Существует ли разница между верой и религией? Я запуталась в своих внутренних противоречиях.
В детстве я не получила никакого религиозного воспитания. Моя бабушка, к которой я ходила вместо детского сада и после школы, была абсолютно неверующей (она выросла в семье учителей, живших до революции), имела удивительный характер и была настоящим человеком с золотым сердцем. Она посвятила свою жизнь семье и воспитанию детей, а также часто переезжала вместе с дедом по городам, связанным со строительством. Она умела прекрасно готовить и была великолепной хозяйкой, но пасок никогда не пекла, а икон у нас не было. Я даже не могу представить бабушку в платке в свои 70 лет. Дед был агностиком. (Это родители моей матери). Мой отец был убежденным атеистом, который не просто использовал устаревшие коммунистические клише, а приводил свои выводы, анализируя несоответствия и противоречия, которые находил в Библии. Меня, конечно, не крестили, и мой муж тоже не был крещен — его отец в то время только вступал в партию.
Естественно, что старшего сына мы также не крестили — даже мысли об этом не возникало. Но не зря восточные народы говорят: «Чтоб ты жил во времена перемен!» Когда Димуля пошел в садик в 2,5 года, он начал спрашивать: «Дедушка Коля — знаю, дедушка Витя — знаю. А где дедушка Ленин?» Через полгода, когда «красные» утренники стали забываться, началось активное изучение христианских праздников (это было в начале девяностых). Чтобы ответить на вопросы сына, нам с мужем пришлось искать и читать соответствующую литературу. В Рождество мы ставили на подоконник зажженную свечу (это значит, если тебе негде родить ребенка, мы тебя примем); весной мы с Сыном собирали листочки в луковой шелухе, чтобы покрасить яйца на Пасху; на Троицу наша квартира превращалась в яркое, зеленое пространство. Но для нас это были лишь языческие обряды с налетом христианства, тогда как для сына это обретение веры. Вопрос о крещении никогда не поднимался. Мы не ходили в церковь — сын несколько раз сам заходил в церковь и в молельный дом, а я обещала как-нибудь пойти с ним, надев юбку и платок (в моем гардеробе не так много юбок — в них не удобно передвигаться по стройкам и крышам). Современный парень, увлеченный дискотеками, спортивными тренировками, семейными походами и компьютерными играми, искренне утверждал, что «на Светлое Христово Воскресение всегда солнечно». Недавно среди стеновых надписей мы заметили (не при всяком освещении это видно) одну необычную фразу: «Я люблю людей», и подозреваем, что это сделал наш сын. Яркая, непредсказуемая личность. И в этот миг. Страшный миг, один лишь прыжок, одно движение разъединило нас навсегда. Солнце, море, радость, и вдруг… Наш единственный четырнадцатилетний сын погиб. В полном отчаянии в день похорон мы с мужем решили посетить православную церковь, чтобы зажечь свечку. Но нам отказали. («Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие»). Нашего сына восприняли как бездомного щенка — ведь он не был крещен. Нам посоветовали обратиться в столицу. Оказывается, Бог живет в Киеве. Ты можешь злодействовать всю жизнь, но если ты был крещен как невинный младенец, тебе все равно пробудут путь. («Не всякий, говорящий Мне «Господи! Господи!» войдет в Царствие Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного», «верующий в Меня имеет жизнь вечную»). Возвращаться в пустую квартиру было ужасно, мы бродили по городу до темноты и случайно попали в молельный дом христиан-евангелистов, то есть баптистов. Службы в тот день не проводили, но нас не прогнали, все присутствующие тепло и чистосердечно отозвались о нашем сыне и помолились с нами, оставив свои дела. Я в первый раз молилась. А на первой службе в нашей жизни каждый из нас просил о своем — и получил. Если бы мне кто-то рассказал об этом, я бы не поверила (я не читаю гороскопов и не верю в экстрасенсов, не прикалываю булавки и не плюю через плечо). Муж просил знамения, что душа Димочки находится с Господом в раю, и в качестве подтверждения — дождя. Это был засушливый июль 2001 года, и настоящего дождя мы ждали еще месяц. НО в ту ночь муж проснулся неожиданно, вышел на балкон, и с неба стала моросить мелкая капель. Он случайно открыл незнакомую Библию — на странице с молитвой «Отче наш». Я дождя не видела, только утром заметила капли на уличной пыли. Я же на службе просила Бога позволить мне прожить жизнь заново, но с одним условием: не торопить время, не ждать, когда ребенок подрастет и