Начну с одного из самых тяжелых этапов в своей жизни. Был период, когда я злоупотреблял алкоголем. И это было серьезно. Причины – тема для другого разговора, сейчас не об этом. Как и многие люди с подобной проблемой, я почти не уделял внимания воспитанию своей дочери, хотя время от времени в кругу пьющих друзей высказывал, как сильно её люблю. И вот, когда решился бросить пить, я в ужасе осознал, что моя дочь, на тот момент учившаяся в девятом классе, могла прийти домой с запахом алкоголя. Не вызывало удивления и ее фраза: «Папа, дай закурить». На мои попытки объяснить, что это неправильно, она реагировала недоумением и удивлением: «А что в этом плохого? Все так делают!»
С учебой у нас обстояло не просто плохо, а катастрофически плохо. Она не просто прогуливала занятия: последний месяц перед экзаменами (в мае) вовсе не посещала школу. На все мои вопросы был один ответ: «А зачем?». Все это время в моей голове крутилась одна мысль — «Что делать?!».
Как обычный русский человек, тогда мое мышление укладывалось в две крайности — либо жестоко наказывать дочь, либо терпеть ее выходки, надеясь постепенно объяснить, что правильно, а что нет. И хотя первый вариант, исходя из своей простоты и быстрой эффективности, казался более привлекательным, я выбрал второй. Постараюсь объяснить, почему. Однажды, находясь на российско-финской границе в очереди на таможне, я разговорился с мудрым человеком. Среди прочих тем (автомобили, дороги и т. д.) я рассказал ему о своей ситуации. Его ответ был простым: «Решать тебе. Но знай: опереться на что-то в жизни можно только тогда, когда это что-то сопротивляется». И действительно, я сам также склонялся к этому варианту по нескольким причинам.
Во-первых, в молодости я тоже вел себя не лучшим образом. Понятно, что до конца школы еще выдерживалось, но и тогда случалось всякое. А когда я поступил в техникум… Как выразился Высоцкий? «Ой, что тут началось, не опишешь словами…» В общем, на выпускном директор сказал: «Такой группы не было со дня основания техникума, больше не надо!».
Я понимал, что дочери от меня не унаследовались самые лучшие черты, и пришел к выводу, что это побочный эффект генетики. Но не покидала мысль: «Если я ее сломаю, что будет дальше?» Мне станет легче, но какова будет её жизнь после этого? В общем, я решил пытаться преодолевать все проблемы. И, надо сказать, трудности не заставили себя долго ждать. Но давайте по порядку.
Первым делом мне было необходимо ввести один единственный запрет, который не подлежал нарушению. Почему только один? Если запретов много, их соблюдение становится проблематичным. Помните сценку с нашим знаменитым клоуном Вячеславом Полуниным? Он постоянно говорит своему партнеру: «…Низя… Ай-яй-яй… Низя…». И в итоге партнер не выдерживает и кричит: «…Льзя! Льзя! Льзя!». Так вот, я выбрал момент и с максимальной серьезностью, на какую только был способен, объявил дочери: «Если появятся наркотики — я убью тебя и себя». По-видимому, мой внешний вид и интонация произвели впечатление, и она согласилась, пообещав, что этого никогда не будет.
После этого нужно было решать следующие задачи. Из школы нас, мягко говоря, отстранили, наставив в аттестате только трояки и заставив поклясться, что мы больше не придем. Их можно понять, они устали. Нам оставалось только думать, как жить дальше. Раз выбрав такой подход, надо было выработать стратегию, при которой все остались бы в целости. Скоро к этому событию представилась возможность.
После экзаменов дочь объявила, что она и несколько её подруг не хотят идти на общий выпускной. Дальше состоялся диалог.
— Хорошо, а что вы хотите?
— Мы желаем провести ночь на главной площади, там будут гулять выпускники со всего города.
— А кто вас туда отпустит одних?
— Так ты нас и отвезешь, а потом привезешь обратно! Начало доходить, как я попал. Отказаться — значит снова оттолкнуть дочь от себя. Согласиться — взять на себя ответственность не только за нее, но и за три юные души, у которых, как у моей, в голове не ветер, а ураган.
Покоряясь этому, я выставил встречные условия: не курить, не пить, быть неподалеку и так далее. Мы договорились, и в назначенный час отправились на площадь. Девочки вели себя хорошо. Радостно развлекаясь, они оставались в видимости. Тут произошло забавное происшествие: один из выпускников, явно выпивший, попытался познакомиться с моей дочерью. После нескольких попыток она спросила: «Хотите, познакомлю вас с моим папой?». Будучи уверенным, что это шутка, он с нахальством ответил: «Да! Давай, знакомь!». Дочь взяла его за руку, подошла ко мне и заявила: «Знакомься, это мой папа!» Парень сначала вытаращил глаза на меня, потом на неё, странно кивнул и вскоре растворился в толпе.
Но… «Проходит всё, прошло и это». Праздник закончился, и мы приступили к поискам дальнейшего обучения. Поскольку знаний у дочери было немного, выбор оказался ограниченным. Мы поступили в недавно открывшийся колледж с трёхлетним обучением. И вот тут началось настоящее «веселье». Хотя колледж и не школа, подразумевалось некоторое самостоятельное поведение, родителей в нем вызывали реже. Но я всё же посещал его, словно на работу. «Ваша дочь пропускает занятия… Ваша дочь срывает уроки… Ваша дочь…». За полтора года мы сменили три группы. Однажды учителя чуть ли не на коленях просили: «Заберите её, пожалуйста!». И я отвечал: «Оставьте нас, пожалуйста!». В это же время продолжалось сопровождение дочери на мероприятия. Например, мне заявляют: «Сегодня я буду на ночной дискотеке!». Я выясняю, где это, и прошу:
— Пожалуйста, выходи на улицу в 4 утра!
