Метод, о котором идет речь, чтобы справляться с паническими атаками, беспокойством и даже депрессивным расстройством, нечасто рекомендуют psychologists. Тем не менее, его вполне можно подсмотреть у друзей или вдохновиться историями автора данной книги.
После того как я перестала курить марихуану, в моей жизни произошли три значительные перемены:
- Отказавшись от наркотика, который притуплял мой разум, я поняла, что страдаю от чрезмерной тревожности, которая мешает мне нормально спать по ночам и ощущать себя комфортно в течение дня.
- Разрыв, который я считала преодоленным много месяцев назад, вновь напомнил о себе.
- Моя тревога питалась именно этим расставанием, которое я долго подавляла, а теперь оно выплеснулось наружу. В результате я оказалась в состоянии полной неуверенности.
В поисках решения своих проблем, я наткнулась на бег. Занимаясь этой активностью, я стала замечать положительные изменения в своем состоянии. Бег помогал мне выпустить пар, избавиться от накопленных негативных эмоций и переключиться на что-то более продуктивное. Психологи часто говорят о том, что физическая активность способствует выработке эндорфинов, известных как «гормоны счастья». Это действительно стало для меня открытием — после каждой пробежки я чувствовала себя более уверенной и спокойной.
Как я начала бегать? Сначала я просто гуляла в парке, стараясь постепенно увеличивать темп. Затем решила присоединиться к небольшим беговым группам, где нашла поддержку и понимание. С каждым днем я все больше осознавала, что бег — это не только физическая нагрузка, но и способ наладить гармонию внутри себя.
Теперь я понимаю, что спорт — это мощный инструмент не только для поддержания физического здоровья, но и для улучшения психоэмоционального состояния. Так что, если вы чувствуете тревогу или стресс, попробуйте найти своё увлечение в спорте — это может стать шагом к выздоровлению и внутреннему покою.
Что делать с приступами тревоги?
Марихуана больше не имела успокаивающего эффекта, и Китса не было рядом, чтобы поддержать меня. В тот момент я впервые по-настоящему столкнулась с паникой. Я чувствовала, будто внутри меня жжет раскаленный камень.
Он расположился над левой частью грудной клетки, рядом с сердцем. Я постоянно мяла его, надеясь на то, что смогу его сломать. Жгучая боль отдавалась в подмышке, и я становилась той девушкой, которая теребила левую подмышку на углу Западной десятой улицы и Шестой авеню. Такое зрелище.
У меня начиналась мигрень, исследуя затылок, как будто у меня в голове возникал раскаленный молот, от которого зрение затуманивалось и перед глазами появлялись черные точки. Позже эта боль охватывала весь череп и вызывала непередаваемое напряжение.
Моя постоянная боязнь того, что меня бросили, преследовала меня день за днем, и ничто не могло меня от нее освободить. Ни встречи с подругами Александрой и Элис, когда мы работали над сценарием (а ведь мне всегда нравилось писать!), ни поездка в Лондон, когда одна знакомая предложила остановиться у нее (путешествовать я обожала, особенно без затрат!). Нет.
Мои глаза были красными и опухшими от бесконечных слез. Мыть голову? В такие моменты это просто невозможно! Я выглядела как сумасшедшая. И на самом деле была не в себе. Так продолжалось целых четыре месяца.
Резинки на запястьях
Я начала записывать в своем дневнике способы решить свои проблемы: «Удвоить психотерапию. Принять таблетки. Вернуться к курению травки. Переместиться в город, где меня кто-то полюбит (где это?). Травка».
Меня больше всего привлекло увеличение количества сеансов у психотерапевта, поэтому я начала посещать доктора Гольдштейн дважды в неделю. Могла ли я это себе позволить? Абсолютно нет. Но находилась ли я в столь ужасном состоянии, что меня не волновало ничего, кроме собственного выздоровления? Безусловно, да.
Какое же счастье, что я выбрала доктора Гольдштейн! Она оказалась единственным специалистом, который принял мою новую страховку, поэтому я могла оплачивать лишь часть ее услуг. Я решила, что буду реже ходить в бары и рестораны, чтобы иметь возможность регулярно посещать терапию.
Доктор Гольдштейн посоветовала мне использовать резинки на запястьях и когда в голове появляются навязчивые мысли, сильно оттянуть их и хлопнуть себя ими, приговаривая: «Отпусти. Отпусти». Это должно помочь перестроить нервные пути в моем мозге и перенастроить мышление. Вместо «Меня все оставили» я должна была думать: «Ох, какая неудачная мысль».
Хотя этот метод казался странным, он сработал. Небольшие резкие хлопки мгновенно останавливали панику, но к концу месяца мои запястья выглядели так, будто я увлеклась садомазохизмом.
Пробежка? Это не для меня!
Я решила пересмотреть свои попытки справиться с тревогой. «Травка». Нет, никакой травки, Тара. «Напиться? Позвонить подруге?» Может быть, в моем окружении окажется кто-то, кто умеет справляться с беспокойством?
Я решила обратиться к своей самой спокойной знакомой с вопросом о ее секретах спокойствия. Джулия была одной из лучших подруг и соседок по колледжу. Я никогда не видела, чтобы она испытывала панику или переживания, или собиралась совершить какой-то отчаянный поступок. Я знала, что у нее тоже бывают трудные времена, но даже в самые сложные моменты она оставалась собранной. Мне хотелось бы научиться этому.
