Малые дети покидают свою квартиру только в сопровождении взрослых: сначала они пребывают в коляске или на руках родителей, позже начинают исследовать мир на собственных ногах. Когда малыш уже уверенно ходит и может быть независимым, взрослый старается заботиться о том, чтобы ребенок всегда оставался поблизости.
Лишь через полноценный опыт (потеряться — быть найденным, заплакать — и получить утешение), ребенок сможет по-настоящему воплотить эти чувства в своем поведении по отношению к другим. Если он ощущал себя ценным, то и к другим будет относиться с заботой.
Поэтому игра в прятки со взрослым может стать способом, через который ребенок радостно утверждает надежность своего и маминого существования, если только мама понимает, как он переживает эту ситуацию. В противном случае это может создать у ребенка чувство заброшенности и страх исчезновения в огромном мире, если взрослый сделает акценты в игре неверными.
Гармоничное сосуществование интересов взрослых и детей — необходимость взаимной видимости и доступности — характерно для раннего детства. По мере взросления желание избежать внимания и контроля взрослых только возрастает.
Многие из самых увлекательных мероприятий, которые планируют маленькие школьники, совершенно не предназначены для взрослых глаз и организованы против их указаний. Это может быть исследование «страшных» мест вроде подвальных помещений, чердаков, заброшенных зданий, игра с приключениями на строительных площадках, строительство своих «штабов», разжигание костров и даже поиски на свалках.
Тем не менее, родители, отвечающие за безопасность и здоровье своих детей, естественно, хотят видеть и слышать их, когда они на улице. Для более взрослых детей устанавливаются временные и пространственные границы, а также способы контроля: явка в определенный час и т.д.
Исследования, проведенные за рубежом, показали, что согласие родителей позволить ребенку играть в дворе зависит от множества факторов. Особенно важны три момента: видимость игровой площадки из окна, возможность ребенка услышать зов родителя и скорость, с которой родитель сможет спуститься, если потребуется помощь. Оказалось, что в семьях, проживающих на первом, втором или третьем этажах, дети, как правило, имеют больше свободы для самостоятельных прогулок, чем в домах выше девятого или одиннадцатого этажей.
Границы территории, где ребенку разрешено находиться, четко зависят от того, идет ли он гулять один или с кем-либо. Здесь мы наблюдаем схожесть установок родителей в разных странах. Городские дети, живущие в многоэтажных домах, практически везде просят разрешение родителей, чтобы выйти на улицу. В семьях с собственными домами детям разрешается гулять без разрешения на огороженной территории своего двора. Двор воспринимается родителями как «домашняя» зона.
Как правило, родители разрешают ребенку посещать одни места и не разрешают посещать другие в зависимости от того, с кем он идет. Куда-то допускают одного, куда-то — только со сверстниками (например, играть на газоне между домами на даче), куда-то — если с ними идет знакомый и надежный взрослый (например, на сбор ягод в лес), а куда-то можно только с родителями (например, купаться на реке, если ребенок неумело плавает). Все эти разрешения и запреты зависят от возраста ребенка, в меньшей степени — от его пола и особенностей местности, где проживает семья. Конечно, факторы, влияющие на степень контроля над ребенком, также включают отношения внутри семьи, с окружающими и сверстниками ребенка, а также многие другие обстоятельства.
Таким образом, свобода перемещения детей и выбора мест, где они могут находиться вне дома, всегда контролируется взрослыми. Характер этих ограничений в разных культурах показывает закономерное сходство: родители в любой точке мира не допускают детей в опасные для их жизни и достоинства места и опасаются незнакомцев, которые могут причинить вред. Как правило, детям запрещают переходить дороги, по которым движутся машины, подходить к рекам или водоемам и посещать специальные «взрослые» места. Эти ограничения чаще всего устанавливает мать.
Введем понятие «территориальное поведение». В этологии, науке о поведении животных, этот термин используется для обозначения активности, связанной с освоением и защитой своей территории. Он может применяться в отношении лягушки, собаки или человека, поскольку все живые существа, обладая телом, где-то живут, гуляют, ищут пищу, воспринимают свою территорию как личную и стремятся утверждать свои права на неё.
