На днях, в свой выходной, класс Паши отправился на экскурсию в музей карет. Я ожидала, что вечером он, обладая даром слова, будет с увлечением делиться впечатлениями о каретах. Подходя к школе, я увидела его — он сидел в ожидании, весь из себя раздутый, как индюк. «Что случилось, мой дорогой? Почему ты выглядишь таким недовольным? Устал?» — «У-у». — «А в чем дело, все в порядке?» — «Ммммм.» В общем, по пути к автобусной остановке я лишь слышала от него неразборчивое мычание в ответ на мои восторженные вопросы о каретах и желание выяснить все детали экскурсии.
В таких случаях я стараюсь выяснить правду, поэтому, дожидаясь автобуса, решила выяснить, что же происходит с моим ребенком. Для меня очень важно обращать внимание на его печаль, злость или обиду — нужно разобраться в причинах, чтобы не допустить, чтобы он замыкался в себе. Через ряд вопросов мы пришли к сути проблемы: оказывается, что утром, когда ребята поедали свои завтраки в автобусе, они начали смеяться над длинным бутербродом Паши. Этот бутерброд — давняя традиция, он приносит такие в школу почти каждый день, ведь еще в первом классе учительница сказала, что он не наедается «нормальным», который я кладу ему в рюкзак.
«Ага, — констатирую, — дело, значит, в твоем бутерброде. Поэтому ты не хочешь говорить и сердитый, да?» Паша наконец искренне отвечает: «Да.» Я начинаю суетливо думать, что же можно сказать ему в утешение. Первое, что приходит на ум, это пообещать ему больше не готовить такие большие бутерброды. Но верно ли это? Процесс успокоения заставляет меня понять, что, возможно, это неверный шаг.
— Паш, если ты хочешь, я не буду больше делать тебе такие большие бутерброды.
— Угу, — не слишком оживляется он.
— Слушай, а какие бутерброды тебе нравятся? Тебе бы хотелось маленький?
— Да, чтобы над нами не смеялись.
— Послушай: тебе действительно хочется маленький или ты переживаешь, что будут смеяться?
— Ну, смеяться будут. Мне нравится большой. Я всегда голодный.
— Дорогой, давай логически подумаем: ты хочешь зависеть от мнения своих одноклассников? Разве раньше они не смеялись?
— Смеялись и раньше. Иногда.
— Почему же тогда ты ничего не говорил?
Оказалось, что ранее ему было важнее, чтобы бутерброд был большим, нежели мнение окружающих. Но сегодня над ним смеялись ребята старших классов, мнение которых становится решающим, когда речь идет о том, играть ли ему в футбол в перерыве.
— Ладно, — говорю я в конце концов. — Буду делать тебе небольшие бутерброды. Но всетаки подумай сам: вместо того, чтобы обижаться, можно попробовать посмеяться вместе с ними. Или заявить: «Я так быстро расту, что мои бутерброды больше!» (Это, кстати, хороший аргумент — Паша один из самых высоких в классе). Ты посмотришь, как завтра все начнут просить у своих мам таких же бутербродов. Знаешь, есть такая пословица: «На обиженных воду возят». Когда ребята видят, что ты обижаешься, это только подстегивает их смеяться. А если они увидят, что ты смеешься вместе с ними, интерес к твоему бутерброду быстро пропадет.
Паша, похоже, начинает осознавать это, ведь он никогда не думал об этом таким образом. Но его настроение все еще кажется не очень хорошим. Вечер подходит к концу, и о каретах он не говорит ни слова. Когда он молчит, я понимаю, что что-то не так.
Время ужина. Как всегда, перед едой я готовлю ему бутерброд на завтра и кладу его в холодильник. Вдруг Паша подходит ко мне с уверенностью и говорит: «Мама, сделай мне большой бутерброд. Я постараюсь смеяться вместе с другими. Мне нравятся большие, огромные. Не три маленьких, а один большой — это так смешно. Я посмеюсь вместе с ребятами».
Горечь в моем сердце начинает развеиваться, я чувствую гордость за своего маленького человека, который целый день сражался с собой, со своей обидой и зависимостью от мнения окружающих, и сам пришел к такому решению.
