«Сразу же приложите малыша к груди на родильном столе!» — эти слова мне приходилось слышать множество раз, и я не могла понять, почему необходимо так спешить. Ведь впереди будет довольно много часа — можно, так сказать, «в спокойной, размеренной обстановке» начать грудное вскармливание, да и не слишком ли гигиенично это — сразу после родов? В том, что это важно для успешного грудного вскармливания (ГВ), я не верила, пока не наступил один тревожный момент.
Этот момент подошел ко мне в тот же день, лишь пара часов спустя после родов, и, как вы уже, возможно, предполагаете, он был далеко не радужным. Может и не быть ярко выраженной связи между первичным прикладыванием к груди и успешным ГВ, но в критической ситуации готов поверить во что угодно. Так это все и произошло.
Я рожала по стандартному сценарию первых родов — после длительных 13 часов мук на свет появилась наша девочка. Она оказалась достаточно крупной — 60 см в высоту и 4540 г в весе. Во время родов мне пришлось пережить немало страданий, и по настоянию врачей прибегнуть к обезболивающим, чтобы дожить до конца. В итоге, моя малышня не попала к моей груди, а лишь на мгновение прикасалась щечкой к моей.
Сильно расстраиваться по этому поводу я в тот момент не собиралась — впереди у нас вся жизнь!
Однако первое сомнение закралось ко мне в тот же день вечером, когда мне принесли мою крошку. Первое прикладывание к груди под чутким руководством педиатра закончилось полным провалом: моя дочь с небывалой силой брыкалась и кричала, отказываясь брать грудь. Врач сообщил, что не стоит травмировать психику только что родившегося человечка, и мы решили покормить ее из бутылочки с молочной смесью.
В течение трех дней в роддоме все пытающиеся помочь медсестры снова и снова пытались приложить малышку к груди — с каждым разом у нас получалось меньше. Процесс выглядел одинаково: медработник прижимал дочку ко мне, и она немедленно начинала громко протестовать, постепенно переходя к истерике. Результатом всего этого были неутешительные выводы — говорили, что у меня слишком толстый сосок, или молоко «не течет», или моя малышка просто ленивая. Рекомендовали разные подходы: пробовать кормить с накладками, стоя, пытаться сцеживать, или просто использовать смесь. В результате моя дочка с удовольствием продолжала принимать бутылочки, крепко спала, не испытывая особой нужды во мне. А я в это время проливала слезы в подушку, чувствуя себя самой несчастной матерью.
Последняя надежда на накладки и грудное вскармливание тоже оказалась неудачной. Хотя силиконовый аксессуар что-то вызвал у дочки, поток молока снова не дает себя знать — и мы снова наткнулись на привычные слезы. Молока не было, лишь капли молозива, и мне стало понятно, что ГВ может не состояться. Вскоре чувство разочарования сменилось спокойствием, и я убедила себя, что дети на искусственном вскармливании ничем не хуже. Невольно я жаждала разряда, и спустя четыре дня сестра поразила весь персонал своей способностью потребления смеси – все в роддоме начали называть мою малышку «толстячком». За пару часов до выписки моё спокойствие сменилось паникой: чем мне кормить дочь дома? «Добрая» медсестра, к которой я обратилась за советом, сразила меня своей фразой, что «надо было раньше думать о ГВ». Я почувствовала обиду, но, заставив себя унять жалость, всё же обратилась к ней о помощи в последний раз. Сестра уверенно заявила: «Прикладываем! Нет таких детей, которых не удастся приложить к груди, бывают только ленивые мамы». Хоть и встретив новое обвинение, я с надеждой ожидала успеха. Мы сражались около полчаса. Результат — капитуляция медсестры. С уже не столь вдохновляющим настроением она произнесла: «Первый раз с таким ребенком сталкиваюсь. Значит, вам остается молокоотсос и кормление из бутылочки. Если, конечно, молоко вообще появится».
Эти слова звучали в моей голове, как приговор: «кормление из бутылочки», «если появится молоко». Проблема «чем накормить дитя» продолжала оставаться открытой. В экстренном порядке мне нужно было опросить знакомых мам, воспитывающих детей на смеси, и срочно заказать молокоотсос. Я также «позаимствовала» из роддома бутылочку, из которой моя крошка ела смесь в первую неделю, так как она служила настоящей успокаивающей пустышкой. Как и следовало ожидать, купленная пустышка дочке не понравилась.
Наша самостоятельная жизнь началась уже вне роддома. Молоко упало на меня ночью, на пятый день жизни доченьки. Хватало его немного, но я уже смогла использовать молокоотсос и с гордостью продемонстрировала всем 20 мл, которые смогла отцеживать, и кормить дочку из бутылочки. Вместе с этим подъемом воздуха пришло настойчивое желание наладить ГВ всеми возможными способами.