С биологической точки зрения, каждое живое существо неразрывно связано с тем участком земли, который его кормит и является для него домом. Пространство, в пределах которого существует биологическая популяция, должно быть достаточно большим и богатым ресурсами, чтобы удовлетворять базовые потребности его членов. В противном случае это сообщество не сможет выжить.
Вопрос о том, какая территория вне дома нужна детям, чтобы они могли освоить её, не потеряться и удовлетворить своё любопытство и реализовать желания, является не только теоретически важным, но и практическим для воспитания.
Разговаривать о пространстве, которое могут осваивать дети разных возрастов, можно начать с краткого обзора результатов оригинального исследования американского ученого Роджера Хэрта.
После завершения университета Хэрт начал преподавать географию в школе. В процессе своей педагогической работы он заинтересовался тем, как формируются у детей географические представления — не на основе учебников и карт, а в реальной местности, в которой они живут. Это стало темой его диссертации.
В качестве объекта исследования он выбрал маленький город в США с населением детей в 87 человек и жил там целый год. Вскоре все дети этого населенного пункта стали его друзьями и объектами исследования. Он участвовал в их играх и прогулках, общался с их родителями, выясняя, куда детям разрешают ходить и куда нет, чем они занимаются, как зависит территория, освоенная ребенком, от его возраста и пола. В этом ему помогала методика ведения «географических дневников».
Проведя аэрофотосъемку местности и создав карту городка, Хэрт попросил несколько групп детей разных возрастов ежедневно отмечать свои маршруты на этих картах. Разные цвета обозначали походы в школу, по делам или на прогулке, в одиночку, с компанией или с родителями.
Анализ этих карт, который потребовал большой степени усидчивости, позволил Хэрту выявить множество интересных фактов.
Прежде всего, важно отметить, что в любом возрасте — от самых маленьких до подростков — площадь, которую исследуют мальчики, оказывается в полтора-два раза больше, чем у девочек. Это значит, что мир мальчиков гораздо шире по своим границам, чем у девочек. И этот факт не отменяет того, что, согласно исследованиям Хэрта, родители накладывают на мальчиков более строгие ограничения на прогулки, чем на девочек.
Этот вывод согласуется с исследованиями известного советского биолога В. А. Геодакяна, который подчеркивал, что любое биологическое сообщество функционирует как информационная система, где у представителей разных полов есть свои уникальные роли.
Работы Геодакяна доказали, что вне зависимости от места вида в эволюционной иерархии, задачи, присущие самцам, имеют много общего. Они приспособлены для активного и смелого исследования окружающего мира — стремятся изучать его, открывать новое и получать опыт. В процессе такого исследования самцы либо погибают, либо возвращаются в свое сообщество, обогащенные новыми знаниями и навыками. И таким образом они вносят важный вклад в выживание своего вида.
В этом контексте можно утверждать, что активная исследовательская деятельность мальчиков соответствует глубоким биологическим законам поведения. Получается, что по своей природе мальчики имеют больше возможностей и прав на исследование, чем девочки. Они активно стремятся исследовать все новое и неизведанное, порой рискуя получить ушибы или даже серьезные травмы, а также сталкиваются с родительским гневом за свои проделки. Известно, что «первый блин комом» — самцы имеют склонность к любопытству, что также приводит к неоправданному риску, как в мире животных, так и у мальчиков.
Согласно Геодакяну, «женская» биологическая роль заключается в восприятии, использовании, сохранении и передаче информации. Это означает, что females занимаются отбором подходящего партнера для будущего потомства — именно того, кто обладает качествами, нужными для продолжения рода. Поскольку именно самки отвечают за рождение потомства, их численность в популяции не должна существенно уменьшаться. Их выживаемость служит основой для будущего развития вида, поэтому женская природа стремится к устойчивости, а женское поведение — менее рискованно и более осмотрительно.
Возможно, поэтому девочки не стремятся так активно, как мальчики, расширять свои исследовательские границы. Тем не менее, даже меньшие по размеру территории, которыми они владеют, часто обживаются и эмоционально проникаются ими гораздо больше.
