Я убеждён, что верховая езда для людей с ограниченными возможностями не только помогает в лечении, но и представляет собой живое средство, имеющее огромную ценность. Лошадь, в известной степени, дает возможность инвалиду почувствовать те же радость и удовлетворение, которые испытывают все всадники, катающиеся лишь ради удовольствия.
Лиз Хартел, обладательница серебряной медали по выездке на Олимпийских Играх в Хельсинки (1952 г.) и инвалид после перенесённого полиомиелита.
Для детей с ослабленным здоровьем или инвалидностью верховая езда является одним из способов борьбы с недугом, помогая им ощутить себя полноценными людьми. Оздоровительная и лечебная верховая езда, известная как иппотерапия, помогает этим детям преодолевать замкнутость, вызванную их болезнью, и обучает взаимодействию с окружающими, развивая при этом независимость, доступную при их состоянии. Умная лошадь выступает в роли связующего звена между ребёнком и миром, окружающим его, включая родителей и сверстников. Важность конной терапии, прежде всего, заключается в переносе навыков управления своим телом и общения с животными и инструктором в повседневную жизнь.
Иппотерапия включает два основных направления — физическую реабилитацию, когда специализированные комплексы упражнений направлены на тренировку определенных мышц, и психологическую реабилитацию, то есть коррекцию психоэмоционального состояния.
Занятия иппотерапией способствуют развитию физической активности у ребёнка и помогают восстановить нарушенные функции, улучшив или вернув утраченные навыки, а также способствуя формированию новых. Лечебная верховая езда выступает как одна из форм лечебной физкультуры, где лошадь является активным участником процесса. При верховой езде одновременно задействуются практически все группы мышц тела больного ребёнка, что происходит рефлекторно: всадник, движущийся на лошади, вынужден поддерживать равновесие, что активирует как здоровые, так и пораженные мышцы. Более того, желание сесть на лошадь и стать всадником помогает ребёнку преодолеть страх и обрести уверенность в своих силах, проявляя решимость и волю.
Для ребёнка, страдающего психическими расстройствами, находиться верхом на лошади оказывается весьма полезным, ведь взрослые, такие как родители, находятся внизу, а он вверху. Лошадь в процессе иппотерапии становится связующим звеном между ребёнком и специалистом, слушающим команды, что помогает осознать причинно-следственные связи (я командую — лошадь выполняет). Применение иппотерапии в реабилитации детей с нарушениями умственного развития может снижать уровень тревожности и способствует достижению самостоятельности. Поскольку лошадь требует постоянного внимания, это также развивает способности ребёнка к адаптации.
Существуют дети, поведение которых становится неуправляемым, отклоняясь от общепринятых норм. Такие дети, независимо от уровня интеллекта, могут ощущать себя неудачниками и быть настроены на поражение. Они испытывают глубокую безысходность и подавленность, часто сталкиваются с приступами угнетённого настроения. Девиантное поведение может быть способом привлечь к себе внимание или подтвердить свою значимость. Трудовая деятельность на конюшне, уход за снаряжением и участие в совместной работе могут помочь таким детям стать членами команды и испытать удовлетворение от успешно выполненной задачи.
Для детей с задержкой психического развития, чье интеллектуальное развитие отстает от возраста, верховая езда предоставляет шанс поверить в себя. Несмотря на неловкость и трудности в понимании сложных инструкций, эти дети могут и желают ездить на лошади, постепенно достигая успехов в этом виде спорта.
Умственно отсталые дети и подростки сталкиваются с серьёзными трудностями в понимании причинно-следственных связей. Их конкретное мышление затрудняет применение полученного опыта в новых условиях, и им бывает сложно понимать речь окружающих. Поэтому в обычной жизни их редко вовлекают в спортивные события, что приводит к ощущению неполноценности. Однако верховая езда может помочь компенсировать эти трудности, предоставляя возможность добиваться успехов и налаживать дружеские отношения с доброй, отзывчивой на ласку лошадью, где словесное общение не является обязательным. Социальные аспекты верховой езды открывают большие возможности для воспитывания хороших манер, учат слушать инструктора и использовать речь во взаимодействии.