— Ну, это трудно, что ли? Просто выйди.
В 4 утра она выходит, а я сажусь в машину и, радостно сообщая, что проезжал мимо, предлагаю подвезти её домой.
— Пап, зачем ты?!
— Всё нормально, поехали, солнышко.
Мы забираем её подружек, а к полшестого возвращаемся домой, и в полседьмого снова встаем на работу.
Либо она говорит: «Сегодня я всю ночь буду гулять по городу!» Я тихо одеваюсь. Она: «А ты куда? Я одна хочу!» На что я отвечаю: «А ты меня не увидишь, я буду далеко». Мы едем на площадь, она гуляет, а я, держась вдалеке, слежу за ней. Так повторяло несколько раз, и с каждым разом расстояние между нами сокращалось как в прямом, так и в переносном смысле.
Моя главная цель заключалась в том, чтобы ей стало интереснее проводить время со мной, чем с её друзьями. Чтобы добиться этого, я утвердил три основных правила: 1. Терпение. Ни в коем случае не поддаваться на провокации. 2. Чувство юмора. Общаться весело, с шутками, без грубостей. 3. Со мной должно быть интересно.
В этом и заключалась основная проблема. Нужно было говорить о темах, которые интересовали её. Придя к этому выводу, я немного ломал голову и себя. Темы моды я сразу отмёл, так как не любил обсуждать ширину юбок и детали в одежде! Поэтому начал с музыки. Несмотря на отсутствие понимания в ней, я выучил названия популярных групп, прочитал рецензии и стал «квалифицированно» обсуждать их творчество. Иногда, как и многие родители, начинал с фраз вроде: «А вот в наше время…», но тут же получал отпор: «Ой, да ладно, когда это было». Быстро собирался и возвращался к обсуждаемым темам, и разговоры получали новое направление. Со временем я стал говорить о других предметах.
А вот здесь начинается самое интересное. Ещё с школьных лет я увлекался историей. Через определенный период глубоко проанализировав важнейшие события в истории человечества, я смог использовать это. Проведя несколько экспериментов, затрагивая разные временные периоды, постепенно пробуждал интерес дочери к своим рассказам. На наши беседы стал появляться новый формат. Например: «Пап, я иду на всю ночь на дискотеку». Я, как ни в чем не бывало, начинаю рассказывать какую-нибудь забавную историю из быта древних греков, плавно переходя к тому, почему Эллада была практически единственным светлым пятном в истории человечества. После часа-другого такого рассказа у неё уже не было желания идти на дискотеку. Или, например: «Я пойду ночевать к Кате». А Катя, между прочим, на тот момент уже бросила школу и была в плохом окружении. Что делать? Запретить? Устроить скандал? Вместо этого я просто одеваюсь и иду провожать дочери до остановки, рассказывая по пути, почему распалась Римская империя. Мы стоим, и пропускаем один автобус, второй — она все еще слушает. Наконец, не выдерживаю:
— Холодно, давай возвращаться домой.
— А ты закончил рассказывать?
История обострялась. Как-то на работу ко мне приехали два представителя из другой фирмы. Мы обсуждаем важный вопрос, и вдруг заходит дочь с двумя подругами. Я выхожу и спрашиваю: «Что вам нужно?» «Пап, ты рассказывал мне о том, почему началась Первая Мировая война, девочкам интересно. Расскажи им». Я смотрю на девочек, потом на мужчин и тупо думаю, как же быть в этой ситуации? У парней спрашиваю:
— Ребята, не могли бы вы подождать 10-15 минут?
— Что произошло? На самом деле, у нас нет времени.
— Быстро сейчас, подожди немного.
Я веду девчонок в подсобное помещение и начинаю свой рассказ.
Не всегда всё шло ровно. Дважды случались срывы. В один из разов, когда моя дочь выдавала такую словесную брань, я ударил её по губам. В другой же раз, когда она вернулась под утро явно в состоянии опьянения, я, воспользовавшись ситуацией, привязал её на час, а когда развязал, предостерёг, что в следующий раз последствия будут куда более серьёзными. В прочем, я старался проявлять терпимость. Со временем это начало приносить результаты. Дочь стала менее конфликтной. Она рассталась с плохими подругами и увлеклась чтением классики. Чтобы закрепить её достижения, я приобрёл для неё путёвку на зимние каникулы в Санкт-Петербург после полутора лет учёбы.
Почему именно туда? Когда я был примерно в её возрасте, моя мама также отправила меня в Ленинград, правда это случилось летом. Этот город оставил у меня незабываемые впечатления. Я решил не изобретать ничего нового и поступил так же. Вернувшись, дочь была в полном восторге. Она, безусловно, влюбилась в Питер. Я был рад такому её состоянию… и только спустя некоторое время заметил, что что-то не так… Через несколько дней осознал — она же не ходит в колледж!
Я зашёл в её комнату. Она сидела, как ни в чём не бывало, и погружена в чтение Достоевского. Спрашиваю: «Слушай, а что с тобой? Каникулы закончились уже три дня, ты собираешься в колледж-то?» Вот и продолжение следует.