Сталкиваясь с подобными проблемами, я нашла множество статей от детских психологов, которые утверждают: когда ваши дети сталкиваются с насмешками или обзывательствами, не спешите бежать к учителю или к родителям других детей. Попробуйте сначала разобраться с реакцией вашего ребенка, ведь причины его болей зачастую кроются внутри него, в его нечувствительности к таким ситуациям. Это именно то, что необходимо развивать в детях. Важно не только обсуждать произошедшее, но и помочь детям освоить навыки самозащиты — эмоциональной и психологической. Например, можно совместно разработать фразы, которые помогут ребенку весело и уверенно реагировать на насмешки.
Конечно, как именно воспитывать эту реакцию, зависит от принципов родителей. Может, для кого-то «отвечать ударом» — это стандарт, и ребенок вырастет именно с таким установками. Но в любом случае он должен научиться реагировать так, чтобы оставаться счастливым и независимым от мнений окружающих. Нужно дать ребенку истинную свободу — быть самим собой и при этом умело взаимодействовать с окружающими, завоевывая их уважение и симпатию. Не трусость перед обидчиками, а именно способность налаживать здоровое общение. Конечно же, нужно воспитывать в ребенке способность принимать собственные решения и делать свой выбор, не во вред себе. В конечном итоге, это все сводится к воспитанию силы воли и эмоционального интеллекта.
В прошлом году, столкнувшись с подобной ситуацией, мы с Пашей уже добились небольшого успеха. Ему придумали кличку, не обидную и даже милую, но он очень расстраивался. Я сопереживала ему и иногда думала, чтобы «разобраться» с его учительницей или показать всем, что такое настоящая «доброта». Но после ряда вечерних бесед сын действительно перестал обижаться, стал использовать все обсуждаемые подходы, и в итоге к нему перестали так относиться! Кажется, что это уже не вызывает интереса — обижаться он больше не хотел и смеялся с ними.
Он еще такой маленький и очень восприимчивый. Поэтому, хоть я и горжусь его решением, говорю ему:
— Ну что же, прекрасно. Если позже увидишь, что трудно не обижаться, обсудим, может быть, вернемся к маленьким.
— Нет, мама, не будем, — крепко отвечает мой герой. — И знаешь, сколько карет мы сегодня видели? Были и настоящие сани, и даже телега из Древнего Рима! А одна карета была двухэтажная.
Ребенка, похоже, будто прорвало. Он успокоился, сбросил груз, и теперь делится впечатлениями. Словом, высказывает мысли один за другим.
Спустя некоторое время, уже устроившись в кроватке и с почти закрытыми глазками, он продолжает:
— А к каретам были прикреплены огромные плюшевые лошади. И даже пони.
— А саней были собаки? — спрашиваю я.
Но, похоже, Паша уже сладко спит, не замечая меня.
— Я горжусь тобой, ты настоящий мужчина, — произношу я и обещаю себе не забыть сказать ему об этом завтра.
Эта ситуация поднимает ещё один важный вопрос: насколько важно для ребенка быть таким же, как все, и иметь то же, что и у всех, чтобы завоевать расположение сверстников? Думаю, это вечная дилемма для многих родителей, встречающихся с подобными конфликтами. Лично я уверена: явное стремление ребенка «быть как все» говорит о его внутреннем страхе быть отвергнутым. Я говорю не о нормальном желании соответствовать, а о крайнем стремлении, когда это становится для него вопросом жизни и смерти, когда он оказывается в депрессии из-за того, что у него другой бутерброд или штаны. Я заметила, что наиболее «уважаемые» ребята в окружении моего сына, как раз те, кто «не как все». Вероятно, они уверены в себе и поэтому не стремятся подстраиваться под других, чтобы заслужить уважение.
Если мы замечаем, что ребенок страдает от того, что «не как все», у нас есть возможность помочь ему даже когда изменить саму ситуацию невозможно. Подумайте о детях с избыточным весом, о гениальных или, наоборот, менее способных детях, о детях небольшого роста. Ситуаций, которые могут его беспокоить, множество! Порой даже бутерброд может стать источником страданий! Это длительная и кропотливая работа, но она никогда не оказывается напрасной, даже когда её результаты становятся видны лишь во взрослой жизни. Помогая ребенку обрести уверенность в себе, мы закладываем основы его будущих успехов, которые позволят ему справляться с трудностями и строить здоровые отношения с окружающими.
