Когда наша бабушка почувствовала себя плохо и оказалась в больнице, мы все были на нерве. Она всегда активно помогала нам в делах и была в хорошем настроении. Но как только вернулась сиделка, все стало на свои места. Теперь бабушка снова может наслаждаться своим любимым чаем и рассматривать старые фотографии.
Сиделка не только заботится о ней, помогая с повседневными делами, но и поддерживает эмоционально. Благодаря ее вниманию и заботе, бабушка чувствует себя в безопасности и не испытывает одиночества. Мы заметили, что бабушка дает себе больше времени на восстановление, а сиделка стала не просто помощником, а настоящим другом.
Важно помнить, что выбор сиделки – это не только вопрос удобства, но и качества ухода. Рекомендуем обратить внимание на опыт, рекомендации и подход к пациентам при найме специалиста. Хорошая сиделка может существенно улучшить качество жизни пожилого человека и помочь ему быстрее восстановиться.
Мы понимаем, что забота о близких – это ответственность, и в такие моменты важно поддерживать друг друга. А еще, не забывайте о собственном здоровье и благополучии. И пусть ваша семья всегда будет рядом!
Что важнее для человека с деменцией – любовь или чистый памперс
Митя Алешковский — российский активист, журналист, фотограф и один из основателей благотворительного фонда «Нужна помощь!», а также создатель и управляющий медиапорталом «Такие дела».
Проблемы деменции среди старшего поколения затрагивают практически каждую семью в нашей стране, однако говорить об этом по-прежнему считается сложным. Журналистка Елена Афанасьева в своей свежей публикации делится личным опытом столкновения с деменцией у своих пожилых родителей и собирает множество историй как известных, так и малознакомых личностей. Одну из таких историй поделился журналист Митя Алешковский.
Моя бабушка, Элеонора Александровна Павлюченко, была выдающимся историком и писателем. Во время войны, будучи подростком, она охраняла знамя под Ржевом, а затем стала тружеником тыла. Она с золотой медалью окончила школу и приехала поступать в МГУ, где и встретила моего дедушку, Натана Яковлевича Эйдельмана. У них родилась дочь Тамара Натановна Эйдельман, и я — её сын.
Бабушка всегда отличалась выдающимися способностями в области истории. Из тех времен, которые помню, она постоянно сидела за машинкой, печатая свои замечательные труды. Её книга о женах декабристов «В добровольном изгнании» издавалась в Советском Союзе в огромных количествах — более 400 тысяч экземпляров.
Она всегда была активной, энергичной. Бабушка часто повторяла, что движение — это жизнь, а пока мы в движении, мы живем. Человек с выдающейся активностью и энергией.
К сожалению, с возрастом у неё начала проявляться деменция. Мы заметили, что она стала забывать имена знакомых и иногда путала события из своей жизни. Это было тяжело не только для неё, но и для всей нашей семьи. Мы начали искать способы, чтобы поддержать её, ведь любовь и внимание играют ключевую роль в уходе за людьми с деменцией.
Важность эмоциональной поддержки невозможно переоценить. Понимание и забота со стороны близких помогают людям с деменцией сохранять связь с реальностью. Чистый памперс — это безусловно важно для комфорта, но забота, внимание и теплота, которые мы можем дать, оказывают более глубокое влияние на качество жизни наших родных. Мы стремились сохранять бабушкину активность, вовлекали её в простые занятия, такие как чтение её старых книг или совместные прогулки. Это помогало не только ей, но и нам, укрепляя нашу связь.
Таким образом, забота о человеке с деменцией требует баланса между физическими и эмоциональными аспектами, где любовь занимает центральное место.
Это не просто старость
Я не могу точно вспомнить, когда начались первые проявления болезни. Бабушка страдает уже длительное время, и это сначала воспринималось как обычные старческие изменения. Появлялись моменты, когда она что-то забывала. Например, готовя завтрак, могла поставить кастрюлю на огонь и забыть о ней, что приводило к возгоранию. Также пропадали некоторые её вещи, она выбрасывала их. Бабушка едва ли не выбросила свои очки и протез.
Состояние ухудшалось постепенно, но каждая последующая стадия происходила всё быстрее. Она перестала выходить на улицу и общаться с окружающими. На её последний день рождения пришло несколько друзей, но было неясно, узнала ли она их. Даже разговором это трудно было назвать.
Я не помню конкретного момента, когда осознал, что дело плохо, что это не просто старость. К тому же мама, живущая с бабушкой, начала испытывать большой стресс.
Бабушка часто спрашивала меня: «Где ты живешь? Это далеко от нас?» И так могла повторять по нескольку раз. Когда я отрастил бороду, она стала путать меня с братом и называть «братец Женя». Как только я объяснял, что я — внук Митя, она как-то понимала. Но вот не понимала, что её сестра уже не с нами и продолжала обращаться к ней.
Состояние бабушки стало агрессивным. Она не осознает, где находится, и плохо слышит. Это не обычная глухота, а «блуждающая» — когда слух ухудшается при высоком давлении и восстанавливается при нормальном.
