Я усыновила первого ребенка, которого взяла на руки
Екатерина Кузнецова – генетик по образованию, блогер и автор книг, посвященных теме усыновления.
«Здоровых малышей разбирают моментально», — такую фразу не раз слышали будущие приемные родители. В своей новой книге «Дети, домой!» автор как подтверждает, так и ставит под сомнение это утверждение. Принятие решения об усыновлении своей первой дочери, Ангелины, действительно произошло мгновенно. Однако перед этой судьбоносной встречей произошло множество удивительных совпадений, которые иначе как судьбой не назовешь.
С самого детства у меня была мечта стать мамой девочки. Это было настолько очевидно, как восход солнца и то, что вода мокрая: у меня обязательно будет дочь. В нашей семье все женщины были мамами девочек — у бабушки есть сестра, у мамы также, у тети дочка, и даже моя мама (сюрприз!) тоже. Раз все они стали мамами девочек, то и я должна быть такой же.
При этом я вовсе не была типичной девочкой. Вместо того чтобы сидеть дома с вязанием, я проводила время с папой в гараже, а рыбалка была для меня гораздо интереснее, чем платья. Не могу даже сказать, что именно привлекало меня в девочках — уж точно не банты и рюши. Но когда мы с мужем обсуждали наше будущее с детьми, в моих мечтах всегда появлялась девочка.
Моя дочь уже где-то ждет меня
Решение об усыновлении мы с мужем приняли давно и уверенно. Мы уже прошли курсы для приемных родителей. В течение почти двух месяцев каждую субботу мы находились на занятиях, выносив из них не только новые знания, но и сильные эмоции. После трудных дней нас ждала короткая ночь, и снова на работу.
С каждой неделей полученных знаний становилось все больше, но на последнем этапе, связанном с подготовкой документов, я так и не спешила. Признаюсь, это меня пугало. Я откладывала необходимые шаги до последнего момента, пока однажды не произошел переломный момент. В это время я вела дневник, чтобы как-то разбирать свои чувства, и там осталась такая запись.
«Мы собираемся усыновить девочку младше года, значит, она уже существует. Вы понимаете? Она уже есть. Возможно, в животе у матери, которая её не хочет. А может быть, она уже родилась, например, в прошлую среду или вчера. Она уже дышит, познает мир, плачет, улыбается и где-то ждет, даже не знаю где.»
«Она ждет меня! А я просто сижу здесь и не делаю ничего! Пока я учусь быть мамой и переживаю свои страхи, моя дочь где-то совершенно одна, без меня!»
Я весь день разговаривала с ней в мыслях. «Подожди чуть-чуть, мы обязательно тебя найдем. Мы сделаем всё возможное, чтобы это произошло скоро. Просто подожди!»
Сейчас я понимаю, что именно в тот момент, когда я это писала, моя дочка оказалась в больнице и с тех пор больше не увидела биологическую маму.
Когда Лине исполнилось два месяца, её перевели из инфекционного отделения в неврологическое, а мы, завершив курсы, начали собирать документы. Затем в нашем районе опека закрылась на время командировки единственного сотрудника, что остановило нас на долгие (так казавшиеся бесконечными!) две недели. В тот момент это казалось абсурдно несправедливым, а теперь я знаю, что всё это время опека другого района искала кровных родственников нашей малышки и не нашла их.
В день, когда Лине исполнилось три месяца, опека вновь открылась, и мы подали документы, чтобы получить заключение о праве на усыновление. Это заняло ещё две недели. За это время Ангелине готовили медицинскую документацию для последующего удочерения.
Утром, 5 декабря 2012 года, мы забрали долгожданное разрешение и отправились на поиски ребенка. В тот момент, когда нам передали документы, в другой район поступили сведения о Лине.
Знакомиться будем?
…Мы с Лёшей оказались в пробке по пути в город. Муж напряженно держал руль, а на моих коленях лежало заключение о праве на усыновление. Мы забрали его только сегодня утром после всех задержек и трудностей. Наконец-то!
Пройдя курсы для приемных родителей, мы были уверены в себе и своих знаниях. Мы были готовы к длинному и трудному пути поиска нашего ребенка, понимали, что придется встать в очередь на усыновление в разных районах города и что поиска может затянуться на полгода.
Скоро мы уже стояли в небольшой очереди перед приемной, и в ожидании входа в темное помещение — отдел опеки в здании администрации. Женщина с усталой, но теплой улыбкой просмотрела наше заявление и задала стандартный вопрос:
– Вы такие молодые, почему не хотите завести своих детей?
Я привычно сообщила, что не могу иметь детей по медицинским показаниям. Она кивнула с пониманием:
– Вот только что поступили документы на трехмесячную девочку. Мама и папа – прочерк. Готовы познакомиться?
Я до сих пор помню, как неожиданно у меня в ушах зазвенело от этих слов. А голос мужа:
– Вот направление, держите. Девочка Ангелина. Поезжайте.
– Знакомство? Прямо сейчас?! Я же пахну духами, неужели это её не напугает? Досадное недоразумение с кофточкой! Сначала нужно послушать врача, узнать диагнозы! Лёша, ты меня слышишь?
