицетворены в виде глухо стучащих кубиков; звонкие — синим цветом и гремящими кубиками. Начав активно писать, Аркадий осмысленно и совершенно точно использовал именно три карандаша: красный — для гласных, синий — для звонких согласных и коричневый — для глухих.
Так называемые мягкие склады со смягчающими гласными я-е-ю-и-е представлены в системе Зайцева маленькими кубиками, потому что раствор рта при произнесении бь-бя-бё-бю-би-бе — незначителен. «Твердые» склады представлены большими кубиками, так как раствор рта при произнесении б-ба-бо-бу-бы-бэ. Вы уже сами поняли.
Я уважаю методику Зайцева, потому что она изначально уважает моего ребенка, предлагая ему все богатство языка в четкой, стройной и удобной для использования системе.
Я была уверена, что второй сын освоит чтение легче и быстрее. Ведь ему повезло: он уже живет с кубиками Зайцева! К сожалению, двухлетний ребенок еще недостаточно может выразить свои чувства. Могу лишь предположить, что на фоне брата Борис чувствовал себя ничтожным, и игнорирование кубиков было неким протестом. Я брала его на руки, пела вместе с Зайцевым под кассету, поднималась и опускалась у таблицы с Борей на руках, придумывала новые игры. Мне не хочется верить, что это было зря.
«Если у ребенка не получается, значит, вы что-то делаете не так», — говорится в одной из методичек Зайцева. Тем не менее, мне пришлось оставить сына в покое.
Но мир вокруг Бориса был полон букв. Они напоминали о себе под картинками в его любимой «Детской энциклопедии» и на обертках от конфет. Первый сын научился писать свое имя. Он оставлял автографы на листах бумаги, асфальте и запотевших стеклах. Затем стал подписывать свои рисунки, спрашивая, какая буква идет дальше. Он начал читать «от письма», одно за другим складывая слова по буквам: «а, р — ар, б — арб, у — арбу, з — арбуз!».
Позволю себе утверждать, что любой здоровый ребенок к четырем (пяти, шести, семи) годам — у каждого своя очередь — способен научиться читать самостоятельно. И это важный показатель его способности обучаться в целом. Однако зачастую нам, взрослым, не хватает терпения и внимательности, чтобы дождаться и понять, какой метод обучения выберет наш малыш.
Марина Глушенкова
Статья из декабрьского номера журнала.
