Я стала донором. Как проходит процедура сдачи крови.
Первый класс, первая влюбленность, первый поцелуй, первый рабочий день, первое слово моего сына, его первые шаги – все эти моменты стали важными вехами в моей жизни. А теперь, к этому списку я смело добавлю и свой первый опыт сдачи крови.
Когда же у меня появилась идея стать донором? Точно не помню. Возможно, еще в детстве, когда я нашла в бабушкиной шкатулке маленький значок в виде капли крови. Тогда мама рассказала, что в студенческие годы она вместе с однокурсниками сдала кровь на станции переливания.
Или, быть может, это случилось 12 лет назад, когда моему троюродному брату понадобилась переливание после операции. Мы всем семейством обращались с просьбой помочь Жене, но только троим из нас разрешили стать донорами, в числе которых оказался и мой отец.
Существует также версия, что эта мысль пришла мне в голову три года назад, когда я была на сохранении. В моей палате находилась свекровь с невесткой. Одна из них находилась в положении, а свекрови готовились к операции по удалению органов репродуктивной системы. После операции медсестра пришла, чтобы сообщить о состоянии свекрови, и добавила, что у них есть требование: свекрови для переливания необходимо, чтобы 10 человек сдали кровь на станции переливания. Это оставило у меня ощущение, что система донорства в нашей стране оставляет желать лучшего, когда медработники вынуждают людей сдавать кровь.
Наверняка осознанная идея о донорстве пришла ко мне пару лет назад, когда я была в реанимации после экстренного кесарева сечения. К счастью, ни мне, ни моему малышу переливание крови не понадобилось. Однако в 5 утра пришел неонатолог к моей соседке с просьбой подписать согласие на переливание для ее дочери (сказали, что у девочки внутреннее кровотечение, и требуется экстренное переливание). Врач прямо заявила, что, хоть кровь и была проверена перед использованием, она все равно не гарантирует полной безопасности, так как возможно заражение. Соседка, будучи медиком, предложила свою кровь, но получила отказ, поскольку уже потеряла много крови во время операции. После долгих споров соседка подписала бумаги. А когда медсестра проговорилась, что переливание уже сделали днем, а врач пришел только потом, меня охватила тревога. Возникли мысли: а что если бы кровь несовпала и девочка погибла, тогда бы ответственность возложили на сложные роды и об факте переливания не упомянули?
Месяц назад я наткнулась на объявления в детском магазине о том, что срочно требуется доноры с IV группой крови. Если администрация разрешила разместить это сообщение, значит, ситуация была действительно критической. У меня группа крови III, соответственно, помочь не могла и решила пока не торопиться со сдачей.
Недавно узнала, что беременные, которым точно предписано кесарево сечение, могут сдать кровь заранее в роддоме, где планируют рожать. В экстренной ситуации им вольют именно свою кровь, а не чужую, что минимизирует риски осложнений. Но возможность такой процедуры имеется далеко не в каждом роддоме, к сожалению, в нашем городе ее нет, а у меня, вероятно, снова предстоит кесарево. Хотя вероятность, что мне или ребенку понадобится именно моя донорская кровь, крайне мала.
Телевизионная реклама, призывающая стать донором, лишь подстегнула меня окончательно решить сдать кровь. Однако сначала мне нужно было восстановиться после операции, а затем я узнала, что в период грудного вскармливания сдавать кровь нельзя. В добавок, мне потребовались прививки от гепатита и дизентерии для медосмотра на работу, а после них нужно было подождать не менее месяца. Прививка от гепатита состоит из трех этапов с интервалами в месяц и полгода, и, соответственно, моя сдача крови откладывалась. А потом возникла проблема — не с кем было оставить сына. В итоге, причин для нежелания становиться донором накопилось немало. Как гласит пословица, «кто хочет чего-то добиться, тот найдет пути, кто нет — найдет оправдания».
В один из вечерних разговоров с мужем я вспомнила о своем желании стать донором. Он предложил поддержать меня, и мы решили, что сначала я выясню, как проходит процесс регистрации и сдачи крови на нашей станции, а затем пойдем вместе.