Дети, страдающие аутизмом, живут в собственном, отдаленном от окружающего мира, и затрудняются в полноценном общении. Многие из них могут иметь умственную отсталость и часто подвержены необоснованным страхам, испытывают трудности при использовании речи. Тем не менее, они охотно занимаются физической активностью, если отсутствует необходимость в речевом взаимодействии. Регулярные физические упражнения и многократное повторение движений могут помочь таким детям преодолеть страхи и избавиться от случайных движений. Аутичным детям часто нужны занятия, которые смогут развить их таланты и интеллект. Верховая езда предоставляет отличную возможность для этого.
Верховая езда может быть полезной для ребёнка, страдающего атаксией (серьёзным нарушением координации движений), проявляющегося в неустойчивой походке и треморе рук, которая может сопровождать детский церебральный паралич или рассеянный склероз. Это заболевание порождает чувство неуверенности, защитные реакции и страх перед падением. На обучении ребёнка будет акцентироваться преодоление страха и укрепление уверенности в себе.
ДЦП представляет собой тяжёлое заболевание центральной нервной системы, усложняющее управление руками и ногами, что часто сопровождается снижением интеллектуальных способностей. Даже простые движения для таких детей становятся настоящим испытанием, и освоение какого-либо навыка – это значительное достижение. Постоянно работая с непослушными мышцами, удерживая конечности в нужном положении, всадник с ДЦП может преодолеть многие непроизвольные движения. С помощью инструктора он сможет занять удобное положение в седле, что упростит управление мышцами шеи и спины со временем, делая их сильнее. Поскольку держать стабильные поводья сложно, используются специальные поводья с поперечинами или узлами, чтобы ноги не соскальзывали.
Несмотря на всеобщее введение вакцин, полиомиелит все еще остаётся актуальной проблемой в мире. Осложнения этого заболевания часто проявляются в полной неподвижности или параличе конечностей. Парализованные конечности становятся безжизненными, и никакие упражнения не способны вернуть им утраченные силы. Тем не менее, занятия верховой ездой помогают детям с этой болезнью. Во время занятий не только укрепляются здоровые мышцы, но и подвижные мышцы также получают нагрузку. Улучшается кровообращение, что положительно сказывается на состоянии костной системы и кожи.
Заниматься верховой ездой способны даже дети с нарушениями зрения и слуха или их утратой. Обучение таких детей подразумевает другие подходы: для глухих детей эффективны метод имитации, а для слепых – ясные инструкции и многократное повторение. Глухим детям также необходимо, чтобы инструктор описывал окружающую обстановку. Дети с нарушениями слуха и зрения часто испытывают трудности с самостоятельной деятельностью и могут чувствовать себя неуспешными. Однако верховая езда предоставляет им возможность пережить то, чего зачастую не хватает: эмоциональное подъём, радость от достижения цели.
С поддержкой квалифицированных инструкторов и специальных устройств верховая езда возможна даже при мышечной дистрофии, параличе ног и даже отсутствии конечностей. Для таких детей верховая езда является источником радости, так как они получают недоступную в обычной жизни свободу движения. Каждому такому ребёнку потребуется индивидуальный подход, поэтому важно предварительно проконсультироваться с физиотерапевтом, чтобы получить рекомендации по работе с такими юными всадниками. Если инструктор-иппотерапевт будет следовать этим указаниям, всадник сможет обрести уверенность и ощутить новые физические возможности.
Не стоит опасаться доверять специалистам: лошади для занятий с инвалидами тщательно отбираются, а инструкторы проходят серьезное обучение. Животные, участвующие в иппотерапии, проявляют стойкость к шуму, крикам и резким движениям, они абсолютно здоровы, спокойны и никогда не нанесут вреда всаднику.
Таким образом, лечебная верховая езда оказывается незаменимой как для психических расстройств, так и для физиологической реабилитации пациентов. В процессе иппотерапии происходит укрепление и развитие мышц тела ребёнка, улучшается координация движений и пространственная ориентация, а также психоэмоциональное состояние. Улучшается и уровень самооценки личности. Ребёнок учится общаться с окружающими: другими всадниками, тренерами и т.д. Родители видят своего больного ребёнка иначе – он уже не просто нездоровый, нуждающийся в поддержке человек, а всадник, управляющий красивым животным, проявляя свою силу и достоинство.
