В мае мне снова привиделся сон, в котором я становлюсь матерью. Каждый раз это происходит по-разному: иногда я нахожу малыша в подъезде или на улице, а на этот раз я приобрела его у пьяного мужчины, вместе с кроваткой. В каждом таком сне я купаю младенца, переодеваю его в чистую одежду, обнимаю и ощущаю, что он для меня как родной.
Еще до начала нашего совместного проживания мой муж знал о моем бесплодии. Примерно через две недели после того, как мы заселились, он сказал, что ни в коем случае не будет упрекать меня за то, что я не смогла ему родить. Более того, он был готов рассмотреть возможность усыновления. Я тогда восприняла его слова о принятии ребенка в семью скорее как уверенность в его чувствах ко мне, думая, что он хочет быть рядом, даже если у нас не будет детей.
Мы так и не выяснили, кто именно стал инициатором идеи об усыновлении. Это произошло в прекрасное солнечное летнее утро. Мы направлялись на работу и вели непринужденную беседу. Помню, как муж спросил: «Если мы всё-таки решим взять ребенка, то какого пола?» Я ответила: «Девочка». Затем мы придумали ей имя, мужу больше понравилось Анна, а мне – Анютка, что, в общем-то, одно и то же.
Не имея представления о процессе усыновления, я решила поискать информацию в Интернете о необходимых документах и возможных трудностях, а также о том, какие медицинские диагнозы не должны вызывать опасения. Я прочитала множество историй будущих усыновителей о том, какие чувства они испытывали, решая взять «готового» ребенка. Меня удивило, что многие усыновители вовсе не являются бесплодными парами. У некоторых из них уже есть дети от предыдущих браков, у других – совместные. Одна молодая женщина, участница форума, написала мне, что хотя не страдает от бесплодия, всё же усыновила, ощущая внутреннюю необходимость. Она даже отметила, что, наслушавшись рассказов о родах, сама уже не хочет рожать, ведь вот есть ребенок – и готовый, и родной! Не нужно мучиться токсикозом и переживать боль схваток.
Родители отреагировали на наше намерение о усыновлении с пониманием: «Если вы так решили, значит, так тому и быть. Мы вас поддержим», — сказал мой мудрый отец. Мама и сестра немного замялись от волнения, но вскоре пришли в себя и начали задавать множество вопросов. На следующий день мама вернулась из магазина с платьем для девочки, годовалого размера, расшитым кружевами. Она объяснила: «Хоть хотела себе кофту купить, но мимо такой красоты не смогла пройти».
Каждый вечер перед сном я мысленно желала спокойной ночи нашей «виртуальной» дочке, говоря: «Потерпи, маленькая, мы скоро тебя заберем». Я чувствовала, что она уже родилась и находится где-то в больничной палате, глядя на зеленые стены. Ей механически меняют подгузники, переносят с места на место, не заглядывая в глаза. Мы приобрели набор для игры – ведерко с лопаткой и куличиками, и поставили его на видное место. Оставалось лишь подготовить документы и пройти медкомиссию.
По закону первоочередным шагом было обратиться в отдел опеки, к специалисту по усыновлению, который, приняв наши документы, сообщил бы о возможных детках. Однако у опытных усыновителей мы узнали, что стоит начинать поиски именно в больницах и домах ребенка. Мы последовали этому совету. К сожалению, в патологии новорожденных не оказалось девочек, поэтому нам посоветовали обратиться в детское инфекционное отделение (ДИО), где находятся подросшие детки. Когда мы вошли в ДИО, внутренний голос молчал, а сердце не колотилось, и вообще, мы туда пришли как бы «мимоходом», без особого энтузиазма. В патологии новорожденных нам сказали, что в Нижневартовске много таких, как мы, кто ищет здоровую девочку, и девчонок не хватает для всех.
Нас встретили довольно приветливо, но заведующая отделением, Светлана Николаевна Яркова, пожаловалась, что нет «подходящей» девочки. Есть одна, но у нее есть некоторые медицинские проблемы. И тут (благодаря Интернету!) я произнесла фразу, которая поставила в тупик моего мужа:
— Но ведь это еще не гипертензионный синдром! А диагноз «перинатальная энцефалопатия» обычно снимается к году при должном уходе.
Светлана Николаевна взглянула на меня через очки:
— Похоже, вы хорошо подготовились и знаете, чего ожидать.
— Давайте посмотрим. Она не такая уж плохая, даже симпатичная:
Разумеется, я представляла её иначе. Как и каждый усыновитель. Мы были готовы к этому. Ей было девять месяцев, она сидела только с поддержкой, а как только отпускали руки, забавно заваливалась на бок. Ничего подобного: «Я увидела её и поняла: вот мой ребенок!» со мной не произошло. Она улыбалась, осторожно разглядывала нас – вероятно, потому что люди в белых халатах для неё были диковинку. Перед уходом я положила свою руку перед ней, и она положила сверху свою, заглянув мне в глаза.
Из «инфекционки» мы вышли в молчании. Каждый из нас обрабатывал увиденное, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Я спросила:
— Как ты думаешь, это она?