Возвращаясь к исследованиям Р. Хэрта, отметим, что его первое открытие касалось связи между полом ребенка и размерами освоенного пространства. Второе открытие обозначало возрастные особенности поведения детей в отношении территории. Хэрт заметил, что площадь, активно используемая детьми, постепенно увеличивается по мере их приближения к школьному возрасту. Поступление в школу приводит к резкому увеличению изучаемого пространства, как у мальчиков, так и у девочек, что происходит не только из-за физического расстояния до школы, но и из-за изменения статуса — дети становятся школьниками. Это значит, что родители часто отправляют их по делам, что также расширяет круг мест, которые они исследуют.
Приблизительно к девяти годам велосипед начинает занимать важное место в жизни ребенка. Наличие собственного подросткового велосипеда становится символом перехода в новую стадию. Дети активно используют это средство для исследования окружающего мира, предпочитая групповые велосипедные поездки по окрестностям.
Период с семи до конца подросткового возраста характеризуется стремительным увеличением площади осваиваемой детьми территории. Однако, как показали данные Р. Хэрта, многие взрослые останавливаются на этом этапе: достигнув подросткового возраста, они становятся менее склонными к исследованию новых пространств, а продолжают жить в уже знакомых пределах. Стоит обратить внимание на то, что исследования Хэрта проводились среди жителей небольшого американского городка, и безусловно, территориальное поведение людей в больших городах будет отличаться. Тем не менее, есть основания полагать, что Хэрт действительно выявил ключевые закономерности детского взаимодействия с территорией.
Когда речь заходит о характеристике территории, которая освоена животными или людьми, выделяют три основных понятия: «границы», «пути» и «места». Они отражают важные аспекты территориального поведения.
Понятие «границы» символизирует противопоставление «своего» пространства и «чужого». Для животных «своя» территория — это пространство, где они живут, питаются и выводят потомство. Защита этих границ становится вопросом выживания, поэтому животные метят свои территории, оставляя знаки, которые сигнализируют чужим: «не входить, это моя территория!» Это похоже на таблички «Частная собственность», распространенные в загородных районах западных стран.
Тема защиты границ человеком в среде, населенной животными, удачно обсуждается в книге канадского зоолога Фарли Моуэтта «Не кричи, волки!». Моуэтт отправился на долгое путешествие в дикие районы Канады для изучения волчьего поведения. Найдя удобное место, он начал обустраиваться — поставил палатки для жилья и хранения продуктов. Он вскоре осознал, что волки имеют развившееся чувство собственности по отношению к своей территории и четко обозначают свои границы. Поняв это, Моуэтт решил показать свое присутствие. Когда волки ушли на охоту, он начал метить свою территорию. Сначала он заварил чай и, после того как выпил его, приступил к делу, оставляя метки на пучках травы и деревьях. На это у него ушло почти всю ночь. Его работа завершилась лишь под утро. Удовлетворенный результатом, он стал наблюдать за окружающим. Когда волк пришел, он обошел все метки человека и оставил свои тоже, как бы подтверждая, что «я был здесь»! Так соседи начали считать его права и соблюдать границы, хотя метки приходилось обновлять регулярно.
Для людей границы их территории воспринимаются как пределы влияния: «мое», «наше». Конфликты, возникающие на границах, часто имеют острые и болезненные проявления, поскольку они затрагивают не только материальные аспекты, но и глубинные психологические мотивы. Психологическое соперничество зачастую выражается в борьбе за территорию.
Менее зрелые личности слабо осознают свою идентичность — ясность, целостность и устойчивость внутреннего «Я». Недостаток самосознания можно компенсировать за счет опоры на внешние формы, через которые личность подтверждает свое существование и значимость как для окружающих, так и для себя.
Подтверждение своей сущности через демонстрацию своей «собственности» на определенном пространстве характерно для детей. Они оставляют следы своего присутствия на освоенной территории, устанавливая связь с этим пространством и оставляя фрагменты себя в разных уголках. Также следует отметить, что концепции «наш двор», «наша улица» и «наши места» имеют значительное значение для формирования идентичности детских и подростковых групп. Их «коллективное Я» тоже осознает себя через владение определенной территорией, а одним из способов укрепления этой группы становится защита своей территории от чужаков.
