Каково это — быть парижанкой из уважаемой семьи, потомком самого Жан-Жака Руссо, влюбиться в художника из России и начать новую жизнь в России 90-х? Мюриэль Руссо-Овчинников, автор ресторанных концепций «Жан-Жак Руссо» и «Carre Blanc», а также организатор и идейный куратор проекта «Davai Davai», делится своими впечатлениями о российских мужчинах, быте в России и воспитании детей.
Выйти замуж за русского в «лихие» 90-е
Международные браки в наше время стали совершенно обычным явлением. Обычно русская девушка находит иностранца, влюбляется, выходит за него замуж и уезжает за границу. Она возвращается в Россию пару раз в год, чтобы отметить Новый год с родителями и отправить детям летний отдых.
Однако существует и обратная ситуация — когда иностранка приезжает в Россию по любви и решает остаться здесь надолго. «Баланс нужен во всем!» — с улыбкой говорит художница и модельер Мюриэль Руссо-Овчинников, которая уже почти три десятилетия живет в Москве вместе со своим русским супругом.
Первый раз она посетила Россию в 1984 году, и даже не догадывалась, что это станет началом долгого пути. Участвуя в различных социальных инициативах на волонтерской основе, молодая Мюриэль ощутила сильное влечение к России. «Сначала я познакомилась с Ленинградом с его музеями и изящной европейской архитектурой, и потом Москва показалась мне довольно дикой и угнетающей, — вспоминает она. — Но уже в Париже, в 1990 году, я встретила Николая, а в 1993-м переехала в Москву, где мы узаконили отношения в 1995-м.»
Это была эпоха «лихих 90-х». Николай Овчинников, художник и музыкант, встретил свою невесту на вокзале с фразой: «Давай, давай! Спешим домой, танки идут». Это произошло в первый день 2-го путча: на мосту напротив Белого дома действительно стояли настоящие танки, и люди старались не покидать квартиры без крайней необходимости.
Завтра рубль упадет
В те сложные времена Мюриэль работала (разумеется, на безвозмездной основе) над совместным русско-французским проектом в сфере современного искусства. «Мне возместили стоимость авиабилета, а тогда цены на билеты были просто запредельные, — вспоминает она. — И вот однажды вечером мне позвонили и сказали: Мюриэль, срочно беги в магазин и покупай все, что увидишь, иначе завтра рубль обвалится.»
Собравшись с Николаем, они рванули по магазинам. На дверях почти всех стояла табличка «учет». Открытым оказался лишь Художественный салон на Якиманке, напротив Французского посольства. Внутри не было еды, но зато были краски и холсты, которые были жизненно необходимы любому художнику. Их супружеская пара скупила все запасы.
Эта история имела продолжение. «Где-то спустя десять лет за дружеским обедом один мужчина сообщил нам, что у него когда-то был магазин в Художественном салоне на Якиманке. И вдруг пришли двое французов и выкупили абсолютно все! И я тогда призналась: это была я!» — рассказывает Мюриэль.
Жить в Москве в 90-е было сложно даже для местных, не говоря уже о парижанке. Каждый день деньги обесценивались, и ценники менялись по нескольку раз за смену. Чтобы что-то купить из малочисленного ассортимента, сначала надо было заявить, что ты хочешь, назвать цену, выписать талон, пройти к кассе, оплатить, а потом забрать товар.
При этом почти во всех случаях необходим был русский язык, который Мюриэль совершенно не знала. Уроки русского стоили довольно дорого, так как считалось, что иностранцы непременно должны быть богатыми. Однако денег в семье художников было немного, поэтому Мюриэль, прижата обстоятельствами, начала изучать язык самостоятельно.
Французский дедушка и русские военнопленные
Одной из первых вещей, которая появилась в образовавшейся русско-французской семье, стал факс, служивший связующим звеном между Россией и Францией. С его помощью Мюриэль отправляла письма своему дедушке, описывая жизнь в России, происшествия, которые с ней происходили, и делилась своими мыслями.
Дедушка, в свою очередь, очень полюбил русских друзей Николая. Все они были художниками или артистами, что может показаться странным с точки зрения обывателя, но они невероятно привлекали дедушку. Хотя в целом он был строгим человеком, с русскими друзьями он словно «оттаял».
Мюриэль с родителями и племянниками
Причина такой «оттепели» выяснилась позже: в годы войны дедушка Мюриэль провел целых пять лет в немецком плену, находясь в одной камере с русскими. В условиях заключения было скучно, и русские, как музыканты, воспроизводили крупные произведения по памяти. По мнению дедушки, благодаря этим русским музыкантам он выжил и не сошел с ума.
Спустя время он признался внучке, что, читая ее письма из России, он ощущал, будто вернулся в ту «послевоенную» эпоху. На самом деле в России 90-х он нашел много общего с послевоенной Францией.
Россия — страна контрастов
Тем не менее, для Мюриэль все оказалось не столь ужасным. Русские мужчины, в отличие от французов, удивили ее своим галантным поведением. Они уступали дорогу женщинам, придерживали двери и помогали надеть пальто, оказавал ей почести, как настоящей королеве. Это было абсолютно немыслимо во Франции, где девиз «Liberte, Egalite, Fraternite» (Свобода, Равенство, Братство) стал залогом жизни.
«Я никогда не видела подобного во Франции, — замечает Мюриэль. — Возможно, они так ко мне и относились, потому что я иностранка?» Мюриэль подметила, что в русских мужчинах некоторую «дикость» и привязанность к алкоголю парадоксальным образом сочетаются с настоящей рыцарской галантностью и уважением к женщине.
