Появление долгожданного первенца — это одно из самых радостных и значимых событий на пути любой семьи. И действительно ли важно, что для отца этот малыш — не первый? На самом деле, это отнюдь не беспечный вопрос. Вместе с радостью нередко возникают и другие чувства — зачастую сложные и противоречивые. О таких переживаниях делится психолог Светлана Иевлева.
Поддержка отношений с ребенком от первого брака воспринимается как положительный момент.
Воображаемый идеал мужчины может быть разным: это и рыцарь на белом коне, поющий серенады своей избраннице, и храбрый воин, готовый защитить всех от опасностей, или выдающийся ученый, стремящийся спасти планету от экологических бедствий. Представления женщин о любимом могут варьироваться, однако у них есть и общие черты. «Он обязан любить и меня, и наших детей» — это важнейшее качество, которое объединяет всех женщин. Конечно, без этого никак не обойтись.
«Он должен любить только меня и лишь наших детей». Вряд ли найдется девушка, мечтающая о муже с богатым опытом в виде детей и разводов. Тем не менее, подобное встречается — и всё чаще в последние годы. Причины этому очевидны: девальвация института брака, практика оставления детей с матерью после развода, миграция населения, а также естественное стремление мужчин иметь потомство с разными женщинами. Хотя кое-кто считает, что основная вина лежит исключительно на плечах женщин. Став независимыми как материально, так и социально, они уже не хотят независящих привязанностей на всю жизнь и часто подсознательно выбирают не столько партнера, сколько отца для своих детей. Конечно, порой именно привлекательные мужчины (уверенные, состоявшиеся, стабильные финансово) могут быть заняты. Но женщин это все меньше смущает. В начале отношений некоторые не обращают внимания на то, что у мужчины уже был опыт в построении семьи. Даже если он поддерживает связь с ребенком от первого брака, это воспринимается как положительный момент, указывающий на его хорошие отцовские качества. Однако после появления собственного малыша многое меняется. И структура отношений между всеми участниками ситуации, а также восприятие каждым из них происходящего претерпевает коррекцию. Появляются эмоции, о которых ранее никто и не догадывался, и сложности, к которым никто не был готов.
С приходом нового члена семьи обычно меняются и отношения с первой супругой.
Ревность. Это чувство проявляется у всех старших детей — вне зависимости от возраста и ситуации в семье. Однако ребенок, у которого есть младший брат или сестра от общих родителей, может выражать ревность более открыто, в отличие от детей «от первого брака». Они часто воспринимают развод родителей как свою вину. «Папа ушел, потому что я был плохим, не слушался, капризничал», — думает он, не осознавая, что между мамой и папой могут быть личные несоответствия, не касающиеся его. Ему, конечно, говорили, что он не виноват, и что папа продолжает его любить, даже если у него другая семья. Но вот же оно, доказательство! У отца теперь есть другой ребенок, которого он души не чаёт. И как это может повлиять на их отношения? Ребёнок начинает вести себя безукоризненно: старается помогать с уходом за младшим, играет, гуляет и в любой момент старается продемонстрировать свою братскую дружбу. Однако он сдерживает все свои переживания, и в какой-то момент может закатить истерику на любой пустяк, начать грызть ногти или жаловаться на ночные кошмары. Бывает, что он даже заболевает — по механизму условной желательности, если осознает, что таким образом может привлечь внимание отца и завоевать его любовь. Скрытая ревность может находить иные пути проявления. Старший ребенок может «случайно» причинить неудобства или даже опасности для малыша: уронит, нечаянно налейет слишком холодной воды, или заденет, проходя мимо. Со временем такое скрытое недовольство может стать регулярным, и тогда начнётся открытая вражда.
Ревность — это одна из самых мощных эмоций.
Не стоит сердиться, если с появлением малыша старший начинает вести себя вызывающе.
