Как быть, если родители тебе не верят? И почему мама постоянно требует убрать в комнате?
Светлана Ермакова — автор совместно написанной книги «О двоих – наедине»
Леонид Жаров — соавтор книги «О двоих – наедине»
Мама стояла на пороге, подняв руку, словно статуя Свободы, а вместо факела у нее в руке находилась пачка сигарет.
Эти сигареты принадлежали папе, однако тайком курила их мама, как будто была женой Колумба, открывшего не только Америку, но и американские сигареты.
Мама постояла немного и затем начала громко обвинять тебя в том, что ты воришка, который украл папины сигареты из ее пальто.
— Я их не брал, — сонно отвечаешь ты, вроде бы по правде.
Но на самом деле вчера ночью, когда родители решили развлечься и уволоклись прогуляться, ты смело залез в мамины вещи, нашел блок сигарет на полочке и, открыв каждую пачку, взял по одной. А перед сном ты снова полезла в мамино пальто, вытащив оттуда открытую пачку. Ты заполучил сигареты, чтобы продать, обменять или, возможно, покурить самому!
Ты кричишь, что это неправда, выкрикиваешь пословицы о непойманном воре, ты плачешь. А в ответ тебе вспоминают о пропавшей шоколадке, случившейся еще год назад, хотя её никто не видел.
Мама отправилась рассказывать папе, что она курит и что ты — воришка.
Ты слышишь насмешливый смех папы и понимаешь, что он верит в твои «проделки» (из-за той шоколадки).
Ты падаешь обратно в постель, предаваясь размышлениям.
— Какой громкостью мне плакать?
— Все кончено! Хотя ты и хотел прибраться, помыть голову, прогуляться, рассказать родителям какой-нибудь политический анекдот.
— Что делать? Уйти из дома? Подарить все накопленные деньги нищим? Выполнить домашние задания? Смотреть телевизор? Мыть полы? Или просто ничего не делать? Объяснить маме, что ты не вор? Сесть и вновь смотреть телевизор?
И вот ты слышишь, как на кухне начинают громко звенеть открывалка и ложка о блюдо. Они едят что-то «политическое», например, икру (которая часто обсуждается в газетах). Едят, размеренно ходят по дому, хотя только что оклеветали невинного человека, сказав ребенку, что он преступник. Едят и довольно обсуждают, как тебя следует наказать.
К счастью, неподалеку от дома протекает речка. Ты направляешься к ней, насаживаешь на крючок бедного червяка, как ты сам, и ждешь, не поймаешь ли карася или даже более крупного. А лучше бы поймать толстую карасиха, чтобы полакомиться икрой.
Но твой поплавок дергается от холода, а все карасики прячутся на улице Ильной. Интересно, если карасенок решит покурить камышинку с фильтром — мама будет кричать и не предложит поесть?
Наконец, отпустив простывшего червяка на берег, ты вновь идешь домой. Ты спешишь, чтобы прибраться, угодить маме, не есть икру и джем, и тихо передвигаться по дому.
На диване сидит папа, теплый от домашнего уюта. Он предлагает тебе сытный бутерброд (где икра щедро намазана, а не размазана) и предлагает заняться настоящими мужскими делами.
Вот она, настоящая мужская работа. Вы отпиливаете доску, обдираете старый подоконник, выносите мусор.
И пока ты шлифуешь этот подоконник, идет тихий мужской разговор.
Что такое репутация у подростка?
Существуют такие вещи, как репутация. Репутация — это то, как тебя воспринимают другие: полезен ты или вреден.
Помнишь, как соседка, бабушка со второго этажа, тянула по лестнице своего внука? Ты как раз мчался на мультфильм от Уолта Диснея, который уже начался пару минут назад. Ты слышал как раз ту самую призывную песенку про уток, но бабушка преградила тебе путь — она стояла, усталость на лице, над своим ленивым внуком, который не знал, как даже ходить. Ты быстро схватил малыша, с ним пробежал мимо пожилой дамы и так быстро открыл свою дверь, что плюхнулся на вскрикнувший диван. Из подъезда донеслось «спасибо» от старушки, и с тех пор она первой здоровается с тобой.
С тех пор у тебя сложилась хорошая репутация.
Пока не произошел тот самый инцидент с шоколадкой.
Мама купила шоколадку, чтобы поправиться. Она была турецкой. Когда её доставали из сумки, она хрустела, издавая ореховые звуки. Когда прятали в шкаф, она словно готова была стать частью стамбульского ресторана.
