Вы жили беспечно и счастливо у реки, забыла о проблемах, пока однажды вас не посетила непреодолимая жажда переплыть на противоположный берег. Вам совершенно не было известно, что вас там ожидает, но тот берег манил своей красотой и загадкой! Вы собрали в лодку провизию, взяли с собой ребенка и отправились в путь. На улице сияло солнце, и цель казалась почти в пределах досягаемости.
Однако едва вы достигли середины реки, как небо вдруг затянуло облаками, и вдруг возник туман. Вы теряли из виду не только берега, но и солнечный свет, окруженные жуткой тишиной, в которой лишь слышался плеск волн. Время и пространство будто исчезли. Течение стало уносить вас в сторону, и у вас начинало возникать чувство страха. Ваша ребенок тоже испугался и расплакался. И вот, как на беду, лодка накренилась, и пакет с едой упал в воду. Что предпринять? Продолжать плыть? О! Кажется, лодка начала течь. Если бы вы были одни, возможно, смогли бы добраться до берега вплавь, но ребенок не умеет плавать. Может, стоит вернуться назад, в ту спокойную и знакомую жизнь? Кажется, что возвращение близко. А вдруг оно не так близко? Может, другой берег уже на расстоянии вытянутой руки — просто вы потеряли счет времени? Вы начали упрекать себя за эту авантюру, но это не приносит успокоения.
Представьте себе эту сложную ситуацию, и вы сможете немного понять, что переживают многие приёмные родители в процессе адаптации.
Возможно, ваш опыт будет совершенно другим. Адаптация пугает прежде всего своей непредсказуемостью: вы не можете предугадать, какие качества у вас проявятся в процессе привыкания к ребенку. Невозможно даже предположить, через какие страдания он пройдет, и как это будет проявляться в его поведении, а также как вы будете реагировать на это.
К счастью, адаптация не длится вечно. Почти все, кто должным образом подготовились к этому непростому пути, в итоге добираются до другого берега.
Мы решили начать серию публикаций, посвященных особенностям адаптационного периода, с рассказов опытных родителей о том, как это проходило в их семьях. Не все из них достигли своей цели на этом сложном пути, но никто не собирается возвращаться обратно.
Я всё время — «плохая»
Ольга Волгина (Света, 8 лет, в семье с 7 лет; Паша, 12 лет, в семье с 9 лет)
Как же я exhausted от постоянного противостояния! Света живет с нами уже почти полтора года — ни дня без споров, возражений или того, чтобы сделать все по-своему. В последнее время мне начинает казаться, что «по-своему» — это просто значит «назло». Я постоянно вынуждена выступать в роли «плохой» мамы. Я повторяю одно и то же десятки раз: «Смотри по сторонам, когда переходишь дорогу», «Убери волосы, садясь за стол». Не говоря уже о более неприятных просьбах — украсить стол или убраться в шкафу. С её старшим братом, который с нами почти три года, не возникало ни одной проблемы, хотя он, будучи старше, должен был сложнее адаптироваться. Он заботливый, добрый и всегда готов помочь. Но Света все время провоцирует конфликты, заставляя меня закатывать на неё истерики, забывая о положительных эмоциях. И хотя я могу понять её мотивацию — это часто бывает с детьми, которые выросли в «системе» — с каждым её выходом, мне всё сложнее оставаться спокойной. Полтора года — значительный срок. Должно быть, всё будет лучше. Но это не проходит. Моя самооценка оказывается на нуле, поскольку в её глазах я всегда плохая. Например, она может прийти обняться и дарить спокойные минуты, но в такие моменты я уже начинаю ожидать их окончания, и темный период вновь нависает над нами.
Война окончена
Аня Никольская (Лёня, 7 с половиной лет, в семье с 2 с половиной лет)
Когда мы усыновили Лёню, мне и мужу было по 36 лет, а ему лишь два с половиной года. Почти сразу же я, особенно, столкнулась с адаптацией. Нельзя сказать, что она была простой, — это было тяжело! Почти полтора года я прожила в состоянии сильнейшего стресса, эмоционального выгорания, с чувством безысходности.
Сначала я считала, что причина моих переживаний в особенностях самого ребенка: его активность и моторное возбуждение, частые истерики и негативизм. Это всё создавалось у него в результате борьбы с окружающим миром до встречи с нами. Он демонстрировал, что мы ему не нужны, провоцируя различные наказания.
Нам, конечно, достался непростой ребенок, но моя неготовность быть родителем, недостаток знаний и умений не меньше усугубляли ситуацию. Мы отказались от курсов для приёмных родителей, считая, что имея медицинское и психологическое образование, я смогу преодолеть любую трудность. Это было крайне наивно.
И хотя трудности остались позади, мне стыдно перед сыном за то время, которое я пустила на ветер. Вместо того чтобы помочь ему адаптироваться к новой жизни, я боролась со своими эмоциями и жалостью к себе. Я не ощущала себя взрослой, а, наоборот, чувствовала свою беспомощность.