Наутро, уже имея ясное решение, мы вернулись в отдел опеки для дальнейших действий. Специалист по усыновлению явно удивилась, увидев, что у нас уже есть на все ответы и пакет необходимых документов – мы собрали всё за две недели, даже не запросив бланки для медкомиссии, всё было скачано из Интернета. Она сообщила, что на самом деле в Нижневартовске не должно быть девочек по имени Аня – её планировали отправить в Урайский дом ребенка четыре месяца назад. Именно поэтому её никому не предлагали. Так что если бы мы начали свой путь, как положено, с опеки, нашу девочку мы бы не нашли.
Чтобы скорее забрать Анюту из больницы, мы решили временно оформить опекунство. Задержка была связана с тем, что справка об отсутствии судимости для усыновления готовится до месяца. Для опекунства такая справка не нужна. Специалист по опеке позвонила в ДИО и попросила обновить медицинское заключение Анюты. Хотя её исследовали четыре месяца назад, теперь нужно пройти всё заново для усыновления. Придется подождать еще недельку.
В тот же день мы отправились по магазинам за детскими вещами, осознавая, что когда заберем Анюту домой, времени на это не будет. Муж с интересом следил за мной во время покупок и извинялся: «Я в этом не разбираюсь, так что посоветовать не смогу». Бутылочки, пинетки, кофты и ползунки то и дело мелькали перед глазами, пока к вечеру муж не взял меня за руку с вопросом: «Может, на сегодня хватит?». У меня слегка закружилась голова – ого, ведь мы и не обедали!
Я понимала, что не имею права на оплачиваемый отпуск по уходу за Анютой. Он положен только тому, кто берет новорожденного. При этом дата освобождения должна соответствовать дате решения суда об усыновлении, а период освобождения не может превышать семидесяти дней с момента рождения ребенка (по факту или по решению суда) либо ста десяти дней при одновременном усыновлении нескольких детей. Мне пришлось уйти с работы.
Коллектив был замечательным, сотрудники в основном молодые и семейные. Я честно рассказала им о своем решении, и ни разу не пожалела – поддержка, которую они оказали, бесценна. Шеф, однако, не слишком хотел меня отпускать. Он даже предложил деньги на лечение, но мы, искренне поблагодарив, отказались. Я также не согласилась на работу по договору – хотела все свое время посвятить дочери. Она слишком долго нас ждала.
Каждый день мы навещали Анюту, захватывая с собой фотоаппарат и делая много снимков. Мы распечатали фотографии и разослали их родителям, чтобы они привыкали к внучке, пока для усыновления готовили документы. В своей маленькой однокомнатной квартире мы сделали перестановку. Я честно помогала мужу «тягать» мебель.
Не все из нашего окружения положительно отнеслись к идее усыновления. Честно говоря, мне не совсем понятно, почему многие воспринимают это с предвзятостью. Миф первый: все дети усыновленцы больные. Это не так: есть и относительно здоровые, а в нашем регионе практически здоровыми рождаются единицы. Сразу после родов, когда ребенок попадает в отделение патологии новорожденных, его тщательно обследуют. Будущих родителей предупреждают обо всех возможных и существующих заболеваниях. Специалисты подчеркивают, что часто преувеличивают – младенцев нередко обследуют с пристрастием. Неизлечимо больных детей российским усыновителям не предлагают, с ними работают чаще иностранцы.
Миф второй: ребенок может унаследовать от биологических родителей предрасположенность к воровству, лжи, проституции и другим сомнительным занятиям. Это может быть легким оправданием для тех, кто не смог адекватно воспитать ребенка. Проще всего сбросить ответственность на плохие гены и вспомнить, к примеру, о двоюродном дяде, который выбрал неправильный путь. В каждой семье найдется такая «паршивая овца», на которую можно списать все недостатки в воспитании.
Иногда в семьях порядочных людей вырастает такой монстр, что удивляешься – за что этим милым людям такое наказание? И наоборот – в семьях алкоголиков может возникнуть настоящее «Солнышко», которое будет любить родителей и заботиться о своих детях, помня о том, как тяжело ему жилось в детстве.
Миф третий: вряд ли возможно полюбить чужого ребенка. Мы уверены: любовь не зависит от групп крови и степени родства. Я люблю своего мужа, он мне близок, хотя не знала его первые двадцать пять лет своей жизни. Мне кажется, что наш ребенок, по замыслу Божьему, родился не у тех людей.
Занимаясь всеми делами, я почти забыла о своем стремлении стать матерью, и даже сама идея начала казаться странной. За два дня до выписки Анечки из больницы я посмотрела в календарь и обнаружила, что у меня задержка уже на пять дней. Да уж, всю эту суматоху сложно было пережить! Ночные кошмары, сновидения о том, что дочка скорее вернется домой, не оставляли меня. Низ живота часто тянуло — что это может значить? На всякий случай муж отправился за тестами на беременность. Я не могла дождаться утра и тут же заперлась в ванной.
