Почему усыновленные ищут информацию о своих биологических семьях?
Марина Трубицкая является основательницей сообщества для взрослых, которые были усыновлены.
Мы понимаем, каково это — жить своей жизнью, начиная с «второй главы», а не с первой.
Seymour Fenichel adoptees
«С каждым годом меня всё больше мучает мысль о том, чтобы розыскать свою биологическую мать. Мне это необходимо, не важно, что вам скажут. Я устала либо выставлять свою первую мать на пьедестал, либо обвинять её во всех негативных проявлениях. Я стремлюсь понять, к какому роду я принадлежу, как обстоит дело и почему произошла эта жуткая, а для родных просто ненормальная ситуация. Хочется хотя бы знать её имя. Мне нужна информация о себе и о том, с чего началась моя жизнь.»
Многие не понимают, почему усыновленные ищут свою родную семью. Давайте попробуем разобраться в этом вопросе.
Многие ли приемные дети ищут биологических родителей?
В России концепция тайного усыновления укоренилась с давних времен. Это создало препятствия для научного изучения психологических особенностей приемных семей. За границей, примерно 40 лет назад, стали отказываться от практики скрытого усыновления и накоплен опыт исследования этой темы.
Исследователи Бродзински, Шехтер и Хенинг в своей работе «Быть усыновленным: поиски себя на протяжении жизни» (1992 год) утверждают, что лишь немногие усыновленные могут завершить поиски по причине закрытости документации, трудностей в поисках и негативного отношения общества к ним как к неблагодарным детям с эмоциональными проблемами. 100% тех, кто был опрошен, так или иначе имели мысли о поисках, а от 15 до 40% сделали шаг вперед — начали искать.
Исследование от Search Institute, проведенное среди американских подростков, принятых в семьи, показало, что 65% из них стремятся встретиться с биологическими родителями.
На вопрос, зачем им это нужно, они отвечали:
- чтобы увидеть, как они выглядят (94%);
- чтобы сообщить, что в их жизни все хорошо (80%);
- чтобы сообщить о своем благополучии (76%);
- чтобы сказать, что они чувствуют радость от жизни (73%);
- чтобы узнать причины, по которым они были усыновлены (72%).
Анализ этих ответов показывает, что стремление подростков встретиться с биологическими родителями — это не только желание узнать о своем прошлом, но также попытка восстановить разорванную связь с родными и уверить их, что у них все в порядке.
Демографические исследования показывают, что средний возраст усыновленных, занятых в поисках, составляет 29 лет, при этом до 80% из них — женщины. Обычный искатель состоит в браке, принадлежит к среднему классу и имеет стабильное место работы.
Доктор Давид Бродзински и его коллеги отмечают, что чаще всего такой человек «ищет сведения, не надеясь на замену семье, которая его воспитала и любила», а «решение о поисках обычно не связано с удовлетворением или недовольством усыновляющей семьей».
Исследования Уильяма Рейнольдса подтверждают эту точку зрения. Он отметил, что не выявлено связи между поисками и тем, была ли жизнь с приемными родителями полной несчастья или счастья. Тем не менее, Рейнольдс указал, что счастливые усыновленные, вероятнее всего, чувствовали себя более уверенно и были готовы к поискам, тогда как те, кто не был счастлив, часто избегали их из-за чувства вины или негодования.
На протяжении веков человечество стремится ответить на вечные вопросы: «Кто я?» и «В чем заключается смысл моего существования?».
Команда Бродзински исследовала 94 взрослых усыновленных, находящихся в поисках, и пришла к выводу, что этот процесс помогает им разобраться с важнейшими аспектами человеческого развития:
- потеря и горе;
- зависть;
- формирование самоощущения и самоуважения;
- сексуальная идентичность;
- когнитивный диссонанс;
- восприятие собственного тела.
Выяснилось, что для решения многих из этих проблем у усыновленных не хватает информации.
Толчок к поиску биологических родителей
Решение о начале поисков часто принимается под воздействием значимых событий — таких как брак, смерть усыновителя, окончание учебы, выход из привычного окружения или рождение собственного ребенка.
Утрата усыновителя может спровоцировать поиски «других» родителей, которые до этого могли существовать лишь в виде призрачного образа в сознании или фантазии самого усыновленного. Ожидание рождения ребенка может побудить к поискам, так как усыновленный начинает задумываться о том, что в новорожденном он увидит своего генетического родственника.
Поиск биологических родителей является поиском внутренних составляющих себя. Для кого-то достаточно получить архивные документы или фото биологических родителей, в то время как другие надеются установить личные отношения с кровной семьей.
Маргарет Лоуренс, сама будучи усыновленной, также заметила, что поиски не связаны с отношениями с усыновителями, скорее, они отражают необходимость воспользоваться правом выбора, чтобы взять под контроль ту жизнь, которая с момента рождения была вне контроля усыновленного, и таким образом стать независимым.
Медицинская история также часто используется как основательная причина для поиска, не только из-за возросшей важности знания о семейных медицинских особенностях для борьбы с собственными болезнями, но и потому, что эта причина менее эмоциональна и понятна для объяснения друзьям и родственникам. Поиск «только для медицинской истории» позволяет усыновленному оправдать свое решение и при этом избежать сложных вопросов о «верности».