И вот ты в этом ресторане. Ты сидишь на подоконнике, спускающемся к Босфору. Мимо проплывают яхты, а на окне дымится черный турецкий кофе из ячменя. Ты щелкаешь пальцами (нога) и к тебе мчится официант с заветной шоколадкой. Ты запиваешь её кофе и с тех пор стал восприниматься как почти уголовник и шоколадник.
Детям кажется, что они всегда будут детьми. Что их простят, погладят по голове и никогда не обвинят несправедливо. Что хорошее всегда будет превышать плохое.
Но ты перерос маму, и до её головы тебе нужно тянуться. Тебе не привыкать драться и бороться.
Ты умеешь бороться с пацанами за пойманного майского жука, за голубей, которые перелетели к соседу, за кнопки от объявления.
Но это битвы в детской степени, по их правилам. Там не важно, кто победил, главное — весело провести время.
Взрослые битвы менее заметны, проходят с разжатыми кулаками. Эти сражения ведутся каждый день в сознании человека. Убрать постель или оставить бабушке? Съесть сладкий кусочек или уступить другим? Сесть в автобус или лучше стоять, как настоящие мужчины? Наступить на десять рублей, сброшенные в очереди, или отдать их?
Ты победишь или хитрость?
Ты — или жадность?
Однажды наш знакомый наткнулся на возможность заработать множество денег.
— Сколько? — спросили мы.
— Да не знаю, сколько он ожидает.
— Такой жадный, который сидит во мне.
В этой взрослой борьбе имеет значение, кто одержал победу. Каждое твое действие и поступки отслеживаются окружающими. Из поступков формируется репутация.
Взрослому человеку сменить свою репутацию невозможно. Разве что уехать далеко и создать новую репутацию из свежих действий.
Но ты еще подросток. У тебя еще есть шанс.
Если ты не виноват — не кричи и не плачь. Не пытайся убеждать словами — удивляй поступками. Пусть о тебе скажут: «Этот не мог. Этот — не такой».
Если тебя оклеветали — продолжай жизнь, работая даже усерднее. Даже родные иногда ведут себя как враги. Порой у них заканчивается сила верить в тебя. Потому что человек один, а силу забирают все, особенно дети, которые порой не хотят взрослеть.
Не стой полжизни в очереди за удачей, лучше работай над своей репутацией. Там не стоят, там трудятся. Туда без очереди.
Почему мама так любит порядок
Чего ты не ожидаешь в своей девчоночьей жизни?
Ты не ждешь субботы. В субботу начинается уборка, нужно мыть полы, заниматься коврами.
Сегодня как раз такая нежданная суббота.
Полдня ты делала одно, потом еще, а полвечера назад начала мыть пол. Как ты и думала, он буквально чистый.
— Совсем чистый, хоть воду пей, — произнесла ты.
— А ну-ка, выпей, — поинтересовался папа, приподняв ноги от сыроизоляции.
Ты принесла стакан из кухни, зачерпнула воды из ведра и выпила. Ты надеялась, что папа начнет тебя уважать и не заставит мыть хотя бы в своей комнате.
Папа у нас в семье носит кличку «Иштэйн», он всегда говорит:
Хуже всего мыть пол на кухне. Ты потратишь время на каждый угол, хоть до потери терпения, а мама все твердит:
— Мой углы как следует.
Кто знает, как следует мыть углы?
Кто скажет, почему ванная, раковины, полотенца и потолки белого цвета?
— Чтобы грязь была на виду, — отвечает мама, поглядывая на твою тряпку в руках. Возможно, она думает, не сделать ли белой?
И вот ты сидишь в своей комнате и представляешь, что в твоем будущем доме не будет ничего белого. Стены будут в черную клеточку, потолки — в черную горошек, а постельное белье — в черный цветок.
Вдруг заходит папа в мусорной куртке, с подобающим видом и спрашивает:
— Где мои ножницы?
Недавно он приобрел десять ножниц, чтобы не потерять их, но они тоже исчезли.
— Где мои десять ножниц? — повторяет папа. Он надувает щёки, держа пальцы, как будто стрижет воздух.
— Зачем тебе ножницы? — спрашиваешь ты. — Тебе, кажется, нужно вынести мусорное ведро.
— У меня душа должна быть на месте, — ответил папа.
У Кощея душа находилась в иголке, а у папы — в ножницах. Он начинает волноваться, когда они находятся не на видном месте. Он переживает.
Бесполезно говорить папе, что все ножницы, безусловно, в доме. А раз дома, значит, на своих местах. Когда они не нужны — они везде, даже в упаковке спагетти. Как же так — столько ножниц!
