Неонатальная реанимация совершает настоящие прорывы: тридцать лет назад новорождённый весом в полтора килограмма считался практически безнадёжным. Сегодня, если малыш весит больше 500 граммов и его возраст составляет не менее 24 недель, у него появляется реальная возможность выжить. Французский журналист Гийом Барклей, который испытал на себе радости и страхи, связанные с рождением недоношенной дочери, совместно с фотографом Гийомом Бине провели два месяца в отделении неонатологии Парижского Института акушерства и педиатрии, наблюдая за работой врачей. Их фоторепортаж дополнен комментариями специалистов из России.
Современные технологии, такие как использование инкубаторов с контролем температуры и уровня кислорода, а также применение высокоточных мониторинговых систем, значительно повышают шансы на выживание недоношенных детей. Важным аспектом в уходе за такими малышами является устойчивый контакт с родителями, который помогает как физическому, так и эмоциональному развитию новорождённого. Специалисты рекомендуют учитывать индивидуальные потребности каждого ребёнка, чтобы активно способствовать их восстановлению.
Кроме того, развитие неонатологии открывает новые перспективы для лечения и предотвращения различных заболеваний, возникающих у недоношенных детей. Ведущие клиники мира продолжают исследовать новые методы профилактики и поддержки в этом центре заботы, делая акцент на междисциплинарном подходе и командной работе медицинских работников.
Возрождение Клары
Слово отца.
В 5 часов утра раздаётся телефонный звонок. «Добрый вечер. Ваша жена в больнице, она рожает и ждет вас».
Как рожает? Почему так рано? У неё же еще срок! Но вот на свет появляется шестимесячная Клара, весом чуть больше килограмма.
Клара родилась крайне недоношенной, и ей потребовалась интенсивная медицинская помощь. Из-за её низкой массы тела и раннего срока жизни, врачи сразу перевели её в отделение неонатальной интенсивной терапии. Маленькая Клара провела несколько месяцев в инкубаторе, где боролась за свою жизнь, получая все необходимые процедуры и лечение.
Несмотря на трудности, она продемонстрировала невероятную силу и желание жить. Родители провели много времени с дочерью в больнице, поддерживая её и начиная развивать эмоциональную связь. Каждый день они приходили к ней, прикладывали руки к инкубатору, чтобы передать тепло и любовь.
Научные достижения в области неонатологии позволяют говорить о положительной динамике при таком раннем рождении. Специалисты объясняют, что современная медицина делает всё возможное для поддержания жизни недоношенных и крайне недоношенных детей, что значительно увеличивает их шансы на выживание и дальнейшее здоровье.
С каждой неделей Клара становилась все сильнее, и врачи постепенно могли уменьшать уровень медицинской помощи. Наконец, после нескольких месяцев в больнице, её выписали, и она смогла вернуться домой к своим родителям, которые были невероятно счастливы видеть её здоровой и живой.
Эта история вдохновляет многих людей и показывает, как важно верить в медицинскую науку и поддержку близких в самые трудные времена.
Она еще не умеет дышать
«Можете поцеловать вашу дочурку», — говорит акушерка. «Вы уверены?» — тревожится жена, глядя на девушку, больше похожую на крошечную креветку. Через десять секунд после появления на свет врач помещает ребёнка на предварительно прогретый стол. Кларе трудно дышать самостоятельно. Нельзя медлить! Врачи немедленно принимают решение подключить её к аппарату для искусственной вентиляции легких.
В это время один из медиков пытается срочно найти место для малыша в одном из шести центров Парижа, где лечат недоношенных детей. В результате ему удается найти инкубатор в Институте акушерства и педиатрии. Этот центр — крупнейший во Франции, здесь располагаются 75 мест, разделенных между реанимацией, отделением интенсивной терапии и педиатрией.
Клару на «Скорой помощи» доставляют в центр и помещают в инкубатор, который больше напоминает космический аппарат. Приходится забыть о привычном образе младенца в уютной колыбельке, который я представлял, когда думал о первых днях жизни моего ребёнка. Для меня, как и для Кларыной мамы, это, по словам медиков, начало «траура по воображаемому ребёнку». Жизненно важные органы Клары, особенно лёгкие, ещё не готовы к функционированию в кислородной среде. Поэтому новичка необходимо подключить к сложной аппаратуре, которая будет дозировано снабжать её организм кислородом в соответствии с её потребностями.
Недоношенные дети, такие как Клара, часто сталкиваются с различными осложнениями, включая респираторный дистресс-синдром, который может возникнуть из-за недостаточного количества сурфактанта в легких. Сурфактант — это вещество, которое помогает легким развиваться и функционировать правильно. В таких случаях врачи могут использовать сурфактантовые заменители, чтобы помочь легким малыша.
Также важным аспектом ухода за недоношенными детьми является контроль за уровнем темперaтуры, так как их терморегуляция еще не полностью развита. Помещение в инкубатор позволяет создать оптимальные условия для роста и развития, защищая младенцев от холода и инфекций. Каждое мгновение борьбы за жизнь становится ценным, ведь у многих недоношенных детей есть все шансы на полное выздоровление при своевременной и квалифицированной помощи.
