Лето в деревне – это время свободы и активных игр для маленьких детей. Ребенок в 1,5 года начинает активно исследовать окружающий мир, и деревенская обстановка предоставляет массу возможностей для этого. В этот период он учится ловить кур, наблюдать за животными и играть в воде.
Важно обеспечить безопасность малыша. Следите, чтобы он не находился рядом с острыми предметами или потенциально опасными участками. Можно организовать игры с водой: небольшие емкости с водой или песочница принесут много радости. Также полезно показать ребенку различные растения и объяснить, какие из них съедобные, а какие – нет.
Не забудьте о защите от насекомых и солнца. Используйте легкую одежду, головные уборы и кремы с защитным фактором, чтобы избежать солнечного ожога. Проводите время на свежем воздухе, играя в простые игры: прятки, догонялки или просто совместные прогулки по окрестностям.
Летом в деревне можно познакомить ребенка с радостью простых вещей: собирать ягоды, катать мяч или просто гулять по полям. Это замечательное время для развития малыша, когда его внимание привлекает всё новое и интересное!
«Записки неримского папы» про маленького москвича в деревне
Почему мы решили отправить ребенка на лето в деревню, и какие изменения мы можем ожидать после нескольких недель разлуки? Писатель Олег Батлук, как и многие осознанные отцы, решил отправить свою жену и сына в деревенский дом, тем самым оказавшись под гнетом всех невзгод, с которыми обычно сталкиваются родители в подобной ситуации.
Наш педиатр как-то подметил про другого маленького пациента: «Выбежал ко мне ребенок, бледный и хрупкий, типичный москвич.» После этих слов я внимательно посмотрел на своего сына Артема. Я помню его таким пухлым и румяным, как те батоны, которые в советские времена стояли на прилавках с вязанными к ним вилками. И тогда и мой сын вызывал желание его потрогать и смять. А сейчас что я вижу? Артем начинает напоминать худощавый круассан или, еще хуже, багет. «Типичный москвич».
Из-за его бледности и худобы, тонкой шеи и типичного для столицы вида, я решил отправить Артема с женой на все лето в настоящую деревню в глубинке России. У наших родственников там есть большой дом, а также огород, цветы, кошка на заборе и курицы в загоне — настоящая идиллия.
Мой выбор подразумевал жертву несколькими бесценными месяцами общения с сыном, когда он, как несчастный утенок, может ощутить себя прекрасным лебедем. Хотя иногда бывает и наоборот. Но вариантов было не так много: либо собственный комфорт, либо вид моего ребенка в роли багета.
В конце концов, Пушкина тоже отправили в Болдино, и это крайне положительно сказалось на его творчества, утешал я себя. К тому же планировал по возможности навещать семью. Весь путь до моего маленького Пушкина заключался в ночном переезде.
Кстати, мне тоже пришлось пожертвовать несколькими драгоценными месяцами совместного времяпрепровождения с женой. Разве я упоминал об этом? (Какое неловкое преуменьшение!)
Лето в деревне: история повторяется
В детстве я каждое лето проводил в деревне. Моя мама мечтала о дочке. Поскольку дочка не родилась, она наряжала меня (но не в платья, хотя это многое объясняло бы относительно моего поведения сейчас). Красивые рубашки, шорты, кепи, сандали. В таком наряде меня выпустили за ворота.
Я проходил через калитку, нарядный как новогодняя елка, только чтобы тут же устроиться в первой попавшейся луже. А если лужи не оказывалось — нырял в грязь, которой в деревне было предостаточно. Чтобы покраснеть от позора, мне, как правило, хватало пары минут.
Мама каждый раз выбегала на улицу, видела это «малышковое существо» и тут же уводила меня обратно во двор на водные процедуры. Такие вот короткие и бесполезные показы мод. Она очень переживала из-за этого.
Побыть барабашкой
Из деревни начали поступать настораживающие новости. Там происходит нечто странное. Я обычно не верю в эти сказки, но жена сообщила, что в доме стали пропадать вещи. Бесследно. Причем пропадают они по классическим признакам: носки, ложки, журналы, батарейки — все как в историях про домового.
Наш домовой не поддается никакой логике. Нельзя предугадать, что он заберет в следующий раз. Утащил кубик сахара — значит, сладкоежка. Прячут конфеты, а он резвится с зубной щеткой. Убирают зубные пасты — пропадает мелочь из миски на входе.
Я прекратил читать всякую чепуху, Бродского и Пушкина, и занялся исследованием серьезных монографий по домовым. Начитавшись, я подсказал жене один надежный способ: нужно оставить тапок на полу в пустой комнате на ночь.
Жена послушалась. Однако наш домовой оказался еще и безграмотным: монографии ему не знакомы, и тапок просто исчез, как и все остальное. Я начал постоянно смотреть передачи про экстрасенсов на ТНТ в поисках подходящего специалиста.
P.S. Жена сообщает из деревни, что все пропавшие вещи были обнаружены, и она узнала имя домового. Его зовут Артем.
Наш сын подрос и теперь умеет открывать дверцы в серванте. Он открывал дверцу, складывал в него носки, ложки, журналы, батарейки, сахар, зубную щетку и мелочь, а потом закрывал дверцу назад.
P.P.S. Пропажа была обнаружена в тот момент, когда в доме собрались гости, и теща резво полезла в серванте за праздничными тарелками. Склад Артема тронулся и упал ей под ноги на глазах у изумленной публики.