С какими мыслями я делала тест? Честно говоря, думала: «Только бы не это! Сейчас совсем не время для подобного». Но, разумеется, это было НЕРЕАЛЬНО!», – внутренне спорила я с собой. Вторая полоска начала проявляться на тесте, ее появление выглядело как иллюзия: «Нет, это не может быть правдой!» Второй тест показал результат еще быстрее и ярче. «Какой абсурд! Как может быть то, что не должно происходить?!»
Из-за смятения в голове я не помню, как покинула ванную и что говорила в этот момент. Муж, казалось, не придавал этому значения, он успокаивал меня, пока я плакала, утверждая, что еще ничего не потеряно и мы обязательно заберем Анечку. Это было именно то, что мне нужно было услышать. Родители с радостью восприняли эту новость: «Внуков будет множество! Разве это не чудо?!»
Я, конечно, слышала истории о том, как бесплодные пары, усыновив детей, затем становились родителями. В старинных народных сказаниях даже есть «рецепт»: «Где сиротка придет к сердцу, там и чадо родится». Это мне рассказали на сайте, посвященном усыновлению. Но мы все люди разумные, не верим в сказки, как такое возможно?
С величайшей нежностью мы везли нашу Аню домой на такси. Поначалу она пыталась сосредоточиться на сменяющихся за окном пейзажах, но вскоре уснула. Заведующая отделением подобрала для нас пачку детского питания, с которым Анечка была знакома. Затем началась привычная рутина. Мы очень переживали, что Аня отказывалась есть что-то, кроме йогурта и молочной смеси из бутылочки, а при виде маленькой ложки прятала лицо. Но постепенно ситуация нормализовалась. Первый месяц был особенно тяжёлым, потому что я постоянно чувствовала усталость.
Я поделилась радостной новостью с прежними коллегами, и они очень тепло меня поздравили, прислав достаточно крупную сумму денег — это стало для меня настоящим сюрпризом.
Через пару дней после возвращения домой Аня начала самостоятельно сидеть, спустя две недели — ползать, а к 11 месяцам — вставать. В год и два месяца, как раз на 8 марта (мой подарок!), она сделала свои первые шаги, и я не удержалась от счастливых слез. Она оказалась настоящей умницей, все схватывает на лету. Нам кажется, что у нее явный музыкальный талант — она напевает знакомые мелодии, и мы их узнаем. Когда я подхватываю ее песенку, она радуется. Если я начинаю ее ругать за шалости, она делает мне проникающий взгляд, улыбается, подходит и целует меня. И как после этого проводить воспитательную работу?! Наверное, если бы у нас была только Аня, мы бы сильно ее избаловали, ведь она — любимец всей семьи. Бабушки с дедушками буквально души в ней не чают, позволяя ей делать все, даже шалить с дорогими мобильными телефонами.
Реакции наших знакомых на наше решение были весьма разнообразны. Некоторые упрекали нас, говоря, что надо бы поставить памятник, на что мы отвечали, что не считаем людей, заботящихся о своих детях, героями. Я уже упомянула, что судьба распорядилась так, что нашу Аню родила другая женщина. Одна из соседок моих родителей, увидев меня с коляской, удивилась: «Как это этот ребенок — твой, раз ты не была беременна?» Я не стала скрывать правду и ответила, что мы усыновили Аню. Она с интересом уточнила, почему я сама не родила. Я сказала, что сейчас на третьем месяце. Тогда она поинтересовалась, все ли документы уже оформлены. Не понимая, к чему это, я ответила, что нет. «Так может, еще не поздно вернуть? Примут или нет?» — заметила она, указывая на коляску.
Недавно нашей Ане исполнилось два года, сейчас она ходит в детский сад. Параллельно с этим я пишу эти строки, прижимая на руках нашу маленькую Ксюшку, ей всего семь месяцев. Мы отчетливо ощущаем поддержку судьбы. Оглядываясь назад, в начале нашего пути, мы и не могли предположить, чем это обернется — у мужа невысокая зарплата, я ушла с работы, и мы жили в однокомнатной квартире. Сейчас же многое изменилось: муж сменил место работы и начал получать хорошую зарплату, нам удалось улучшить жилищные условия, теперь мы живем в просторной четырехкомнатной квартире. Поэтому всем, кто хоть раз задумывался об усыновлении, можем сказать: не бойтесь. Это не совсем легко, но это стоит того! Если у вас есть возможность, зайдите на сайт www.7ya.ru и ознакомьтесь с другими историями усыновления.
P.S. Недавно я прочитала несколько статей об усыновлении, и в одной из них указано: «… она, имея семерых своих детей, усыновила троих чужих». Ранее я могла бы не обратить на это внимания, но теперь эта фраза резанула глаз. Будьте добрее и не называйте наших детей чужими.
И еще: когда ваш ребенок спрашивает, откуда он появился, помимо классической версии про аиста и волшебство, не поленитесь объяснить ему, что существуют и усыновленные дети, и это не что-то из ряда вон, это НОРМАЛЬНО.