Необходимо что-то предпринять… Но, возможно, фактически ничего делать не нужно. Не следует объяснять ребенку, что он обязан любить младшего («Ведь он ведь твой родной брат»), не нужно настаивать на частом и тесном общении (чтобы они быстрее адаптировались), не стоит сердиться на его протестные действия. Будьте снисходительны к его выходкам, даже если они вызывают замешательство. Славе было шесть лет, когда в новой семье его отца родилась дочка. Он продолжал проводить выходные и праздники с отцом, и все шло нормально — пока однажды отец не встретил на улице воспитательницу Славы, которая проявила интерес. Выяснилось, что Слава рассказал ей, что его сестричка выпала из коляски и теперь будет долго лежать в больнице. «Туда даже никого не пускают, и ей постоянно делают уколы»; «Нет, выпишут её не скоро». Отец и его жена, мать шестимесячной, совершенно здоровой Аленки, и мама Славы были в большом замешательстве: как можно считать нормальным поведение ребенка, который это придумал? Но, как видите, это вполне возможно. Дело в том, что ревность — это одна из самых мощных эмоций, и если ей не дать выхода (хотя бы выразив словами), она перерастает в область воображения. Тут возможны самые разные сценарии.
Семейное счастье создается из множества мелких на первый взгляд деталей.
Жалость. Существует стереотип о том, что дети из неполных или сводных семей менее счастливы, чем те, кто проводит свое детство с родными мамой и папой. На самом деле это не совсем верно. Конечно, нельзя отрицать, что полная семья — это хорошо. Но для ощущения счастья и гармонии этого факта недостаточно — счастье формируется из огромного количества различных аспектов, которые вовсе не зависят от количества людей, живущих вместе. Тем не менее, традиционные представления по-прежнему имеют силу — мы помним из детских сказок, как «сиротам» тяжело с мачехами и их общими детьми. Такому восприятию подвержены родственники, воспитатели, учителя и даже соседи — все стараются помочь, как они считают. «Обычный ребенок может быть в плохом настроении или раздражаться по любому поводу. Но если что-то подобное происходит у моей дочки, то учительница обязательно напомнит, что «в её ситуации это объяснимо». Честно говоря, меня устало ранить это сочувствие — особенно от новых родственников мужа. Например, мать его новой супруги так засыпает мою дочь подарками, что кажется, будто это искупление вины».
Что-то нужно делать… Конечно, жалость не является полностью негативным чувством — в разумных пределах она приводит к добрым делам и помогает тем, к кому мы её испытываем. Вопрос, однако, состоит в чувстве меры. В психологии есть такое понятие, как программирование. Оно заключается в том, что наши ожидания о будущем — как собственном, так и наших детей — сбываются. Установка на трудное, бесрадостное существование должна быть немедленно устранена. Кстати, сами дети не склонны к длительным драматическим переживаниям — такое свойство детской психики защищает нервную систему от перегрузок. Ребенок будет чувствовать себя комфортно при любых условиях, если рядом будут подходящие люди и обстановка. Нет нужды создавать тепличные условия — это может отрицательно сказаться на его развитии. Привыкая к роли маленького и несчастного, ребенок начинает манипулировать — и обзаводится данным способом ведения отношений с окружающими как самым оптимальным. Это, в свою очередь, может привести к проблемам в будущих взаимодействиях с окружающим миром.
Обида. Большинство разводов осуществляется по обоюдному желанию супругов. Однако немногие из тех, кто расстается, испытывают подлинное спокойствие. Даже спустя годы некоторые продолжают ощущать разочарование, обиду и ревность, при этом оставляя за собой наблюдение за событиями в новой жизни бывших партнеров. Порой оказывается сложным полностью разорвать связи между теми, кто раньше был близок. Было бы хорошо, если этот остаток чувств выразился бы лишь в легкой грусти и редких звонках с вопросом о делах. Однако гораздо серьезнее, если на поверхности остаются многочисленные нерешенные вопросы и недоразумения, которые могут осложнить отношения в новой семье. «Бывшая супруга моего мужа терпела наше счастье и даже иногда поддерживала дружеские контакты, пока мы не узаконили наши отношения. После рождения ребенка мы стали непримиримыми соперниками. Она регулярно вызывает конфликт из-за сына, отказываясь позволить ему общаться с папой, постоянно выдвигая условия и пытаясь разрушить наши планы. Каждый отказ мужа грозит судебным иском или ограничением общения отца с сыном. Он переживает, малыш ведет себя неподобающе — и все это порой доводит меня до белого каления. А еще есть родственники с обеих сторон, которые звонят и дают советы. Мне совершенно не понятно такое ее поведение — ведь именно она когда-то инициировала развод и ушла к другому. О каких претензиях вообще может идти речь?» Действительно, причины поступков и взаимоотношений понять бывает непросто, ведь не всё очевидно и многое остается скрытым от сознания. Человек, заявляющий о разводе, иногда не желает такого исхода событий. Возможно, его истинные намерения заключаются в том, чтобы привлечь внимание, продемонстрировать свою самодостаточность и независимость. Развод воспринимается им как временное решение («Скоро он поймёт, что не может без меня, и попросит вернуться»), и только новый брак оставленного партнера возвращает его к действительности, которая обычно оказывается вовсе не приятной — ведь необходимо принять тот факт, что всё это результат собственных решений. В такой ситуации обида может быть даже сильнее, чем у того, кто остался в одиночестве.