Мучительное ожидание вердикта
Врачи предупреждают: «Более определенно мы сможем говорить не ранее чем через три дня. Так что пока не будем обсуждать шансы». В наших головах, у меня и у жены, множество вопросов, среди которых один самый наболевший: «Как она себя чувствует?» Нам так хочется услышать: «Все в порядке. Худшее уже позади». Но каждый раз мы уточняем: «Как она сегодня?» И каждый раз получаем ответ: «Сегодня всё хорошо, завтра посмотрим».
«Это» — ребенок?
С течением дней мы привыкаем к тысячам маленьких ритуалов, принятых в отделении неотложной помощи: входить нужно через специальную зону, тщательно мыть руки, надевать одноразовый халат, обувные чехлы и чепчик на голову, а затем слушать монотонный шёпот оборудования в инкубаторе и вздрагивать от звуков сигнализации, которые задают ритм этого места.
Мы начинаем различать персонал: врачей, медсестёр, психологов. Особенно радуют нас медсестры: они так нежно общаются с детьми, словно те их понимают! А может, действительно? Я уверен, что наша маленькая Клара, как и мы, чувствует тональность, нежность и заботу. Теперь мне становится легче подходить к ней, дотрагиваться и звать по имени. А Катрин сделала это на несколько дней раньше. В своё оправдание могу сказать, что не я один так реагировал. Когда я пришёл в отделение в качестве журналиста, фоторепортер Гийом, пытаясь преодолеть волнение, с трудом произнёс, указывая на Клару в инкубаторе: «Когда она родилась?» Удивленный врач ответил: «Если вы собираетесь провести здесь два месяца, вам нужно привыкнуть называть её ребёнком».
Стресс идет на убыль
С течением времени жизнь начинает принимать свои привычные формы, если это можно так назвать: сначала Клара немного теряла в весе, но вскоре её состояние стабилизировалось, и она начала снова набирать вес. Процесс взвешивания стал самой волнующей частью нашего дня. Постепенно мы сами начинаем проводить взвешивания. Наше напряжение понемногу ослабевает, особенно после того, как Кларе разрешают перейти в соседнее отделение интенсивной терапии. Кажется, в конце долгого пути, наконец, появились надежды. Мы начинаем распознавать малейшие нюансы её мимики и понимать её жесты: хочет она отдыхать или, наоборот, общаться с нами.
Первое объятие
Дни проходят без остановки, с бесконечным потоком сосок и частыми взвешиваниями: Клара должна достичь веса в 2 килограмма и научиться правильно питаться.
И вот наступает тот долгожданный момент, несравнимый с чем-либо другим: мы впервые имеем возможность взять нашу дочь на ручки. В первый раз Катрин, а затем и я, обнимаем Клару, все еще окруженную трубочками, к своим голым торсам и наблюдаем, как она, успокоившись, засыпает у нас на руках. Первое купание нашей малышки (тоже пока с трубками и зондами) приносит новые моменты глубокой радости, кажущиеся настоящим чудом.
Наконец, Клара освобождается от трубок, и мы с Катрин слышим её голос в первый раз. С момента её рождения прошло более двух месяцев, и теперь Кларе предстоит пройти те же этапы, что и всем доношенным детям перед выпиской. В один из дней необходимость оставаться в инкубаторе отпадает, и Клара переезжает в отделение педиатрии. Нам вновь предстоит поволноваться: как понять, если с ней что-то не так, когда она больше не защищена стеклянной перегородкой, сигнализацией и трубочками? «С Кларой всё в порядке,» — успокаивает меня медсестра. — «Через несколько дней мы её выпишем». И вновь приходит тревога за жизнь самое родное создание.
Не переживайте, Клара с успехом выписывается из большого кирпичного здания на бульваре Брюн. Да, забыл упомянуть: сейчас ей 5 лет, и уже 4 года и 11 месяцев слово «сейчас» для нас потеряло тот тревожный смысл. Клара, конечно, самая красивая девочка на свете. И высокая для своего возраста. Периодически мы навещаем врача, чтобы проверить, как идёт её развитие, а также потому, что Клара участвует в долгосрочном исследовании детей с низким сроком гестации, проводимом Национальным институтом здравоохранения и медицинских исследований Inserm. После осмотров я веду её посмотреть на маленьких «креветок». И, уходя, она обязательно спрашивает меня: «Когда мы увидим их снова?»
Что такое недоношенность?
- Недоношенным считается любой новорождённый, появившийся на свет до 37-й недели беременности, вне зависимости от массы тела. Большинство таких детей при рождении весят менее 2500 граммов.
- Глубоко недоношенными считаются дети, появившиеся на свет до 32-й недели беременности. Чаще всего их масса составляет менее 1500 граммов.
- К крайней степени недоношенности относится рождение ребёнка до 28-й недели беременности. Обычно такие малыши имеют крайне низкую массу тела (менее 1000 граммов).
- Согласно исследованию, проведенному в Великобритании, 50% недоношенных детей, рожденных в 1995 году на 23-25 неделях, страдают от серьезных проблем со здоровьем (двигательных и/или нервной системы). Половина случаев моторных нарушений связана с недоношенностью.
- В России в 2000 году было зарегистрировано 74 098 недоношенных детей, а в 2001 году — 75 449.
Гийом Барклей.
Статья из журнала