Слышали, что в серванте оказался только один одинокий тапок. Тот сам, на который я надеялся поймать домового.
Почему деревенские не любят москвичей
Исторический момент — мне наконец удалось взять отпуск, и вот я с цирком и медведями в полном составе появился на пороге деревенского дома.
Всю ночь в поезде я думал только о том, как же мне успокоить Артема, когда он услыхает меня и разрыдается от счастья после долгой разлуки.
Как только малыш выбежал из своей спальной комнаты, я отбросил и медведей, и весь груз подарков и распростер руки к сыну. Артем невзначай взглянул на меня, сказал: «Мама!», указывая на жену, затем хлопнул ее по ноге и схватил огурец, продолжив бегство в другую комнату.
Не успев прийти в себя от такого горячего приема, я вышел с ним во двор, и тут осознал все аспекты типичного деревенского дня моего сына.
Сначала он у курочек отнял всю еду. Потом пытался связать хвосты двух местных кошек. Затем он у 85-летней прабабушки отобрал палочку и начал носиться с ней за петухом. Теперь я понимаю, почему местные не любят москвичей.
Папа снова лох
За несколько недель разлуки Артем научился парочке новых трюков.
«Плач Ярославны». Искреннее заламывание рук, вырывание волос, падение на пол и катание по нему, жуткий стон и полный хаос — так выглядит его представление под названием «мама ушла за покупками».
«Синдром Яровой». Ребенок выбирает неправильное решение и упорно стоит на своем. Например, если мы играем с дощечкой с вырезами, куда нужно вставлять элементы определенной формы, Артем берет квадрат и вставляет его в круг. Аплодирует своему успеху. И хорошо, что он делает это не стоя, наш скромный парень явно растет.
Я при этом несколько раз демонстративно мотал головой, показывая свое несогласие. Извлекаю квадрат из круга и вставляю его в квадратный вырез. Артем, еще более выражая протест, отворачивает голову так, что я переживаю за его уши, вынимает квадрат из квадрата и пытается снова засунуть его в круг.
«Скоростной спуск». Сижу на унитазе. Артем просовывается сквозь не плотно закрытую дверь. Подходит ко мне и издает резкий звук.
Для Артема этот резкий звук — сигнал «Убирайся отсюда!». Мне жена говорила, что они стараются приучить его к горшку. Я тогда подумал: «А вдруг сейчас я стану свидетелем того, как мой сын совершит суперэволюционный переход от горшка к унитазу?» И мечтал о том, как сделаю выводы для всех последних мам, бабушек и тетушек, заполнивших дом с древними горшками.
Я быстро вскочил и сдал титул внеочередному для сына. Артем бросился к унитазу. В последний момент я приобнял его фирменный взгляд «папа, ты лузер». Наравне с ним мой мобильный телефон, который он швырнул в готовую выпасть недра унитаза. Позже мне рассказали, что этот «улов» стал для Артема удачным навыком: «спускаю важные вещи в унитаз, быстро и гарантированно».
Шесть способов разбудить родителей
Каждое утро для Артема становится делом чести разбудить родителей. Он поднимается в своей кроватке, расположенной недалеко от нашей, и начинается.
Сначала — подготовка. «Папа, мама, папа, мама, папа, мама». И так на протяжении десяти минут. Это наивные попытки, сынок. Мы с женой опытные лавры, тихо лежим. В этой ситуации главное, как в саванне — не шевелиться. Иначе хищник заметит движение, и тогда нам не поздоровится.
Далее — психическая атака. То же самое, но с преувеличением и ударениями. «Па-ПА! Ма-а-а-МА!».
Затем идут дешевые спецэффекты. Как в фильме «Москва—Кассиопея». Обычно — рык, типа «медведь приближается», всем быть на чеку. Мы с женой испуганы, но одновременно, боимся показаться.
Пару раз он громко пукал. Но это не системно, скорее случайно.
На этой стадии тактика Артема обычно приносит плоды. Мы начинаем шептаться под одеялом, препираясь: «Твоя очередь!». «Нет, твоя!». «Я вчера вставал.». «А я укладывала.» и так далее.
Следующий этап — Малый театр. Долгие тяжелые вздохи, трагические, как будто у парня за плечами несколько жён и пара стартапов. Затем раздается громкий смех, специфичный клоунский смех, который удивляет — как у малыша так получается.
На этой стадии я несколько раз поражался. Не мог сдержаться и начинал смеяться, а это значит, что я проиграл — если папа смеется, значит, он уже проснулся.
А в последнее время Артем вообще лишился стыда. Приходит к каким-то дешевым трюкам. Вот недавний случай. Все пункты пройдены — и «мама-папа», и вздохи, и смех. А мы мирно лежим, затихшим, словно шпроты. Я чуть не откусил себе руку, пытаясь воздержаться, не выдать себя.
Вдруг — тишина. Никаких звуков с кроватки. Я прислушивался несколько минут. Все точно. Заснул снова. У него такое иногда бывает.
Приподнимаю голову над подушкой — и вдруг: Артем стоит в кроватке в обычной позе, как сурикат, и молча ждет, когда я поднимусь. Как только он увидел, что я приподнялся, сразу закричал: «Папа, папа, папа!». Это как очередь на автомате. А потом финальный, контрольный: «па-ПА!».