Нужно принимать меры… Всем необходимо срочно стать счастливыми — в противном случае обиды и недовольства не исчезнут. Но это невозможно. Следует вести себя как цивилизованные люди, осознавая, что нет ничего более губительного для детей, чем постоянные ссоры и скандалы. Это непросто: эмоции нередко преобладают над разумом и мешают нашим планам. Тем не менее, стоит сделать попытку, пусть даже с одной стороны. «Мне жаль, что ты против наших встреч с ребенком» — вместо высказываний обвинений и намеков на угрозы; «Возможно, всё могло быть иначе, но ты знаешь, как получилось» — вместо неудачных попыток снова выяснить, кто прав, а кто нет. В конечном итоге сторона, выдвигающая претензии, придется говорить в вашей интонации. И тогда договориться станет значительно проще.
Тревога. «Когда появилось наше дитя, муж устроил фейерверк под окнами роддома, и я запечатлела этот момент, сделав снимок из своей палаты. Я долго любовалась этой фотографией и даже прикрепила её к кроватке малыша — это был такой чудесный родственник в любви. Но потом пришел Артем — старший сын мужа — и сказал, что у них дома есть точно такая же фотография: «Ну, просто точь-в-точь, как эта,» – говорил он, – «я ведь тоже здесь родился, и папа тогда тоже устроил фейерверк для мамы». У меня просто мир рухнул. Та же фотография, те же чувства, тот же ребенок. Для меня это всё было в новинку и праздником, а для него — всё уже «точно такое». Это было очень обидно, хотя, конечно, мне было известно, что люди, состоявшие в браке, тоже могли любить друг друга и радоваться детям. Но главное — теперь меня терзает тревога. Если всё повторяется так же, как и раньше, каковы же гарантии, что финал отношений не будет таким же?» Тревога во время беременности и сразу после родов — это нормальное состояние, свойственное большинству женщин. Она связана с желанием предостеречь себя от всего, что может угрожать малышу. Однако «тематика» тревог у всех разная. Некоторые переживают за здоровье, внимая каждому дыханию крохи, другие беспокоятся о финансовом благополучии, кого-то волнует экологическая обстановка в районе. Мысли о том, что человек, оставивший первого ребенка, может оставить и второго, вполне разумны. Разумеется, при условии, что они не лишают вас сна и спокойствия и не мешают окружающим.
Нужно принимать меры. Что может сделать молодая мама, если замечает, что муж не проявляет должного интереса к новорожденному, но все чаще уделяет внимание старшему? Начинает призывать его заботиться о малыше, упрекать за недостаток внимания, всеми способами ограничивая общение отца с ребенком от предыдущего брака. Это не помогает снять тревогу, но лишь усугубляет атмосферу в семье.
Люди, понимающие, что в личных отношениях может произойти совершенно всё, обычно чувствуют себя счастливыми, поскольку не боятся неприятных сюрпризов.
Мужчины не переносят обвинений — особенно тех, которые они не могут выполнить. В отличие от матерей, вынашивавших ребенка девять месяцев и имеющих с ним крепкую эмоциональную связь, мужчинам нужно время, чтобы привыкнуть к новой роли. Им сложно общаться с младенцем и даже по-настоящему его полюбить. Привыкание к ребенку требует времени, и это нужно учитывать. Многие женщины с удивлением наблюдают трансформацию отцовской любви, когда мужчина, который ранее утверждал, что «нам и без детей прекрасно», с трудом переносивший плач малыша и раздражавшийся на бесчисленные грязные вещи, через несколько лет становится самым чудесным папой.
Никогда не следует воспринимать старшего ребенка как угрозу семейному счастью — их отношения с отцом уже сложились. И маленькому новорожденному тоже найдется место в папином сердце, можете быть в этом уверены. Это станет заметно, но немного позже.