Но, в конечном итоге, нам удалось справиться. Наша любовь появлялась не сама собой, и её нужно было заслужить с усилием. Я да, изменилась, научилась принимать свои недостатки, но это того стоило!
Развенчание мифов
Дмитрий Шишкин (Олег, 1 год 1 месяц, в семье с 2 месяцев)
Адаптация кажется чем-то неоправданным для тех, кто с ней не сталкивался. Однако именно «теоретики» часто дают рекомендации, основанные на устаревших мифах. Они могут сработать для кого-то, но наш случай — это не так.
Миф № 1. «Если началось всё хорошо, то дальше будет легче». Первый месяц мы радовались: малыш спал по ночам, был спокойным. Что может быть легче, чем адаптация? Но маленькие стрессовые ситуации, накопившись, привели к неожиданному срыву у жены, когда она произнесла: «Я не могу его видеть, это ошибка взять его». Я бы посоветовал оставаться на чеку: беда может произойти в любой момент. Нам помогла подготовка в ШПР.
Миф № 2. «Мама справится сама, просто главное — быть рядом». Дорогие отцы и мужья, в первые месяцы после прибытия ребенка познакомьтесь с домом и постарайтесь взять на себя часть ответственности за уборку, готовку. Я часто приходил домой и понимал, что в любой момент может случиться что-то ужасное, и убегал с коляской, чтобы дать жене немного времени на себя. Подумайте, как сложно интровертному человеку остаться одного с ребенком, практически лишенным общения с внешним миром. Именно в такие моменты адаптация показывает всю свою силу: стресс, слёзы, неродившаяся любовь к ребенку — все эти чувства усиливаются, и только ваша поддержка может уберечь семью от развала.
Миф № 3. «Наличие ребенка укрепит отношения между супругами». У нас не раз возникали ситуации, когда мы готовы были бросить друг друга и забыть все, как страшный сон — опять вдвоем нам было легче. Стресс и недосып, проблемы — и до развода недалеко.
За эти девять месяцев мы прошли много испытаний — и хорошо, что у нас хватило сил оставить наш брак крепким. Мы даже подумываем о втором ребенке. Вы думаете, адаптация покинула нас? К сожалению, нет, но мы признали её присутствие в нашей жизни и учимся с ней справляться, поддерживая друг друга.
Последний бой — он трудный самый
Елена Фортуна (Адиль, почти 12 лет, в семье с 9 с половиной лет; Сева, 7 лет, в семье с 4 лет; Даша, 8 лет, в семье с 7 лет)
Можно просмотреть десятки книг и прочитать множество статей об особенностях поведения приёмных детей или пройти через адаптацию с несколькими детьми — и всё равно, когда новый ребенок попадает в ваш дом, всё оказывается совершенно по-другому, чем вы ожидали.
Первым у нас появился Севыч. Точнее, это было в основном мной, так как тогда я жила одна, а семья с Олегом сформировалась позднее. Я не знала ничего о том, что такое адаптация. Я понимала, что есть дети, которые в начале ведут себя странно. Знала, что усыновление круто изменит мою жизнь и что она никогда не станет прежней. Но к огромному количеству негативных эмоций и переживаний я оказалась не готова. Сева не проявлял никаких поведенческих проблем, он и сейчас остается таким же солнечным мальчиком: никогда не капризничает, не злится, не обижается надолго. Просто идеальный ребенок. Но внутри у меня происходила настоящая борьба. Ту адаптацию я могу охарактеризовать как «период потери себя». Я постоянно думала о ребенке, чувствовала сильную неуверенность и не понимала, кто я. Ранее я знала, что я — интересная независимая женщина, дизайнер и журналист. А сейчас я понимала, что я — мама Севы, и я не справляюсь с этой ролью. Олег избавил меня от этого состояния — в разгар адаптации мы встретились и решили создать семью. Я стала учиться у него общению с ребенком, а он, принимая часть заботы о Севе, освободил пространство для меня такой, какой я была раньше.
Практически сразу после того, как мы сыграли свадьбу, мы решили забрать нашего старшего сына, Адиля, из детского дома. Олег сам занимался оформлением всех необходимых документов, но, поскольку теперь мы были семьёй, мы продолжили работать над этим вопросом совместно. Первые шаги в адаптации с Адькой были сопряжены с ревностью — каждый из нас ревновал к другому. Адька уже привык к тому, что у него есть папа, и для него семья воспринималась как “папа в полном распоряжении”. Бывали моменты, когда я чувствовала себя как будто в ловушке: даже на короткие десятиминутные беседы с мужем уединиться не удавалось, как только мы пытались это сделать, сразу же начинались слёзы и истерики.
Однако это состояние прошло, и в течение менее года в нашей семье появилась Даша. Она отразила на себе все признаки кризиса, начиная от отрицания и заканчивая истериками. Учитывая, что я люблю тишину, постоянные крики и шум (будь то громкая музыка, телевизор или даже мои усилия перекричать их) выматывали меня до предела. Стыдно признаться, но в дни, когда Даши не было рядом, я начинала ощущать вкус жизни и наслаждалась тишиной. В противном случае мне хотелось закрыть уши и скрыться где-нибудь в тёмном углу, лишь бы никто меня не нашёл.