Другая территория
Ранний детский аутизм является одним из загадочных явлений. Ребенок с легкостью разбирается в сложных шахматных комбинациях, но при этом проигрывает даже самым неопытным соперникам; он стремится к взаимодействию, но пытается избежать общения с окружающими; может выполнять акробатические трюки на спинке дивана, однако не может самостоятельно завязать шнурки на обуви.
Маленькие пациенты с данным синдромом сталкиваются с большой трудностью в реализации одного из основных человеческих желаний — в способности общаться с другими. Если вас интересует, как развиваются различные аспекты личности, или вы хотите понять, что делает некоторых детей особенными, читайте дальше.
Что со мной?
Среди специалистов существуют разные мнения относительно причин раннего детского аутизма: одни считают его врожденным, другие воспринимают как результат эмоциональной травмы, случившейся в первые месяцы жизни. В российской психологической традиции распространено мнение, связывающее данный синдром с недостатками в нервной системе, которые могут быть вызваны различными факторами — от генетических до врожденных метаболических нарушений.
Считается, что ребенок приходит в этот мир с определенными особенностями, с которыми ему придется адаптироваться на протяжении жизни. Вот основные из них:
- Чрезмерная чувствительность к различным раздражителям (острая реакция на обычные звуки, свет и прикосновения).
- Уязвимость в общении с окружающими (малышу сложно переносить частое или интенсивное взаимодействие с близкими).
Эти характеристики сами по себе не ведут к аутистическому поведению, однако они создают атмосферу, в которой эмоционально ранимый ребенок оказывается в неполной безопасности. Это заставляет его ограничивать свои взаимодействия с окружающим миром.
Мне нужна защита
Страхи представляют собой одну из ключевых трудностей для детей с аутизмом. Они появляются из-за повышенной чувствительности таких детей и не всегда понятны окружающим. Например, ребенок может испугаться ощущения от порванных колготок или звука кофемолки. В книге «Аутичный ребенок» упоминается случай, когда четырехлетний мальчик боялся входить в свою комнату; он объяснил родителям, что его пугал яркий свет, пробивающийся сквозь окно и попадающий на пол.
Вот некоторые методы, которые используют аутичные дети, чтобы обеспечить свою безопасность:
Дети часто стремятся к постоянству и, чтобы достичь этого, повторяют одни и те же действия в неизменном формате множество раз. Это может выражаться в ритмичных движениях, прыжках, постукиваниях, произнесении одних и тех же звуков, слов и фраз, а также в игре с одинаковыми игрушками и темами, которые их интересуют. Здесь они находят необходимую стимуляцию и могут подавлять негативные эмоции, возникающие от трудных для восприятия изменений в окружающей действительности.
При взаимодействии с близкими дети выстраивают барьеры; наиболее ярким проявлением такой защиты, особенно у детей с тяжелой формой синдрома, является полный отказ от общения. Легкая форма выражается в сочетании стремления быть рядом с родителями и в то же время отказа включать их в свои игры.
Обычно дети, отказываясь выполнять просьбы взрослых, могут сообщить об этом, если родители готовы их выслушать. А вот аутичным детям труднее выразить отказ словами, что может привести к агрессивным реакциям как в их сторону, так и на окружающий мир.
Как я расту?
Развитие интеллектуальных и физических навыков у ребенка происходит как в рамках взаимодействия с другими, так и для них.
Для аутичных детей важно получать радость от деятельности без необходимости открытого взаимодействия с окружающими. В результате их умственные и двигательные способности чаще всего проявляются в таких областях, где нет необходимости в прямом контакте с другим человеком.
Развитие движений. Бытовые навыки у ребенка формируются медленно, тогда как арсенал монотонных движений и манипуляций с предметами значительно увеличивается. Такие дети могут выглядеть неуклюже в функциональной деятельности, но проявляют выдающуюся ловкость в естественном поведении — например, мог бы акробатично перемещаться с подоконника на стул, долго удерживая равновесие на спинке дивана.