На днях, проходя мимо станции переливания крови, которая расположена по адресу: ул. Балябина, 5 в Чите, решила зайти и узнать подробности. Я пришла с паспортом, сдала верхнюю одежду в гардероб и прокрала ложные бахилы на входе, поднявшись на второй этаж к регистратуре. Очередей не было, лишь передо мной девушка заполняла анкету. Когда я сообщила о своем намерении стать донором, мне вручили точно такую же анкету и попросили предъявить паспорт. Вопросы были простыми, но некоторые вызвали затруднение. Например, запрашивалось, употребляла ли я пищу за последние 4 часа. Пришлось свериться с часами, чтобы вспомнить время завтрака. К счастью, прошло меньше 4 часов, что позволило продолжить процесс. Вопрос о последних менструациях также немного смутил. Регистратор дала мне две бумаги для подписи, одна из которых подтверждала, что я не являюсь носителем какие-либо заболеваний и в случае обмана готова взять на себя ответственность. Вторая бумага давала согласие на пожертвование своей крови и получение уведомлений по СМС о необходимости явки для сдачи. Ещё одну подпись я поставила в карточке донорского учета. Пока оформлялись документы, увидела на стене объявление: донорами могут стать только те, кто имеет постоянную регистрацию в городе или временную, но не менее чем на 6 месяцев. Это удивило, так как кажется нарушением прав человека.
Судя по всему, мои данные подошли, и меня направили на первичный анализ крови. Мобильный телефон мне нужно было выключить, и я отправила сообщение мужу, который остался с сыном. За анализом мне снова попалась девушка в полосатой кофте. В скором времени моя очередь подошла. Лаборантка взяла кровь из пальца и начала проводить анализы, смешивая капли с реагентами. В процессе она поинтересовалась, какая у меня группа крови. Я ответила и спросила ее, какой крови чаще всего приносят на станцию. Оказалось, группы O и I. «О, у меня редкая группа», — подумала я, но IV оказывается ещё реже (это подтвердило и объявление в магазине).
Когда пришли результаты анализов, меня направили к врачу. Я не успела как следует изучить его специализацию, помню только что там было что-то про «транс. лог», и в тот момент девушка, шедшая передо мной, вышла из кабинета с фразой: «забраковали». Это несколько повысило мой пульс. Врач-мужчина пытался меня успокоить и задавал много вопросов о здоровье. Он несколько раз проверял давление, температуру тела и смотрел вены на руках. Также он попросил назвать свой вес: оказалось, что тех, кто весит менее 50 кг, брать не упоминают. Врач неоднократно предупреждал, что обманывать его не стоит. Конечно, я и не собиралась. Зачем? После обследования врач отправил меня в буфет, где мне следует выпить сладкий чай с сухарями, а затем подняться на третий этаж для забора крови.
Я не кладу сахар в чай уже 4 года, с тех пор как начала придерживаться «Кремлёвской диеты», исключающей углеводы. В результате, я выпила предложенный сладкий чай с ощущением, словно это лекарство.
На третьем этаже меня ждала еще одна регистрация, на которой мои данные проверили в компьютере, и снова зарегистрировали. Затем меня пригласили в комнату, где предложили снять обувь вместе с бахилами и выдали тряпичные белые тапочки и халат. Обмыть руки и лицо не предложили, так как в здании не работала вода, хотя это было бы уместно.
После этого я вошла в помещение для забора крови. Внутри располагались шесть больших кресел, организованных в два ряда, перед которыми был установлен телевизор. Меня попросили занять кресло, где берут кровь из правой руки. Я согласилась без колебаний, хотя теперь понимаю, что стоило бы настоять на заборе крови из левой руки. Пока меня подготавливали к процедуре, я заметила, что единственной доноршей в комнате осталась только я: соседка справа уже сдала кровь и покинула зал. Медсестра, которая занималась мной, оказалась очень приятной женщиной, с которой нам удалось немного пообщаться, хотя разговор был кратким, так как весь процесс забора крови занял не более 10 минут.