«Россия — это крайности. Я постоянно говорю, когда речь заходит о России, что это страна контрастов. Сначала ты можешь сказать о ней одно, а через минуту — совершенно противоположное, и обе стороны будут правы, — Мюриэль пожимает плечами. — Мне нравится эта страна тем, что она не очевидна, и ее нужно понять, если ты умеешь ждать. И если она открылась тебе, то в ней просто прекрасно».
Без сыра не могу
Дефицит 90-х сменился благополучием 2000-х, а затем последовали санкции «десятых».
«Для меня самое драматичное — это сыр, — вздыхает Мюриэль. — Без нормального, настоящего сыра и масла я не могу жить, это абсолютно необходимо для меня. Немного творога или сметаны могу съесть, но это не заменит сыр. Так что да, я вожу его из Франции в чемодане, как и все местные французы!», — смеется она.
Сначала все было очень сложно, но сейчас ситуация начинает меняться: санкции привели к росту местного производства сыров. «При этом это делают горожане, которым далеко до деревенской жизни, среди которых много иностранцев», — говорит Мюриэль. Они покинули работу в городе и переехали в деревню, чтобы производить отличные продукты.
Однако, как настоящая француженка, привыкшая к тому, что только шампанское из Шампани может носить это имя, она удивляется, почему в России многие стремятся называться сыр «камамбером». «Камамбер — это французское слово. Почему бы не придумать свое название для сыра согласно месту его происхождения, например, ‘Таруса’? Русские сыроделы, создавайте русские сыры!» — предлагает Мюриэль.
Сейчас она приспособилась и приобретает продукты нужного качества в фермерских магазинах и сетях вроде «ВкусВилла». «В России можно найти действительно необычные сыры, но проблема заключается в том, что их производство ограничено и не может удовлетворить потребности больших сетей», — сетует Мюриэль.
Русские и французские мужчины
Если отбросить предвзятые представления, то современная французская семья не так уж сильно отличается от русской. Все больше семей в России равномерно распределяют домашние обязанности и заботу о детях между мужем и женой, что стало привычным для Франции.
Большая французская семья Мюриэль
В семье Мюриэль ее отец всегда много работал. Он был «шефом» — главой семьи, принимающим решения, но при этом любил готовить и сам отвечал за кухню. Во французских семьях приготовление пищи зачастую считается прерогативой мужчин — не зря большинство шеф-поваров мишленовских ресторанов — это мужчины.
Тем временем знакомые русские мужчины тоже с удовольствием занимаются кулинарией. Стать у плиты больше не считается уделом уставшей домохозяйки. «У меня много друзей, которые готовят в семье, — говорит Мюриэль, — и иногда у нас случаются споры о том, кто сегодня приготовит ужин, потому что оба хотят этим заниматься!».
По повседневным делам русские и французы одного поколения очень схожи. Например, французские бабушки и дедушки также активно помогают с внуками, так как родителям становится все сложнее совмещать работу и воспитание детей. Ушли в прошлое стереотипы о бабушках, которые навещают внуков только на праздники.
Еще одна общая проблема как во Франции, так и в России — продолжительность жизни мужчин. По статистике сильный пол уходит из жизни раньше, чем их супруги, что заставляет женщин наделиться дополнительными обязанностями.
А также женщины и дети
Щекотливый вопрос, который волнует любую женщину — как во Франции складываются отношения со свекровью? «Мне очень повезло с матерью мужа, и у нас сразу установились прекрасные отношения», — делится Мюриэль.
В целом, как отмечает Мюриэль, ситуации во Франции и России имеют много общего — многие французские матери также испытывают страх отпустить своих сыновей в независимую жизнь и испытывают ревность по отношению к их подругам или супругам. «Маменькины сыночки» встречаются повсюду, — утверждает она, добавляя, что данная проблема зачастую связана с тем, что матери часто воспитывают детей самостоятельно, что создает матриархат в семье.
Одним из ключевых отличий является подход к воспитанию. В России малыш считается центром вселенной, вокруг которого вертится все. «Здесь ребенку разрешено почти все, его с раннего возраста активно развивают, иногда даже чрезмерно. Во Франции же к детям относятся более сдержанно, — говорит Мюриэль. — Например, в общественном транспорте у нас всегда уступают место детям, в то время как во Франции в первую очередь отдают его пожилым, а дети стоят наравне с остальными пассажирами».
На протяжении своей профессиональной карьеры Мюриэль проводила множество мастер-классов для детей с трудностями в обучении, синдромом дефицита внимания или проблемами в общении. «Главной целью было выявить скрытые таланты ребенка и помочь ему раскрыть их через занятия искусством, а также вернуть уверенность в своих силах», — делится она.
По мнению художницы, все дети по своей сути очень одаренные, и у них нет тех преград, которые есть у взрослых. Необходимо всего лишь помочь им обнаружить свои скрытые способности, и дальнейший процесс пойдет естественно.
И наконец, речь о женщинах. «Русские женщины потрясающе красивы, и эта красота является совершенно естественной», — высказала свое мнение Мюриэль. Она заметила, что русские женщины придают большое значение семье, для них важно найти своего партнера и построить крепкие отношения на долгие годы. «Оставайтесь искренними, любите и будьте любимыми! — обращается она к женщинам. — Любовь — это то, что движет людьми».