— Послушай, Джулс, — спросила я. — Как тебе это удается? Почему никто не скажет, что ты хоть раз испытывала настоящую паническую атаку? Ты просто хорошо притворяешься? Каков твой принцип?
— Конечно, я иногда испытываю стресс, но, чтобы с ним справиться, мне просто нужно выйти на пробежку.
Разве это ее секрет? Просто пробежка? Бред! Моя тревога действительно важна! Мое состояние критично глубокое. Неужели обычная пробежка мне поможет? Я пыталась:
— Я не разбираюсь в спорте, я театральная актриса! Я никогда не занималась активно, разве что ходила по сцене.
Кто всегда боялся спорта? Кто первым покидал комнату, когда кто-то настаивал на переносе стола? Кто сомневался в своем теле и избегал смотреть на себя в зеркале без одежды? Да, да, да, всё это про меня.
Я — настоящий «домашний ребенок». В старших классах моя единственная «тройка» была именно по спорту, на уроке «Кардиофитнес». Тренер Флорес написала в моей отчетности, что я «пряталась между беговыми дорожками» и «пила воду, чтобы избежать настоящих действий». И она не ошибалась! Я действительно не хотела заниматься ничем подобным.
Я боюсь заниматься спортом – еще со школы
Я объяснила Джулии, что бег нежелателен для меня по физическим причинам.
— У меня болит грудь, когда я бегаю. Она колеблется, и это очень неприятно, слишком необычно для меня.
На что подруга ответила, что существует специальный «спортивный лифчик».
— Да, но помнишь, когда я в последний раз бегала, с моей лодыжкой произошло что-то недоброе. Похоже, у меня совсем плохие лодыжки.
Она спокойно заметила:
— В твоем районе есть хороший магазин спортивной обуви, где тебя снимут на видео во время бега, чтобы помочь скорректировать технику. А потом подберут идеальные кроссовки!
Джулия даже напомнила, что я живу рядом с рекой Гудзон — прекрасным местом для пробежек. На каждую мою отговорку подруга предлагала разумное решение. Чертова Джулия.
Честно говоря, я испытывала страх перед спортом. В детстве я была полненькой и стеснялась своего животика. Кроме того, меня всегда пугал ежегодный спортивный тест. На нем оценивали наши физические способности через случайные испытания, к которым мы, учащиеся, никогда не были готовы.
Это было ужасное и мучительное время, когда мне приходилось показывать свои слабости перед всеми одноклассниками. Подтягивания? Прыжки в высоту? Но хуже всего была ужасная миля.
Я помню, как в десять лет пробегала по черной асфальтированной площадке школы. Родители не подготовили мне «спортивную» одежду, так что я бежала под палящим калифорнийским солнцем в колготках, форменной одежде и кожаных туфлях. Кожаных туфлях!
Я пришла последней с гигантским отрывом. Такой, что все другие ученики успели вернуться в класс, а тренер Родригес разочарованно смотрел на секундомер, размышляя, стоит ли меня отпустить или заставлять добежать до финиша. Это было унизительно для обоих.
Со временем я превратила свой страх перед неудачами в некое подобие гордости. Я не была неспособной тренироваться, просто я была намного выше этого лежащего под моими ногами. Разве не впечатляет, что я никогда не занималась ни спортом, ни физическими упражнениями? Я гордилась тем, что «не тренировалась ни одного дня в своей жизни». У кого вообще есть на это время?! Ну что ж, у Джулии.
У той самой Джулии, которую я очень уважаю, обожаю и хочу подражать. В старших классах и колледже она играла в футбол и была самым спокойным человеком, которого я знала. Джулия предложила мне возможное решение моей тревоги, а я не могла придумать ничего другого. Хорошо, я попробую следовать ее совету. Но мне это точно не понравится. И не поможет.
Наконец я смогла свободно дышать
Я купила дурацкий фиолетовый спортивный лифчик, который сплюснул обе груди, заглянула в магазин, где записывают на видео, как ты бегаешь, и купила оранжево-белые кроссовки — даже более дурацкие! — чулки, которые надевают папаши, чтобы посрамить своих детей.
Недавний крах в отношениях не покидал меня долго, и, не очень веря в себя, я поставила небольшие цели, которые считала достижимыми. Пробежать от одного знака «Стоп» до другого или пробежать десять минут подряд без остановки.
О боже, как это сложно! Тем не менее, я пробежала пять минут подряд. Легкие жгли, бедра горели, и иногда я думаю: нет, больше не могу.
Но, как и в случае с ведением дневника, я решила поступить иначе. Я начала говорить «Да, я смогу», даже если не верила в это. «Да, я смогу пробежать от пирса до пирса». «Да, я смогу закончить эту проклятую пробежку».
Я повторяла эту фразу без конца, и она стала частью моей реальности: я смогла достичь скромных целей, которые ставила перед собой. По правде говоря, я ненавидела бег, и сдавала позиции, как только достигала своей крошечной цели. Но раньше мое сердце сжимало беспокойство, непроницаемое, как кирпичная стена, а теперь я чувствовала, что могу свободно дышать.