Несколько слов о процессе сдачи крови. Руку укладывают на специальную подставку, а область локтя обрабатывают различными дезинфицирующими растворами. Чтобы помочь в венах, выше локтевого сгиба затягивают резиновый жгут, затем просят «поработать кулачком». В вену вводят иглу (ощущается немного неприятно и даже слегка больно), на конце которой находится прозрачный шланг, соединенный с резервуаром, куда поступает кровь. В процессе мне предложили время от времени сжимать пальцы в кулак. Медработники постоянно интересовались, как я себя чувствую: не кружится ли у меня голова, есть ли мушки перед глазами, не тошнит ли. Где-то через пять минут у меня в кончиках пальцев появилось ощущение, как будто по ним бегают мурашки, в ответ на это медсестра ослабила жгут, и дискомфорт тут же исчез. После завершения забора крови меня перевязали на месте укола, наложив тугую повязку, которая ограничивала подвижность руки — именно поэтому я пожалела, что стали забирать кровь из правой руки. Медсестра предупредила меня о том, что до следующего дня нельзя принимать горячие ванные, поднимать тяжести правой рукой, делать резкие движения и бегать (при этом она поделилась историей о женщине, которая, захотев перебежать дорогу после сдачи крови, попала под колёса автомобилей). Мне также посоветовали пить много жидкости (например, тёплый сладкий чай) и, если закружится голова, лечь с приподнятыми ногами, чтобы улучшить приток крови к голове.
Когда я уже выходила из зала, навстречу мне шла женщина и двое мужчин, которые, как и я, решили сдать кровь в этот день.
После того как я сняла медицинский халат с бахилами и надела свои ботинки, мне надо было сходить к бухгалтеру. В кабинете бухгалтерии кипела работа: три женщины заполняли прозрачные пакеты футболками, игрушечными сердечками, книгами и прочими мелочами — видимо, готовя подарки для участников любой акции типа «Сдай кровь — подари жизнь». Одна из сотрудниц отложила в сторону сердечки и вручила мне справку о сдаче крови, из которой следовало, что мне положен дополнительный выходной, который я могу использовать в любой день по своему усмотрению или присоединить его к основному отпуску. Затем бухгалтер вернула мне одну из бумажек, которую я должна была ей отдать, по которой мне причиталась денежная компенсация за обед. В кассе не оказалось наличных, поэтому мне сказали обратиться за деньгами в следующем месяце, а лучше уточнить информацию по телефону заранее. Я не знаю, какую сумму составляет эта компенсация, и не уверена, что вернусь за ней специально, но приятно, что такое вообще предусмотрено.
Всё, можно перевести дыхание с облегчением. В гардеробе я забрала свою куртку, включила телефон и направилась к выходу. Теперь я могу снова прийти сюда не раньше чем через два месяца, поскольку женщинам разрешается сдавать кровь не более пяти раз в год. «Чтобы стать почётным донором, нужно сдать кровь 40 раз. Значит, раньше чем через восемь лет мне не стать почётным донором», — с легкой досадой подумала я.
Я прошла уже больше квартала от станции переливания крови, когда прохожая девушка весело воскликнула: «Вы в бахилах!» Я взглянула вниз и увидела, что моя обувь по-прежнему скрыта под ярко-синими бахилами. Обидно, что никто не сообщил мне об этом раньше, и что, хотя синий считается модным цветом сезона, он не вселял в меня радости. Я, собравшись с духом, сняла бахилы при всех и стремительно выбросила их в ближайшую мусорку.
Ко мне домой я добралась без приключений: голова не кружилась, ничего не болело, и я отлично держала равновесие. На пороге квартиры меня встретил недовольный муж: «Сначала надо было накормить сына, а потом заниматься такими дела!» Он был обижен не столько тем, что я сдала кровь без него, сколько тем, что ему пришлось самим раздумывать, чем накормить ребенка и что поесть на обед. Каких усилий это требует? Двухлетний сын с удовольствием бы съел растворимую детскую кашу или пюре, у нас в запасе целый ящик. И что тут сложного: почистить сваренную картошку и обжарить её с луком?! Мне хотелось поделиться историей своего «г heroic поступка», но разговор повернулся в другую сторону.
Я сняла повязку с руки лишь вечером, днём боялась это делать. Медсестра предупредила, что ярко-оранжевый след от антисептического раствора на месте укола исчезнет через несколько дней. Так оно и произошло.
Почему я решила рассказать обо всём этом? Чтобы похвастаться: «Смотрите, какая я героиня»? Или чтобы сказать: «А я смогла»? Нет, нет, нет! Я ни в коем случае не призываю всех бросаться сдаваться крови, хотя, возможно, это и стоит сделать, ведь сама процедура занимает совсем немного времени (в моём случае — ровно час), практически безболезненна (укол иглы не в счёт) и не вредит здоровью. Мне просто хочется поделиться своей радостью от пережитого опыта и помечтать о том, что именно моя кровь может спасти жизнь кому-то другому.