Восприятие. Для таких детей характерно перебирание пальцами перед глазами, игры с бликами и тенями. Восприятие света, цвета, формы и телесных ощущений для обычных детей служит основой для организации моторики и сложных форм восприятия, тогда как для аутичных детей это становится предметом самостоятельного интереса.
Речь. В норме речь развивается как способ общения и выражения желаний, тогда как у аутичных детей она является источником самостимуляции. Так, ребенок может увлеченно играть со звуками, слогами и словами, рифмами, пением и декламацией стихов, но не будет способен прямо обратиться к маме с просьбой о чем-то важном.
Мышление. Процесс мышления у аутичного ребенка может активно развиваться лишь в тех ситуациях, где он полностью контролирует происходящее. Он может последовательно воспроизводить определенные мысли, однако испытывает трудности с адаптацией к быстро меняющемуся внешнему миру и непостоянным намерениям других людей. Ребенок, увлеченный стандартными шахматными позициями, может растеряться от неожиданных ходов самого слабого соперника, который действует по своему, неизвестному ему, принципу.
Взгляд со стороны
Аутичные дети могут быть разделены на четыре группы.
- Дети с самой тяжелой формой аутизма создают вокруг себя впечатление загадочности благодаря своей отстраненной, но часто проницательной и умной мимике. Они не реагируют на просьбы и сами ничего не просят; такие дети могут даже не реагировать на боль или голод, не испытывают страха в ситуациях, которые испугали бы любого другого ребенка.
Им сложно взаимодействовать с людьми, и они не могут защищаться от них. Их реакция на обращения родителей заключается в избежании контакта через отвод взгляда и уклонение от приближающихся движений. Если взрослые настойчиво пытаются установить контакт, такие дети могут начать кричать и проявлять агрессивные действия против себя.
Единственный способ получения впечатлений от окружающего мира для них — это полевое поведение, заключающееся в перемещениях, предопределенных структурой пространства. Не ребенок перемещается куда-то сам, а предметы определяют его перемещение: ковровая дорожка ведет его в глубь коридора, открытая дверь зовет его в другую комнату, стоящие рядом стулья провоцируют перепрыгивание между ними и т.д.
Эти дети, как правило, не говорят. Часть из них начинает говорить в раннем возрасте, однако к двум с половиной — трем годам их речевая активность может резко сократиться или вовсе исчезнуть. Такой ребенок не только перестает произносить слова, но и не использует жесты, мимику или выразительные движения.
У детей этой категории рано формируется сильная избирательность во всех аспектах жизни — от предпочитаемой еды и одежды до неизменности маршрутов, по которым они добираются до дома. Любые изменения обстановки для них крайне трудны. Однако в отличие от привычек ребенка без аутизма, такие предпочтения фиксируются очень жестко, и любая попытка расширить их горизонты может вызывать сильный стресс.
Дети стремятся постоянно находиться рядом с родителями и требуют, чтобы они действовали определенным образом. Попытки взрослых не поддаваться их требованиям могут спровоцировать усиление однообразных действий и агрессию по отношению к самим себе.
Это говорит о том, что такие дети способны проявлять активность и находчивость в поисках приятных ощущений, часто увлечены движениями собственного тела и монотонными манипуляциями с предметами.
Существуют и дети, которые могут использовать речь для выражения своих желаний. Однако слова и фразы они запоминают как готовые конструкции, применимые только в определенных ситуациях. Такие дети часто говорят с бедным словарным запасом, когда речь идет о взаимодействии с взрослыми, но могут увлекаться рифмами и поэзией, испытывая от этого удовольствие.
Дети третьей группы также проявляют раннюю предрасположенность к стабильным привычкам, но они менее заботятся о детальной сохранности окружающей их среды; для них важнее следовать собственным программам поведения.
Они быстрее накапливают большой запас слов и начинают строить более сложные фразы. Но такая речь чаще всего используется для общения в необычных «диалогах» со взрослыми, где дети сосредоточены на негативных аспектах — вторжениях, пожарах или мусоре, изображая крысы, пиратов и тому подобное. Это обычно вызывает яростные реакции взрослых и позволяет ребенку испытать острые ощущения.