станет легче, а наслаждаться каждым днем, проведенным с сыном. На следующий день в местной газете я прочитала статью о брошенных детях, и, хотя дело не в статье, я открыла для себя существование опекунского совета и позвонила туда. Накануне усыновления я искренне покаялась и попросила совета у Бога. Муж покаялся сразу после благословения нашего сыночка. В пять месяцев после его рождения он удивительно вел себя спокойно во время благословения, несмотря на то, что в целом он был нервным и крикливым. Верующие просили Господа благословить его, и он мирно принял поздравления. Это не был конвейер. В молельном доме евангелистов царила атмосфера умиротворения, светлое просторное помещение без икон, красивые песни, молитвы на простом доступном языке, и дети вели себя свободно, без страха — они играли, садились, пели, и никто их не пожирал взором. Я не готова к своему крещению. Есть соблазн окрестить нашего приемного сына и стать для него крестной матерью (говорят, «молитва крестной матери все грехи отмолит»). Например, в католическом храме (в начале его строительства Димочка как-то сказал нам, что будет туда ходить, но так и не успел). Я не принимаю разделение на религии — православные, католики, протестанты, баптисты и свидетели… все верят в одного Бога и в Его сына Иисуса, а разделения существуют лишь для борьбы за прихожан и деньги, власть и влияние («в доме Отца моего обителей много»). Зачем спорить о том, в какой церкви крестить ребенка? И зачем крестить младенца? Многие говорят — чтобы как у всех или настаивают родственники, или чтобы ребенок меньше плакал, или потому что бабушка не возьмет неокрещенного на лечение. О вере вспоминают в последнюю очередь. Какая большая часть православных христиан посещает церковь не чаще трех раз в год на праздники, чтобы «освятить» воду и еду, чтобы с пользой использовать Божью милость. Особенно любят поднимать свой тост после несоблюдаемых постов, и в конце поминок можно услышать пьяный вопрос: «За что пьем, что празднуем?». А как чудесно у нас отмечать христианские праздники — нигде работать нельзя! Хорошо, что праздников много. Но как может грешный человек в рясе или сутане объявить другого смертного человека святым, разрешить развод или запретить венчание?? Можно ли регламентировать веру очередным церковным указом? А унижение женщины… даже среди католиков с их культовым почитанием Девы Марии. Христианская религия в этом плане не лучше мусульманской, лишь традиции различаются по территории и не так строго соблюдаются. Иисус не унижал женщин и проповедовал всем желающим. Кто придумал прикрывать голову женщины в знак подчинения мужчине? Последователь из правильной школы. Иисус не отверг тяжело больную женщину, а исцелил её. Батюшку в церкви должно волновать прежде всего чистота моих мыслей и души, а не тела и интимного белья — в конце концов, я же не иду к гинекологу на прием. Безусловно, в условиях жаркого климата и антисанитарии конца прошлого века законы Ветхого Завета имели свой смысл, но и здесь порой перебарщивали — прикосновение к трупу и «нечистой» женщине в «критические» дни воспринималось одинаково отрицательно. За что родителям следует просить прощения в церкви (такого в Библии нет), если сама жизнь ребенка — это милость Божья? Почему женщина называется «сосудом греха»? Да, Адам отведал запретный плод, но был жертвой, это Ева его обманула. И невинную девочку не будут крестить по полной программе — к этому она не достойна. Как можно передать чужому человеку право давать обещания за твоего ребенка и перекладывать на него чужую волю и обязательства? Это должно быть осознанное решение, я так считаю.
Тем не менее, мне бы хотелось, чтобы мой сын, когда вырастет, посещал Воскресную школу Евангелистов (если он этого захочет). Мы не так часто ходим в молельный дом («когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне;… а молясь, не говорите лишнего»). Но я научилась молиться. Я благодарю Бога за то, что имею, восхищаюсь хрупким чудом — моим маленьким сыночком Сереженькой; прошу у Бога милости, чтобы душа моего сына Димочки обрела радость и покой. Но для молитвы мне не нужно никуда идти — это желание появляется, когда я держу Сереженьку на руках, а он доверчиво и нежно прижимается ко мне, его мягкие волосы щекочут мне шею. Вот это и есть чудо! Вот это и есть Божья милость! А мой муж верит, что наш Сереженька не мог бы пропадать со своим множеством диагонозов в Доме ребенка — он был предназначен именно для нас.