Спустя всего десять минут я держала на руках свою дочь — крошечную, теплую и невероятно красивую. Она была самым милым ребенком, которого я когда-либо встречала, и я клянусь! Я ничего не знала о ней, проигнорировала все диагнозы, просто смотрела на неё и осознавала, что наконец-то стала матерью. После долгих лет одиночества это произошло внезапно. Сегодня. Прямо сейчас.
С того момента у меня осталась всего одна фотография — с Лёшкиного кнопочного телефона, который никак не разбить. Это самая важная из всех наших фотографий.
Это судьба
А свой двадцать девятый день рождения я не отметила. В тот самый день — 21 декабря 2012 года (помните, тогда все прогнозировали конец света?) — я стала мамой Ангелины. Символически, конечно.
Кто-то рожает дома, кто-то в роддоме. Лину я родила в суде. В душном небольшом кабинете, при судье и прокуроре, я получила статус мамы почти четырехмесячной девочки весом семь килограммов и ростом пятьдесят шесть сантиметров. У неё были карие глаза и особенный характер.
Как же я волновалась той ночью! Я не спала ни минуты, а утром не могла найти себе места. А потом, на протяжении всего судебного заседания, я не могла дышать — это шло совсем не так, как я ожидала, и двадцать минут в ожидании решения я прорыдала на плече у мужа, потому что была уверена, что дочку нам не отдадут, и она встретит Новый год в больнице.
Но судья подмигнула и сообщила: «Конца света-то, похоже, не будет». И не ошиблась.
Когда я вернулась за Линкой в больницу, она спала. Соседка по палате рассказала, что малышка проспала все два с лишним часа, пока меня не было. Впервые с самого начала нашего знакомства так долго. Она просто выключилась, когда я ушла, и даже когда я одевала её в шесть слоев одежды (в тот день на улице было минус сорок два), она не пробудилась.
После этого мы отправились домой с нашим сокровищем.
Затем стали знакомиться с её кроваткой.
Потом – с квартирой.
Но вскоре пришла ночь, и мы никак не могли уснуть. Когда мы уснули, Лина проснулась.
А потом пришло утро. Первое из многих утр, где вместо одного «я» появилось «мы».
…Я до сих пор верю, что всё, что случилось, — это судьба. С того самого дня, как я прошла операцию, путь делал повороты, заблудился в лужах и высокой траве, и всё это вело меня к этой встрече в холодном декабре.
В семье Екатерины воспитываются двое усыновленных детей. О том, как появился Никита, читайте в следующий раз.
Для чего я стала мамой девочки
Ангелина – полная противоположность меня. Она обожает блестки и яркие наряды, в то время как я предпочитаю практичность и спокойные цвета. Она красит ногти в разнообразные оттенки и может часами засидеться перед зеркалом, а я часто не успеваю сделать себе макияж перед сном. Она противится стрижкам и просит делать её фотографии десятки раз за день, а я на протяжении большей части жизни стригусь коротко и немного стесняюсь камеры. А её самооценка вызывает восхищение — мне бы хоть часть этой уверенности! Хотя и на меньшую долю я согласилась бы…
Теперь я понимаю, почему мне суждено было стать мамой девочки. Теперь я знаю, что Ангелина взяла мою шершащую руку в свою мягкую ладошку и отвела меня в мир женщин. Сначала она научила меня быть матерью – женщиной, полной любви и тепла, действительно полноценной. А затем рядом с ней я стала стремиться стать лучше.
«Смотри, мама, какие ногти у тети красивые!»
«С длинными волосами тебе так идет, мама!»
«Ма-а-а-ма, откуда у тебя такие красивые глаза? Давай всегда так будешь ходить!»
«Я надела платье, так давай и ты наденешь платье, чтобы мы были красивыми девочками!»
В двадцать девять лет становиться женщиной — нелегкая задача. Моя маленькая дочка настойчиво тянула меня вперед, а я старалась сопротивляться. Мне было сложно полностью отдаться дочери, и по кусочку я уступала своё сердце, пока оно не стало намного больше. Я раздражалась на её беззаботность и извлекала уроки, чтобы быть проще. Я злилась на её неторопливость, в то время как сама начинала понемногу замедлять темп.
Теперь я гордо иду рядом с дочкой. Я – лучшая версия самой себя. Я женщина. Я – мама. Мама девочки.
Я мечтала о тебе.
Я ожидала, страстно желала, надеялась, молилась. Обращалась к ясновидящим и гадалкам.
Я рисовала твой образ на салфетках в кафе, сочиняла тебе сказки и пела песни.
Я продолжала двигаться вперед, даже когда хотела остановиться. Врачи. Таблетки, мази, уколы. Капельницы. Потери.
Я испытывала отчаяние, невыносимую боль, унижения. Проходила сквозь советы и сочувствия, через навязчивые мысли. Я смогла преодолеть глухую, вязкую, страшную тишину в голове. Но я не свернула с пути, который вёл меня к тебе.
И ты просто появилась. Произошла так неожиданно — без плана и подготовки, от одной лишь ночи любви. Ты родилась — моя так долго ожидаемая — совершенно ненужной биологической маме. И осталась одна.
И тогда я наконец нашла тебя. Я заглянула в твои глаза, и все те годы, что вели меня к этому моменту, остались далеко позади.
Теперь ты в моих надежных руках, крошка, и ты мне невероятно дорога. Каждый день. Каждый час. Каждое мгновение.
Моя любимая дочка.
Фото из Инстаграма автора