Тем не менее, самой распространенной причиной поиска остается желание увидеть, как выглядят биологические родители, какими талантами они обладают и какие это люди. Иными словами, у многих искателей проявляется естественное любопытство, основанное на генетике. Несмотря на критику поиска со стороны тех, кто не осознает важность «кровных связей», в обществе эта тема поднимается с разных сторон. От сентиментального фольклорного выражения «кровь гуще воды» до интереса к «корням», генеалогии и التاريخу, с такими наблюдениями как «унаследовал уши от дедушки, характер от тети», человечество всегда проявляло интерес к генетике и родословию. Множество религий включает в себя культуры поклонения предкам в той или иной форме. Неудивительно, что группа людей, оторванная от своей генетической истории и кровных родственников, желает узнать о них.
Тот, кто не ищет родителей
Отношение усыновленных, которые не предпринимают поисков, иногда объясняется их отсутствием любопытства. Эти люди часто утверждают, что просто не задумываются о поисках, поскольку им это не нужно. Они редко критикуют тех, кто ищет, придерживаясь философии «Живи и дай жить другим». Иногда среди них есть и те, кто все же начинает искать позже, но чаще всего они остаются неуверенными в принятом решении на протяжении всей своей жизни.
Другой тип людей — это «воинствующие неищущие». Они проявляют критическое отношение к тем, кто ищет, отстаивая свою позицию. Их рассуждения можно найти в работах исследователя Б. Дж. Лифтона: «Избавьте меня от этого зрелища! Мне жаль тех, кто борется с воображаемыми монстрами, вместо того чтобы жить в реальности» или «Зачем разрушать жизни? Зачем нарушать привычный порядок? Поиск — это эгоизм».
Лифтон заметил: «Мне всегда казалось, что эти не ищущие, при всем своем чувстве праведности и истинности, наговаривают на себя. Этот подтекст, что у них нет права потрясать лодку и открывать свои проблемы. У них нет права на свое наследие».
Команда Бродзински выражает свое мнение более резко: «Многие приемные дети воспринимают стресс усыновления как неизменный аспект своей жизни и подавляют или отрицают его значимость. Это может быть адаптацией. Утверждается, что усыновленный, которому удается подавить или игнорировать этот аспект своей идентичности, может успешно справляться с жизненными трудностями. Эта стратегия работает для многих, по крайне мере, до тех пор, пока не поступит звонок от биологической матери или не станет угрозой генетическое расстройство, что делает отрицание невозможным».
Шиа Гримм, усыновленная, считает, что истина возможно находится где-то посередине между этими крайностями. Решение о поиске или его отсутствии может зависеть от множества факторов, включая неучтенные аспекты и индивидуальные черты личности. По ее наблюдениям, среди ищущих есть как неуверенные, так и уверенные в себе люди, и такие же черты можно встретить у тех, кто не ищет. Кроме того, на принятие решения влияет закрытость документов, тайна и «фактор благодарности», которые приводят к конфликтам, обидам, сомнениям и страхам, связанным с поисками.
Влияние приемных родителей
Одним из ключевых факторов при принятии решения о поисках часто является положение, как отреагируют приемные родители.
Многие решают не искать, чтобы не причинить боль усыновителям, и начинают поиски только после их ухода из жизни. Эти чувства обусловлены страхом казаться неблагодарными, когда вся семья называет их «выбранными» и «спасенными». Общество нередко подчеркивает это, ставя усыновленным вопрос о том: «Кто заботился о тебе в трудные моменты, менял тебе подгузники, кормил и одевал?».
Бродзински указывает: «Мы знаем о случаях, когда отношения между усыновленными и их родителями были испорчены недовольством со стороны последних. Горькая реакция усыновителей обычно не останавливает их от поисков, но делает их скрытными от тех, кто ближе всего к усыновленному — его мамы и папы. Тем не менее, такие случаи проявляются все реже. Многие усыновленные, опасавшиеся открыться своим приемным родителям о желаниях, нередко находили, что их родители поддерживают эти поиски».
Приемные родители нередко реагируют на желание своих детей исследовать биологическое происхождение совершенно неожиданным образом. Некоторые из них поддерживают эту инициативу и ждут, когда их усыновленный сын или дочь сами поднимут эту тему. В то же время, есть и те, кто воспринимает такую возможность с настороженностью и опасением, что, зачастую, связано с недостатком информации и страхами насчет того, что поиск может значить для усыновленного. Существует мнение, что если ребенок вырос в окружении любви и заботы, ему не потребуется пытаться найти своих биологических родителей. Это особенно касается тех приемных родителей, которые сами не искали своих кровных родственников. Ситуация, когда усыновленный начинает искать своих биологических родителей, может спровоцировать у них чувство неполноценности, словно они не смогли оказаться «достаточно хорошими». Может возникнуть ощущение, что их дети отвергают их. Поэтому было бы полезно, если усыновленные поделятся с родителями информацией, объясняющей значение поиска, или напишут им письмо, где расскажут о своих переживаниях и чувствах.
Надеюсь, что данный материал поспособствует более глубокому взаимопониманию между детьми и родителями, а также поможет лучше осознать значимость эмоций друг друга.
В завершение хочу привести слова Оксаны, которая недавно нашла свою биологическую мать: «Определенно, нужно заниматься поисками! Мы пообщались по телефону, и она предложила встретиться. Не буду углубляться в описание своих эмоций – от радости до глубокого разочарования. Мне до сих пор сложно разобраться в своих чувствах. Это как будто я наконец-то собрала недостающие кусочки огромного пазла и увидела общую картину, но счастья это не принесло. Тем не менее, стало легче. Ушло напряжение. Я начала чувствовать себя целостной и увереннее. Поняла, кто я и откуда, что мне досталось по наследству, а что является приобретенным. Я получила подтверждение своего рождения. Представьте, что вам подарили зеркало, и вы в него взглянули. Это придает свободу и облегчение».