В следующие два дня мы боролись за свою цель с дочкой. Процедура выглядела так: утром, когда она неожиданно просыпалась, я пеленала её, чтобы не дать ей разогнаться, и укладывалась соседями к ней «тело к телу». Надевала накладку, пыталась поместить её в открытый ротик. В этот момент дочка окончательно просыпалась, вертя головой и издавая странные звуки. Если дело доходило до паники, приходилось в первую очередь успокаивать её с помощью бутылочки — естественно, пустой, перед тем как вновь попытаться прикрепить ее к себе. Так продолжалось до тех пор, пока дочка окончательно не «прилипала» к накладке и не начинала сосать. Эти действия повторялись после каждого её пробуждения.
Следующие два дня мы совершенствовали свою технику кормления с накладками. Днем для обогащения она ела только грудное молоко, а ночью оставалась на смеси. Перед каждым кормлением дочка по-прежнему капризничала, однако у неё стало получаться охотней брать грудь с накладками. Иногда даже без пеленания и помощи я могла кормить (без мамы справляться было сложно — наша девочка оказалась такой сильной).
Переход на молочное вскармливание вызвал у дочери некоторые проблемы: высыпания на коже, короткий сон, частые капризы и зелёные каловые массы (как оказалось позднее, всё это из-за недостатка жирного молока). Несмотря на эти трудности и постоянные советы окружающих «дать бутылочку», желание довести процесс до идеала только крепло. Я уже представляла себе, как вскоре смогу кормить и днем, и ночью без накладок. Но жизнь подбросила свои сюрпризы.
На десятый день после родов меня госпитализировали с послеродовыми осложнениями. Конечно, без ребенка. Хорошо наладившееся ГВ стало подвергаться серьезной опасности. Набрав внутренние силы, я решила, что выпишут меня быстро, и думаю, что наше начинание не пострадает. Подходя к операции и выходя из наркоза, я уже не помнила о своем былом боевом духе. «И вот, конец ГВ!» — промелькнула печальная мысль. Но собравшись с силами, я снова взялась за молокоотсос, слезы наворачивались, когда я сливаю желтую жидкость в раковину. На этом режиме я провела неделю в больнице.
К моменту выписки молока стало почти ничего — я едва могла сцедить 20 мл, а грудь выглядела, как тряпочка, однако надежда не покидала меня. С опаской я подходила к своему ребенку, ведь если она отвергнет грудь, это будет означать конец нашему ГВ. Я предстояло новое «первое прикладывание» — мой трепет напоминал экзамен. Но, о чудо, дочка взяла грудь без накладок, быстро и спокойно. Это был настоящий успех!
Спустя 2.5 недели после родов и недельного отсутствия я обрела уверенность в том, что ребенок наконец-то освоил грудь! Однако потрудиться нужно было еще — нам необходимо было увеличить количество молока и полностью наладить ГВ. В следующие четыре дня ребенок употреблял и грудь, и смесь — молока было недостаточно, а по ночам приступала только смесь. Я все не решалась на ночное прикладывание, понимая, что именно эти кормления играют особую роль.
На пятый вечер я сделала шаг навстречу. Малышка в течение ночи просыпалась восемь раз, из них лишь однажды она кушала смесь. Эти ночи стали для нас тяжелыми. С первого дня моя дитя спала отдельно в своей кроватке, а я не стала менять наладившийся режим. Каждый раз, как только она расписывалась о своей голодной нужде, я поднималась, брала её из кроватки, кормила и укладывала обратно. Этот процесс повторялся после каждого из восьми кормлений. Мне так казалось, что ночь я провела без сна совсем. Меня будил ужас, что позабыла, кто и когда кормил. Но находя ребенка Кавказа, который опять спал, я уснула с легкой совестью. Я понимала, что все старания не пропадут зря, и вскоре у нас получится наладить привычный режим.
На следующей неделе мы продолжали систематически уменьшать потребление смеси. Иногда кто-то из окружающих не мог сдержаться от волнения и предлагал бутылочку. Я старалась давать смесь лишь в экстренных ситуациях, когда дочка действительно была голодна и не засыпала. И вот, исполнился месяц и три дня, и настал день, когда мы наконец-то наладили полноценное грудное вскармливание!
Несмотря на все сложности с кормлением, за первый месяц моя малышка прибавила 1,5 кг. На сегодняшний день (17.05.2010) ей уже два месяца, и мы продолжаем грудное вскармливание. Молока хватает с лихвой (вопреки мнению педиатра, утверждающего, что «такую крупную девочку необходимо докармливать смесью»). Ночью мы просыпаемся, чтобы поесть, а днем берем перерывы между кормлениями примерно каждые два часа. Лучшее средство от всех невзгод (проблемы с животиком, капризы и трудности с засыпанием) — это грудь. Сколько бы пустышек я ни пробовала, дочка лишь морщится и выбрасывает их. К тому же покормить из бутылочки на данный момент совершенно невозможно — умная малышка просто выплевывает всё! Раз попробовав грудь, она навсегда запомнила это ощущение. Теперь «обмануть» её не представляется возможным, да и зачем это делать? Надеюсь, моя история окажется полезной для многих, кто борется с трудностями грудного вскармливания. Важно только терпение и уверенность в себе и в своём ребенке! P.S. Огромное спасибо всем, кто нас поддерживал (моя мама, папа, муж, а также девочки с форума), без ваших ободряющих слов в трудные моменты мы бы не справились!