Когда такой ребенок говорит, может показаться, что он обращается к собеседнику, хотя его взгляд при этом направлен «сквозь» него, а слова произносятся быстро, без учета необходимости быть понятым.
Эти дети могут пытаться инициировать общение и обычно способны смотреть в глаза собеседнику, однако их контакт носит прерывистый характер: они могут находиться рядом, но периодически отворачиваются, а их взгляд часто уходит в сторону, возвращаясь к собеседнику лишь на мгновение.
Их речь часто замедлена, бедна и аграмматична, а интонация монотонна и угасает в конце фразы, однако она все же используется для диалога с окружением.
Дети из этой группы тоже не отказываются от общения, если инициатива принадлежит взрослым, однако такой формат взаимодействия быстро выматывает их.
Им не свойственны типичные поведенческие реакции, как в игре на свежем воздухе, монотонные манипуляции с предметами или собственным телом, ни увлечение пугающими их историями. Обычно они обладают выдающимися способностями в областях, не связанных с речью, таких как музыка или конструирование. Их стремление к стабильности проявляется в постоянной преданности определенным интересам.
Дети четвертой категории выделяются тем, что им нужна постоянная поддержка и одобрение близкого человека. С этой поддержкой они могут достичь многого, а без нее становятся зависимыми и беспомощными.
Я боюсь идти дальше, или сказка про аутичного малыша
Жил-был один мальчик, который мечтал научиться танцевать. Чтобы осуществить свою мечту, он записался в танцевальную студию. Он начал заниматься в классе для новичков, где освоил базовые движения и стал комбинировать их, как и другие дети. Скоро он уверенно прошел первый уровень и решил перейти на следующий. Однако, по мере обучения, его ожидало неожиданное: некоторые движения давались ему очень легко, и он обошел в этом своих сверстников, а другие, более сложные «па» вызывали у него трудности и не приносили удовольствия. В итоге он не смог танцевать так же, как его одноклассники, и пришел к необходимости создать уникальный стиль танца.
Аутичные дети рождаются и начинают «танцевать» по своему уникальному пути развития, осваивая определенные «па», из которых формируют свои первые композиции. Но в какой-то момент они решают, что некоторые новые движения для них трудновыполнимы, и начинают улучшать те, которые выучили ранее. Это приводит к тому, что их танцевальная схема начинает отличаться от «классической», что выглядит искаженно для внешнего наблюдателя по сравнению с тем, как танцуют неаутичные дети. Чем раньше ребенок не справился с освоением необходимых «па» и чем сложнее ему учиться с поддержкой, тем более тяжелую форму аутизма может диагностировать психолог.
Что же тормозит развитие ребенка? — Это страх.
Ребенок первой группы, как кажется, не испытывает страха, но в действительности он настолько испуган миром вокруг, что делает лишь первые робкие шаги в развитии и останавливается. Ребенок второй группы становится жертвой страха, который заставляет его ограничивать свои взаимодействия с окружающим миром. Ребенок третьей группы старается преодолеть свой страх, но справляется не полностью: он превращает свои неразрешенные страхи в игру, провоцируя негативные яркие эмоции у других, и делает шаг вперед в своем развитии. Ребенок четвертой группы не чувствует страха в присутствии близкой мамы, но без ее поддержки ощущает себя беспомощным.
А теперь мы подходим к завершению сказки.
Наш герой продолжает заниматься танцами, наслаждаясь этим увлечением. Но он испытывает глубокую грусть. Ему очень хочется танцевать вместе с другими, но среди танцоров, окружающих его, он не может найти себе партнера. Некоторые движения он освоил на отличном уровне, однако другие кажутся ему совершенно недоступными, и никто не понимает его танца. Но он знает свой секрет! Он ищет волшебника, который сможет разгадать тайну его движений, раскроет нечто важное о том, о чем он танцует, побывает с ним рядом и обучит тем движениям, которые ему еще предстоит изучить. Возможно, этот волшебник расскажет другим о значении танца этого талантливого одиночки.