Она не слышит, о чем говорим, думает, что это обсуждают её, иногда слышит лишь обрывки и уверенна, что говорят что-то негативное. Кроме того, она не может запоминать информацию. Спросит — ей ответят, но моменты повторяются снова и снова. Постоянное напряжение сосредоточено в ней.
Это сложно наблюдать — ты ведь не хочешь ничего плохого своей бабушке, и твоя любовь к ней оборачивается её злостью на тебя. Проводить с ней целый день становится крайне нелегким.
Не поеду в дом престарелых!
Когда мама уезжала, мы пытались устроить бабушку в хороший дом престарелых с хорошим уходом для людей с деменцией. Но это не сработало. Она категорически противилась, и обмануть её не представлялось возможным.
Она просто сидела и утверждала:
— Я никуда не поеду.
— Бабушка, с тобой некому остаться.
— Значит, я буду одна.
— Но бабушка, ты не можешь жить одна.
— Нет, мои подруги будут со мной.
— Бабушка, они тоже больны и нуждаются в помощи.
— Значит, я буду одна.
— Как ты можешь оставаться одна?! Кто будет тебе готовить? Когда ты в последний раз готовила?
— Бабушка, ты не готовила ни вчера, ни позавчера, ни год назад! Ты не сможешь выйти на улицу.
— Нет, я вчера гуляла.
И так по замкнутому кругу.
К концу дня я просто кипел от злости, хотя понимал, что бабушка больна.
Про любовь и чистый памперс
Сейчас у нас постоянно есть сиделка. Лена, которую мы нашли случайно, стала нашим лучшим выбором. Важно, чтобы сиделка воспринимала бабушку как личность, а не просто как своеобразный объект ухода. Как только мы поняли, что Лена действительно заботится о ней, мы официально оформили её, так она теперь с нами постоянно.
Летом, когда у сиделок была смена, бабушка осталась с другой женщиной, которая плохо говорила по-русски и не проявляла должной любви и заботы. В результате бабушка быстро ухудшилась — ела только питательные смеси и на какое-то время не узнала меня. Это был настоящий кошмар, и я подумал, что это конец.
Но когда Лена вернулась, бабушка снова встала. И не просто встала, а начала есть и сама ухаживать за собой. Я своей очевидно увидел силу любви. Здесь важно не только чистота и уход в физическом смысле, но и внимание как к родному человеку.
Лена видит в этой работе свое призвание. Она верующий человек и воспринимает это как служение. У них сложились свои отношения: они общаются, бабушка отвечает, иногда не по делу, но это общение. Лена даже приносит бабушке домашнее вино из Молдавии. Она уже стала частью нашей семьи.
Ещё один момент. Полтора года назад я пришел к ним, чтобы посидеть с бабушкой, пока мама была в отъезде. Мы пили чай, и я заметил, что её ногти давно не стригли. Взял ножницы и аккуратно начал стричь, на что бабушка реагировала как ребёнок, вскрикивая «Ой!».
Я сказал: «Бабушка, тебе не больно!»
Она ответила: «Нет, не больно! Митюша! Ты меня так любишь!»
Аккуратно постриг все её ногти и расчесал её волосы. Мне показалось, что на какое-то мгновение она вышла из своего состояния.
Я могу сказать, что эмоциональная память уходит последней. Поэтому очень важно поддерживать эмоциональную связь с больным близким человеком. Важно вспоминать только положительные моменты: «Помнишь, как ты мыла меня маленького на даче в тазу?» или «Как мы в 94-м поехали в Крым?», «Ты рассказывала, как во время войны охраняла знамя». Даже если она не отвечает, важно возвращаться к этим воспоминаниям, возвращая эту связь.
Спасти свою психику
Также необходимо как можно раньше отделить себя от своих больных родственников. Можно найти сиделку, организовать уход или устроить в проверенный дом престарелых с качественным обслуживанием. Это помогает сохранить свою психику, а чтобы любимый человек остался в вашей памяти позитивным и дорогим, а не как тот, кто разрушает вашу жизнь. Я говорю это, основываясь на горьком опыте нашей семьи.
Когда бабушка еще сохраняла ясность, она не раз говорила: «Заберите меня в дом престарелых!» и много обсуждала эвтаназию: «Вот бы был укол». Я, как ее близкий, не могу обсуждать гипотетическую ситуацию с ней или другим человеком; я могу сказать лишь о себе — я бы сам хотел эвтаназию в таком положении. Но принять решение о эвтаназии для близкого человека, даже если бы возможность такая существовала, невозможно. У моей мамы сейчас страх, что она также станет бременем для меня.
Эта болезнь ужасна, как дементор из «Гарри Поттера», высасывает душу, словно стирает из памяти. Мы должны следовать принципу Пирогова: спасать тех, кого можно спасти, а значит — прежде всего себя. Это не делает вам хуже, наоборот, это поможет вам и поможет вашему близкому.
Я надеюсь, все, кто прочитает эти слова, правильно поймут: если у вас есть возможность заранее обговорить все с родителями или пожилыми родственниками касательно ухода, лучше потратьте время на организацию хорошего ухода, но при этом сохраните себя и облегчите жизнь себе и своим близким.