Тем не менее, как бы трудно ни было в начале, каждый день приносил облегчение. Дети стали нашими самыми лучшими наставниками. Именно благодаря Даше я открыла для себя много нового о своей женственности: она настоящая «девочка», а до этого я жила в основном в мужском ритме, где дело всегда важнее, а эмоции на втором плане. Мне придётся ещё многому научиться, прежде чем я смогу стать для неё истинной мамой.
Надеемся на время
Марина Васильева (Дима, 5 лет 8 месяцев; Настя, 3 года 5 месяцев; дети в семье 2 с половиной года)
Я являюсь «приёмной бабушкой», и поэтому повествую о том, как дети адаптировались в новой семье, наблюдая за всем со стороны. Я часто наведывалась к ним и замечала множество нюансов.
Перед тем, как стать частью нашей семьи, дети провели полгода в доме ребёнка. У девочки этот переход прошёл довольно гладко, тогда как внучонок испытывал настоящие страдания. Сначала он устраивал истерики без какого-либо повода, доводя маму до слёз, хотя она теоретически была готова к этому. Постепенно возникли проблемы со здоровьем, у мальчика возникли нарушения в работе кишечника, и нам пришлось долго обращаться к врачам, но, в конечном итоге, через несколько месяцев всё вернулось на круги своя.
С самого начала дети плохо засыпали днём. Все взрослые по очереди пытались их уговорить, пока наконец не поняли: в детском доме их просто укладывают спать без вопросов. Однажды мы решили просто раздели их, уложили в кровати и строго произнесли: «Спать!» Они сразу же перевернулись на бок и закрыли глазки. С тех пор проблем с укладыванием не возникало, хотя теперь обязательны поцелуи и обнимашки перед сном. Мама Аня у нас в этом плане очень организована — она чётко следует режиму, и детям проще адаптироваться к изменениям.
Мне хочется поделиться одним интересным случаем. Это произошло на новогодние праздники. На тот момент дети уже почти два года жили с нами, и нам казалось, что все привыкли. Но оказалось, что это не так. Мама пришла на утренник к Диме в детский сад, нарядила его в костюм клоуна, как и всех мальчиков в группе, и сделала «макияж». Дима был в восторге. После того как мама села на место зрителей, начинается выступление, но нашего мальчика среди детей нет. В конце концов, он выходит на сцену с заплаканным лицом. Стихотворение произнёс, но грустно. Позже, дома, мама спросила, в чём дело, но он только смог сказать, что чего-то испугался (говорит он у нас пока не очень чётко). А после, дома, она заметила, как он подошёл к зеркалу и сказал сам себе: «Как хорошо дома!» Это натолкнуло нас на мысль, что утренник, возможно, напомнил ему тот единственный Новый год, который он отмечал в доме ребёнка. Может, он испугался, что снова окажется в том месте? Никто не знает, что у них происходит в голове, у этих наших маленьких страдальцев.
Родителям пришлось нелегко. Все-таки им уже было много лет, когда дети появились в семье, до этого они 15 лет жили исключительно для себя. И вот, сразу двое. Я приходила к ним два раза в неделю, старалась помочь, но нервы мамы Ани начали сдавать. От усталости и неуверенности в своих действиях, а также от истерик Димы, она начала часто срываться на крики. Ранее никто не ожидал, что она может так себя вести. Мне было неприятно это наблюдать, но я просто приходила и уходила, а мужу приходилось это слышать дольше. Он стал задерживаться на работе — Аня нервничала даже больше. В итоге они оказались в замкнутом круге. Кроме этого, стало ясно, что у них разные подходы к воспитанию детей. Но он решил не вмешиваться и еще больше стал отдаляться от семьи, проводя дома всё меньше времени. В итоге они чуть не развелись. Долгая история, но вроде бы в итоге они нашли общий язык, много разговаривали. Не знаю, о чём именно, но они уже больше полугода вновь вместе. Переехали в другой город, и сейчас вроде всё нормально, хотя проблем не избежать, как и в любой семье.
В последний раз я была у них в феврале, сейчас я живу в другом городе, 12 часов на самолёте. Дети стали спокойнее и довольнее. Единственное, что беспокоит мама, это то, что она никак не может полюбить Диму так же, как Настеньку. Она даже говорит, что видит сны о Насте, будто сама её родила. Со стороны видно, что её отношение к детям разное. С Димой она с самого начала была более строго настроена и требовательна, хотя ему всего три года. С маленькой всё иначе — её успехи вызывают восторг, когда она сделала свои первые шаги или произнесла свои первые слова. По-прежнему все капризы Насти воспринимаются как милые шалости, мама всегда находит, как её развеселить. А с Димой подход более отстранённый, строгий и иногда даже жестокий. Это отмечают все, кто видит их отношения. Многие сочувствуют Диме. Но что тут поделаешь? Мы надеемся, что время поможет изменить ситуацию.