Бесполезно объяснять это папе, и ты обещаешь ему поискать ножницы.
Ты начинаешь перебирать вещи на своём столе и размышляешь, на своем ли месте находится твоя душа?
Ты припоминаешь, что тебе беспокоит.
Вот твои встревоженные мысли:
«Меня беспокоят родители своей глупостью: зачем, например, выключать свет, если вскоре снова включат? Болезни меня не беспокоит: если родители не будут за мной заботиться должным образом — сбегу к бабушке. Беспокоит любовный вопрос: как влюбить в себя Толика или Ромку, а лучше сразу обоих. Безденежье не беспокоит: у меня нет денег, но всё остальное на месте. А если надо — могу попросить у папы. Бабушка беспокоит — у нее нездоровый вид. Я постоянно её развлекаю, пока она не закричит. Немного беспокоит разорение: я привязана к своим вещам и переживаю, когда они рвутся. Хотя мама и покупает новые».
Таким образом, кажется, что душа на своем месте.
Но папе нужны хотя бы одни ножницы для спокойствия. Но где же их найти? На столе нет, за ним тоже нет, под ним — тоже нет.
Ты заглядываешь в свой шкаф, открываешь нижний ящик. И чего там только нет!
Там лежит кукла, у которой в ротике носок. Лежит валенок, а внутри него — босоножка. Внизу — пустая коробка, которая полна фантиков от всех конфет, которые ты съела за все Новые годы. А вот фиолетовая юбка, которую ты давно искала. В кармане — свечка, чтобы лучше искать юбку.
В нижнем ящике еще лежит кошкин хвост с красным бантиком на конце — вдруг пригодится?
Ну вот — ножницы запутались в паутине старых колготок. Ну вот!
Теперь ты вновь сидишь в своей комнате и понимаешь, что суббота подошла к концу. Но она продолжается.
Подходит мама и задает вопрос:
— Когда же ты наводишь порядок у себя?
— В шкафу? Как ты можешь это терпеть!
Ты стараешься убедить настойчивую маму не трогать ни шкаф, ни свои сокровища. Но её терпение уже на исходе. Почему взрослые так быстро начинают раздражаться, а вот успокаиваются очень медленно?
И вот все вещи из шкафа вывалены на пол. Мама стоит, справедливо недовольная. Папа заходит за своими ножницами, замечает кошкин хвост, перевязанный красной лентой, и говорит:
Ты начинаешь отговаривать маму от того, чтобы она выбрасывала кошкин хвост. Тебе кажется, что без него ты совсем развалишься. Пусть убирает валенок, пусть уходит коробка с конфетными обертками, пусть забирает фиолетовую юбку со свечкой, но только не хвост! Не трогайте хвост!
Ты расплачешься и закричишь. Удивленная мама испугалась и покинула комнату. Теперь можно аккуратно забрать все вещи обратно в шкаф.
Ты остаёшься одна наедине с собой, долго сидишь и осознаешь, что твоя душа не на месте. Она привязана к тому кошачьему хвostу.
Один известный поэт, А.С. Пушкин, говорил: «На свете счастья нет, но есть покой и свобода».
Когда мы были ровесниками А.С. Пушкина, который это записал, мы осознали: покой и свобода — это и есть счастье. Возможно, настоящая радость заключается в покое: если человек спокоен, значит, он свободен.
Спокойные ли твои родители? Конечно, нет. Их мучает твое здоровье, здоровье бабушки; их беспокоит, что ты идёшь домой по тёмной улице и в тёмном подъезде; их тревожит, хватит ли денег до следующей зарплаты, и вообще, хватит ли финансов; их волнует новый начальник на работе. Жизнь сейчас полна беспокойства. В ней много хаоса.
Где же человеку обрести спокойствие? Конечно, в домашних стенах.
И вот человек создает уютное гнездышко для своей души — белит потолок, очищает раковину, крахмалит простыни. Ему нравится, когда двери в комнате закрыты — так спокойнее и уютнее. Он задергивает шторы.
Он наводит порядок.
Он находит свое место для каждой вазы, для ножниц и для каждой щетки.
Таким образом, он спасается.
Обрати внимание: с возрастом человек становится всё менее терпимым к беспорядку.
Когда твоя мама смахивает пыль с люстры, она очищает свою душу от тяжелых мыслей. Когда она ставит чайник на место, она упорядочивает свою душу.
Не удивляйся, не смейся — ведь и ты недавно плакала.
